Агент тау-класса - Селина Катрин

Когда после первых бочек с водой, выплеснутых за стену Шарршеорона, выяснилось, что хтэрры бегут от влажной земли, как от огня, все вожди, что слышали мою речь в зале, опустились на колена и предложили обменяться татуировками в священном Вечном Лесу. Как уже я сообразила позднее, хтэрры считаются на Ларке опаснейшими из хищников, а сила является самым важным качеством любого защитника. Тот, кто может в одиночку убить хтэрра, автоматически признаётся сильнейшим из воинов и чаще всего становится вождём стаи. Я же своим поступком доказала, что способна изгнать даже не одного хтэрра, а целое множество, да и духи Вечного Леса признали во мне воина, снизойдя до разговора.

С того момента желающие предложить свою защиту не давали мне прохода. По какой-то кривой и понятной одной лишь ларкам логике, Арх-хан был признан недостойным парной со мной татуировки. Это были очень сложные дни, особенно с учётом того, как выяснилось, что никто не поверил в мою беременность.

Шонхорн с таким восхищением рассказал о том, как я вела флаер, смело уворачиваясь от бросков хтэрров, что мне даже стало неудобно. Ларки-то не знали, что «Пуля» значительно быстрее их собственных флаеров. А рассказ о том, как я порезала ладонь клинком, и вовсе вызвал почти благоговейный шёпот. Как оказалось, именно этот мой поступок ларки почему-то восприняли как отрицательный тест на беременность. Согласно их укладу жизни женщины всегда просили защиты и никогда не шли на риск. А женщины, носящие малыша, практически обожествлялись. Мысль о том, что беременная цварга могла полоснуть себя клинком по ладони, просто не укладывалась в этих косматых головах.

Я звонко рассмеялась от предположения Арх-хана, развернулась в кольце его рук и посмотрела в такие родные оливковые глаза.

– Ты испугался, что тебя обвинят в надругательстве над слабой женщиной, носящей под сердцем ребёнка, и приговорят к изгнанию из клана? – лукаво сощурилась.

Ведь именно так и собирался поступить совет вождей в тот момент, когда я устала от недвусмысленных намёков многочисленных вождей и надела облегающее платье, подчеркнувшее мой только-только оформившийся живот. В итоге всё снова пошло не по плану и мне пришлось очень долго и доходчиво объяснять ларкам, что, если они изгонят Арх-хана, то я вынужденно пойду с ним, а в таком случае получится, что они приговорят ту же беременную к смерти среди хтэрров и лесных хищников.

Арх-хан сжал меня чуть крепче.

– Испугался, что больше не смогу тебя увидеть.

Мы помолчали некоторое время, потом я всё же спросила:

– Узнал, кто продавал леса?

Арх-хан кивнул, плотно сжав губы.

– Да, тут постаралось сразу несколько вождей. Я облетел немало территорий, прежде чем выяснил, что время от времени ларки всё же вырубали обычный лес на продажу другим планетам. Видимо, в какой-то момент они повредили корневую систему Вечного Леса. К сожалению, все территории на Ларке поделены и отданы под управление отдельных вождей. И если вождь посчитал нормальным что-то где-то вырубить, то подчинённые автоматически принимали его решение, не споря. Он вождь, ему видней. И, строго говоря, священный лес исполинов никто не трогал.

– А постоянная вырубка лесов вызывала медленное потепление, и из глубин планеты появились первые хтэрры. Пока на Ларке было прохладно, они прятались ближе к мантии, где тепло и сухо, но постепенно стали пробираться всё выше и выше, к тому же их больше не сдерживала плотная сеть корней Вечного Леса. Песчаные черви привыкли питаться всем подряд, как результат, они стали подтачивать и корни исполинов, в результате чего события стали развиваться с нарастающим темпом. Растения, поглощаемые червями, больше не держали влагу в верхних слоях почвы, которая стала превращаться в пустыни, давая хтэррам ещё больше площади для размножения.

