Поставить мир на кон - Наталья Бульба

Не скажу, что я уж слишком возмущался этим фактом (тяга к многоходовым комбинациям и трудностям досталась мне от отца, и отказаться от подобного хитросплетения интриг мне было не по силам), но иногда это создавало дополнительные проблемы, которых хотелось бы избежать. Тем более что общение с Лерой добавило в мое мировоззрение еще один способ решения сложных вопросов – прямой, когда точки соприкосновения и ответы ищутся не за спиной оппонента, а в диалоге с ним.

Вот только с собственным родичем этот вариант оказался недейственным.

– От лорда Гадриэля были известия?

Я не ожидал новостей так рано, но верил, что чудеса иногда случаются.

– Нет, мой лорд, – подтвердил он мне то, что я и так знал. – Если…

– Я у себя, – не дал я ему закончить фразу.

Длинные коридоры, лестницы, переходы – все было так знакомо, но не дарило привычного ощущения, что я – дома.

Я пытался не думать, что сейчас не услышу счастливых голосов любимых детей, что Лера не прижмется ко мне, делясь огнем своего любящего сердца. И хотя после ритуала и того безумства, с которым она отдалась мне, эта боль не казалась столь острой, я осознал, что для меня и жены существует лишь один путь развития событий – тот, в котором мы будем счастливы вместе.

Жизнь словно вновь и вновь возвращала нас к моменту, когда мы застыли перед алтарем, уже осознавая, что не может быть по-другому, но еще имея возможность выбора. И каждому из нас вновь приходилось принимать то решение, которое уже было однажды принято.

Я допускал, что в моем восприятии Леры было немало ошибочного. И не исключал, что все могло быть по-другому, если бы я поступил иначе. Но при всем своем желании изменить прошлое мне было не дано. И все, что оставалось, – продолжать тот путь, которым я шел, надеясь, что моя любовь, мое желание исправить допущенные ошибки и благосклонность судьбы вернут мне жену, и во дворце, который я когда-то называл своим домом, снова станет тепло и уютно.

– Как все прошло?

Судя по всему, дожидаясь меня, отец мерил кабинет шагами. И озабоченное выражение лица, которое он даже не подумал от меня скрыть, служило этому не меньшим основанием, чем то, что встретил он меня едва ли не на пороге.

– Ты здесь только за этим? – Желания сдерживать себя не было и у меня.

– Не только, – неожиданно для меня рыкнул он, явно намекая на то, что мне стоит задуматься о цели его появления. – Но все остальное может и подождать.

– Тогда, может, нальешь мне вина? – Я сделал вид, что не замечаю многообещающего взгляда, которым он меня одарил. Внутренняя усталость словно щитами отгородила меня от всего, что я не считал важным. А его недовольство именно таким и было.

Скинув перевязь на кресло, я сел за рабочий стол, машинально взявшись за депешу, которую просматривал перед тем, как отправиться на Дариану. Мысль о том, что Элильяр вряд ли не заглянул в нее, лишь мелькнула в моей голове, чтобы тут же исчезнуть.

В последнем сообщении от Гадриэля не было ничего, что могло бы заинтересовать отца.

Или Вилдора.

Вопреки моим ожиданиям, я получил не только наполненный вином бокал, но и небольшую тарелочку с закусками. Похоже, бывший правитель темных эльфов продолжал чувствовать себя в этом кабинете, как в своем.

– Оба ритуала прошли удачно. Александр уже полностью пришел в себя, но еще слаб. Я надеюсь если не сегодня, то уже завтра увидеть его здесь. А Лера еще спит. Вилдор предупредил, что ее личность более сложна, так что ей потребуется больше времени, чтобы вернуть себе цельность. Но сомнений в том, что никаких отрицательных последствий разделения не будет, у него нет.

– Поэтому ты и посчитал, что можешь вернуться, оставив ее одну? – Его голос тек патокой, в которой за приторной сладостью довольно четко ощущался привкус яда.

– Для нее так будет лучше, – буркнул я, надеясь, что он не заметит моей неуверенности. Я знал, что мне не стоило уходить, но остаться не мог.

– Ну… если ты так считаешь, – усмехнулся он и устало опустился в кресло напротив.

Тут же напомнив мне о вопросе, который я уже давно собирался ему задать.

– Что ты намерен сделать с матерью?

– После того, как ты ее поймаешь?

Отец сегодня был явно не в духе. Дело было не в язвительности, к которой я привык в первую пару сотен лет своей жизни, а в том, что он даже не пытался скрывать тех чувств, что бурлили в его душе.

– Ее местонахождение не является для меня секретом. – Его реакция на мои слова меня несколько удивила – он воспринял их с равнодушием, достойным того, чтобы начать задаваться вопросом: что волновало его больше, чем двойное предательство жены? – Но прежде чем ее возьмут под стражу, я должен знать о твоих планах на нее.

– Все, что мне от нее нужно, – добровольный отказ от клятвы. Если не считаешь возможным для себя вынести смертный приговор собственной матери, отдай ее Закиралю или отправь в мир, где у нее будут шансы выжить. Если она очень постарается.

– А с братом? – сдерживая себя, чтобы не зарычать от зарождающегося гнева, задал я второй из списка интересующих меня вопросов. Не то чтобы я не решил его судьбу, но посчитал, что мнение Элильяра учесть могу.

Взгляд отца показался мне настолько красноречивым, что облачать его в словесную форму нужды не было. Хотя это могло показаться жестоким, но брат посягнул на жизнь моих детей, и оправданий этому лично мне найти не удалось.

– Где Гадриэль?

Я отвлекся от наблюдения за отцом лишь на мгновение, но его вполне хватило, чтобы вздрогнуть от неожиданности, увидев вместо слегка уставшего и привычно язвительного папеньки разъяренную фурию.

– На Земле, ищет подтверждение некоторым догадкам Сашки. – Я не счел нужным скрывать от него правду. Кое-что ему было уже известно.

– А ты посоветовался с Вилдором, прежде чем пойти на поводу у своих излишне раздувшихся амбиций?!

Он не говорил, он наносил удары каждым словом, каждым взглядом. Но более страшным было то, что он всерьез был удручен моим самоволием.

– Гадриэль вполне способен реально оценить риск, – сделал я попытку объясниться. Впрочем, мы оба понимали, что в данном случае это звучало как оправдание.

– Он способен, – неожиданно согласился он, встав с кресла и тяжело опершись ладонями на стол. Он был не просто зол – разъярен. – А ты?! Ты готов убедить себя в том, что с той стороны находятся сплошные идиоты, которые ну никак не могут понять, что отсутствие начальника разведки поблизости от тебя может означать лишь одно – вы вышли на след?! Ты сможешь принять тот факт, что Яланиру известно место, где находятся Вэон и Амалия, и что есть методы заставить говорить даже таких, как твой друг?! Ты способен смириться с тем, что твои собственные дети оказались под угрозой лишь потому, что ты посчитал невозможным до конца довериться существу, для которого жизнь твоей жены имеет большее значение, чем своя собственная?!