Третья сила. Сорвать Блицкриг! - Федор Вихрев

Удивительно, но как моя родина, словно валун замшелый, застывает на одном месте! Царизм был сметен, как застывшая глыба, не решавшая всех проблем. Коммунизм был сметен по аналогичным причинам.

Эх, Ника-Ника, а ведь с парнем тебе в твоем мире явно не повезло, и почему, спрашивается? А если судить по историческим сведениям о будущем, то процесс явно идет так, как предсказывали и Бунин, и все наши и не наши социалисты — и разрушение семьи, и забота государства о подрастающем поколении, правда, путем детских домов. Невероятно, но в будущем без гражданской войны беспризорных опять пять миллионов!

Уже на грани сна опять мелькнула мысль: «А все же в умах молодых людей каша! Это надо же, что подсказало Нике подсознание при встрече с Ярошенко и Стариновым! Прав был Карл Густав Юнг, да и напугалась девочка. И все же непонятно, отчего в Нике сидит страх, ведь при любом раскладе обстоятельств об уничтожении и речи быть не может».

Ну, да ничего, из таких вырастают настоящие дамы, вот только детей ей пора бы заводить.

Док

Несколько дней я был занят ответами на самые различные вопросы, которых у спецов набралось совершенно невероятное количество. Спрашивали все — от детских воспоминаний (и зачем это им?) до школы и училища, потом репатриации, службы в АОИ, работы… Постепенно чувство недоверия, бывшее у меня вначале, ослабло. Ну, в общем, понятно: встреть я выходца из будущего — тоже вопросов было бы… Тем более, что реплик о предательстве Родины в связи с моей биографией я от них не услышал. Хотя ожидал, было дело.

Постепенно база возвращалась к нормальной жизнедеятельности, ребята начали опять шуметь в округе. Связь с Москвой была, Смоленское сражение уже запаздывает по сравнению с той реальностью, а в этом районе мы оставаться не можем — накроют. Не может нам так вечно везти. Поэтому генерал и принял решение прорываться на восток. Сколько возможно потише, а потом рывок навстречу частям РККА, которые должны были поддержать наш прорыв. После этого начали приходить самолеты с Большой земли. К нам доставляли боеприпасы, вывозили раненых и гражданских.

Управление ГФП (Минск)

— Начнем, господа? — мрачный Ланге оглядел собравшихся коллег. — Тогда позвольте мне высказаться первому. Вчера имел удовольствие быть на совещании в группе армий «Центр» вместе с начальниками других групп ГФП, и в разгар выяснения отношений с армейским неожиданно прибыл личный представитель фюрера — полковник Шмундт, вдобавок в компании обергруппенфюрера Кальтенбруннера. Пока военные получали «гостинцы» от фюрера, обергруппенфюрер, в свою очередь, облил нас помоями. Как стало известно, русские раздолбали Плоешти и топлива недостаточно для проведения всех намеченных действий против них. Поэтому нам ставится задача — в кратчайшие сроки покончить с диверсантами и их приспешниками. Особое внимание уделить охране складов ГСМ и армейских тылов. Дополнительно нам в помощь выделяются пехотные части из резерва ОКХ. Также по линии СД направляется пеленгаторная служба со специалистами радиоразведки. Для их охраны использовать усиленные подразделения. На мои просьбы о возвращении егерей ответили отказом — две горно-егерские дивизии понесли потери в Румынии, остальные застряли в украинских степях и на Севере.

— М-да, — резюмировал Талленбаум, барабаня по столешнице пальцами, — нас уделали, как младенцев. Несмотря на все принятые меры, нашим войскам нанесен существенный ущерб. И, похоже, вас ввели в заблуждение, мой мальчик, — обратился толстяк к сидевшему с кислым лицом гауптштурмфюреру, — никаких следов русских в Пружанах обнаружить не удалось. Скорее всего, их следует искать в окрестностях Малориты. Армейцам удалось разгромить из засад две подвижные группы, понеся при этом существенные потери. О результатах нам скажет Хельмут.

— Мои люди обследовали места столкновений, — шеф жандармов потер покрасневшие глаза, — и на основании осмотров и докладов выживших установлено: диверсанты передвигались на нашей бронетехнике, были одеты в нашу же форму. С учетом последних происшествий подтверждаю версию Готлиба о месте базирования противника.

— Также пришло сообщение о пропаже инспектора из второй танковой группы — на базе ГСМ он побывал, после чего бесследно исчез. Как выяснилось из допросов охраны и коменданта и проведенного расследования — вместо майора был совершенно другой человек, на основании словесных описаний составлен портрет. Что же касается наших «партизан», принято решение сконцентрировать их в местах наиболее вероятного появления русских.

Змей

Стрелка оказалась хорошей и спокойной кобылой, но мне это не помогло. Ездить верхом я не умел, поэтому к вечеру был никакой. Да и на марше от меня было мало толку, так что командовал Паша. Мы довольно медленно преодолели первые двадцать километров пути — слишком много было немцев в округе. Патрули, секреты, поисковые группы. Потом-то марш ускорился, но ненамного, я висел гирей на ногах. В придачу я умудрился простыть, температурил, чихал и кашлял, рискуя выдать отряд.

В конце концов, Антон, здоровенный парень, тоже, как и Паша, пограничник, предложил заехать в его родную деревню, благо она была, на наше счастье, неподалеку. Деревенька была небольшая — двенадцать домов. Немцы там пока не появлялись, и была надежда, что и не появятся. Паша решил не ждать моего выздоровления и, оставив меня на Антона, двинулся дальше, к складу.

Приняли нас хорошо, баньку истопили. Вот баня меня и спасла, через три дня простуда кончилась, и я смог выйти из хаты, где мы остановились. Не успели мы с Тэнгу выйти на улицу, как навстречу нам попалась собачья свадьба. Впереди бежала довольно крупная остроухая сука, а за ней восемь кобелей.

Тэнгу тоскливо посмотрел на меня, во взгляде читалось: «Отпусти, Старший».

— Гуляй, — скомандовал я, и малыш рванул вперед, к деффке. На дороге образовалась свалка, те, кто были впереди, в том числе и сука, уже бежали назад, а задние, еще не сообразившие, в чем дело, бежали вперед, и в эту кучу врезался радостный Тэнгу.

Последующее выглядело так: по улице, завывая от ужаса, летела деффка, за ней Тэнгу, за Тэнгу, опасливо и с изрядным отставанием — вся стая.

От стайки ребятни, болтавшейся неподалеку, отделилась девочка лет десяти, подошла ко мне и спросила:

— Дяденька, ваша собачка нашу Жучку не сожрет?

— Нет, — ответил я, — он ее… он с ней поиграет. Если догонит.

— Поиграет? А щеночки у нее потом будут? — спросила девочка.

— Да, наверное, — растерялся я.

— Хорошо. У вас очень большая и красивая собака, — прозвучал ответ.

Догнал ли Тэнгу Жучку, я так и не узнал, но вернулся он очень довольный.

Паша тоже вернулся довольный, совсем как Тэнгу.

— Повезло нам, Серега, — сказал он, — ротой охраны мой старый друг командовал. На Гражданской вместе воевали. Поверил он мне. Место там отличное, оттуда можно рейды и на Украину, и в Белоруссию устраивать, и техника там пройдет любая, и замаскировано все отлично. Там можно было развернуть с нуля стрелковый корпус четырехдивизионного состава со всей штатной артиллерией и снабжать его в течение месяца боев. Так что нужно побыстрее возвращаться, боюсь, скоро нас на той точке накроют.