Арх-хан покачал головой, смотря в мои глаза.

– Как ты только догадалась, что вода так быстро поможет?

Я смутилась.

– Ну, во-первых, мне сам ваш Вечный Лес об этом сказал, а во-вторых, в голову пришла мысль о том, что после дождя обычные земляные черви всегда либо выползают наружу, либо наоборот погружаются глубже в землю, так как им становится нечем дышать. В любом случае они не любят воду, а эти ваши хтэрры и есть песчаные черви, хоть и гигантские.

Послышался лёгкий смешок.

– Да уж, нам повезло, что они решили уйти обратно под землю.

Я пожала плечами.

– Это было логично, они ведь и раньше там жили, просто гораздо глубже.

Я развернулась, чтобы посмотреть, как ларки таскают новую партию бочек с водой. Крепкие поджарые тела блестели на солнце от пота, откуда-то сбоку слышался звучный голос Шонхорна, раздающий чёткие команды. Он снова принял управление Шарршеороном на себя, пока Арх-хан был в отъезде, и каждый день я слышала его ворчание о том, что он не создан для исполнения обязанностей вождя. Я улыбнулась, понимая, что первый советник ворчит больше по привычке.

Мужские руки сжались на моей талии и вновь погладили живот.

– Лейла, ты настоящий воин, ты это знаешь?

– Да какой из меня воин, Арх-хан? – засмеялась я тихо. – Я же тебе рассказывала, как договорилась с этим вашим Вечным Лесом. Звук является колебанием определённой частоты, которое распространяется в окружающем источник пространстве. После того как Шонхорн сказал, что духи говорят очень тихо, и нужно определённое состояние, чтобы их услышать, я подумала, что можно попробовать этого добиться технически. На ствол исполина я намотала канат с металлическими нановолокнами, проводящими колебания, и заставила программу распознать их. Вот и всё. Это все ваши считают меня воином, но ты-то знаешь правду!

– А ещё ты намазала кровью ствол исполина, – тихо добавил мужчина.

– Так вашим женщинам просто не приходило этого в голову. На самом деле кровь подходит любая, этот странный организм впитывает её прямо через кору. Тут просто суть в том, что ларк, потерявший много крови, становится более чувствительным к звуковым колебанием. Так, например, с этой целью на Миттарии выращивают дурман-водоросли…

– Лейла, не спорь со мной. – Арх-хан вновь развернул меня в кольце своих рук, приподнял за подбородок и посмотрел в глаза. Оливковые радужки затопил чёрный зрачок. – Ты можешь сколько угодно найти научных объяснений тому, что произошло на этой планете месяц назад. Но я знаю одно: ещё никогда я не встречал столь храброго духом человека, цваргу или ларку. Ты настоящий воин.

С этими словами Арх-хан положил мою руку на чёрную кору исполина. Оно, в отличие от обычных деревьев, оказалось чуть тёплым, совсем как то, что я обматывала трассировочным канатом. Или это моя рука, согретая ладонью Арх-хана, всё ещё хранила его тепло?

– Лейла, ты согласишься стать моей до конца жизни?

– Я уже твоя, – ответила шутливо, почему-то чувствуя под ладонью разливающийся жар. – А ты согласился бы? Без оглядки на ваши традиции и хайды. Лишь ты и я.

Я давно хотела задать этот мучающий меня вопрос, но всё боялась произнести его вслух и услышать ответ. Однако Арх-хан и тут умудрился удивить меня. Вместо «да» или «нет» он молча перевернул мою руку. На запястье чуть ниже ладони остались кусочки чёрной коры. Я сдула их, чтобы очистить кожу, но там где они были, начала проявляться тонкая чёрная вязь с причудливыми изгибами и символами. Оторопело перевела взгляд на Арх-хана и только сейчас увидела, что на его запястье проступил точно такой же рисунок.