Концерн - Константин Калбазов

– Ты исходишь из неверных предпосылок. Вы с Гризли отчего-то решили, что деньги для меня цель, а на деле они только средство. Разницу пойми. А потом, так уж сложилось, что в Порт-Артуре сосредоточилось много наших активов, так что я готов влезть в любые долги, но добиться того, чтобы эти активы остались нашими и в будущем.

В этот момент зазвонил телефон, которых у Звонарева на столе было три. Один общий, второй для связи с секретаршей – во какой теперь большой начальник, – и третий – прямая связь с начальником караула. Вот так вот теперь все было серьезно. Сергей подошел к аппарату и снял трубку.

– Звонарев. Да-да, просите. – Как видно, секретарша сообщила о чьем-то приходе. – Как только сказали, что ты уже час безвылазно обосновался в кабинете, я и решил, что без него не обойдется… – Вообще Антона поражал легкомысленный настрой друга. Он тут о таких вещах говорит, а тому хоть бы хны. Ладно бы радовался, что столь дорогостоящий проект накрылся медным тазом, – так нет. – Здравствуйте, Иван Гансович. Проходите, присаживайтесь.

Антон внимательно посмотрел на вошедшего мужчину возрастом под пятьдесят, среднего роста, худощавого, в элегантном костюме, волосы аккуратно подстрижены, бородка и усики тщательно ухожены, держится с достоинством. Господина Зиберта он знал хорошо. Еще бы – ведь сам его нашел и буквально на аркане притащил во Владивосток. Зиберт Иван Гансович был банкиром в Санкт-Петербурге, но, как видно, его банк перешел кому-то дорогу, или уж так сложились обстоятельства и ничья злая воля тут ни при чем, но случилось так, что его банк подчистую ограбили – то ли революционеры, то ли бандиты, но ему от того было никак не легче. Страховая компания, с которой он имел договор, вдруг обанкротилась, и остался он в буквальном смысле этого слова на улице. Антон случайно увидел его в ресторанчике в столице усиленно заливающим горе водкой. Поэтому когда на горизонте появился молодой человек и предложил организовать банк во Владивостоке, мужчина был вынужден ухватиться за этот шанс. В концерне он выполнял не только роль директора банка, но также являлся главным экономистом, и до сегодняшнего дня им ни на минуту не пришлось пожалеть, что судьба столкнула их с этим умным, обстоятельным немцем. Хотя какой он немец – его предки перебрались в Россию еще при Петре Великом.

И чего он сразу не обратился к нему? Вот Звонарев молодец. Все же работа в различных областях приучила его в первую очередь узнать мнение специалиста и только потом делать выводы и принимать решения по тем или иным вопросам.

– Иван Гансович, я прошу прощения, что отвлекаю вас от работы, но, как говорится, клиент созрел.

– Бросьте, Сергей Владимирович. Сегодня я уже не уважаемый владелец банка, а наемный рабочий, ваш в том числе.

– Полноте. Вы являетесь нашим партнером.

– Всего лишь младшим. Только не подумайте ничего такого. Просто констатация факта. Я так понимаю, речь идет о тяжелом финансовом положении в концерне?

– Именно.

– Итак. Есть несколько путей решения данной проблемы. Можно создать акционерное общество.

– На фоне всеобщей «любви» к концерну это не годится, – возразил Антон, прекрасно помня поговорку о пальчике, за которым потом вся рука влезет. Конечно, от конкурентов можно и отбиться, в конце концов и они не лыком шиты, и специалисты имеются, но как-то не хочется обзаводиться геморроем в преддверии надвигающихся событий.

– Ну нельзя так нельзя.

– Иван Гансович, а как насчет кредитов?

– Видите ли, Антон Сергеевич, если бы сейчас генерал-губернатором был Гродеков, который благоволил вам, то проблем не было бы, но нынешний, мягко говоря, вас не жалует, как и концерн в целом, и основная причина в вас, а вернее, в политике концерна по отношению к японским браконьерам. Японский консул уже всю плешь проел его превосходительству, дошло даже до Санкт-Петербурга. Опять же монополия концерна на разработку сучанских угольных копей: многие облизываются на этот лакомый кусок и, поверьте, выливают тонны помоев как на вас лично, так и на концерн в целом. Все это не добавляет вам популярности в глазах его превосходительства. Так что здесь нам кредита не получить. Можно, конечно, обратиться в заграничные банки, но боюсь, что они не пойдут на это. В войну с Японией не верит только наше правительство, а во всем мире прекрасно видят, что накал страстей здесь уже доходит до предела.

– Вы, стало быть, не сомневаетесь в том, что война грянет?

– Так же, как и вы. – Зиберт пристально вгляделся в лицо собеседника и, кивнув своим мыслям, продолжил: – Все активы концерна расположены на Дальнем Востоке, иными словами – в зоне возможных боевых действий. Моим зарубежным коллегам такие риски не нужны. Честно признаться, мне непонятно, отчего вы основную промышленную составляющую сосредоточили в Порт-Артуре, – ведь в случае войны он окажется на острие удара. Ну да, думаю, вы знаете, что делаете, раз уж не сомневаетесь в войне.

– Значит, с кредитом тупик. Нечто подобное я и предполагал. – Антон еще надеялся на то, что удастся взять кредит, – конечно, это понизит доходы, но зато позволит оперировать большой суммой перед войной, а после, примерно к лету, уже будет гораздо проще.

– Я этого не говорил. Я сказал, что ЗДЕСЬ нам кредита не получить. Но в Центральной России его превосходительство уже не имеет такого веса. У нас есть одна отличительная черта, Антон Сергеевич: мы имеем дочерние отделения в обеих столицах, так что вполне способны вести там дела напрямую. Конечно, можно и здесь сыграть на противоречиях наместника и генерал-губернатора – как ни крути, но основным поставщиком угля для флота является именно концерн. Но думаю, что излишнее напряжение в отношениях – это не нужно. Итак. У нас имеются долгосрочные контракты с флотом и КВЖД, под приходящие платежи мы можем взять кредит в размере одного миллиона рублей. Под залог завода в Порт-Артуре и Владивостоке – еще один миллион, вряд ли больше. Понимаю, что номинальная стоимость их выше, но… Остается меховая компания, рыбная отрасль – вместе они смогут позволить взять еще порядка двухсот тысяч, но это максимум. И наконец, прииск: под имеющиеся объемы добычи возможно оформить кредит еще на миллион. Подводя итоги, в течение пары месяцев есть возможность получить порядка трех миллионов двухсот тысяч рублей. Но обеспечивать такое количество кредитных средств будет крайне тяжело, доходы в общем и целом упадут как минимум вдвое.

– Но мы сможем получить сразу большую сумму?

– Это так. Если вы отдадите распоряжение, то я тут же начну деятельность и выйду на связь с нашими дочерними отделениями.

– Благодарю, мы будем думать.

– Ну и что ты на это скажешь? – спросил Сергей, когда Иван Гансович покинул кабинет.

– А что тут скажешь. Полная задница. По всему получается, пока мы были нужны, нас на руках носили, как только острая необходимость в нас пропала – начали коситься и обвинять во всех смертных грехах.

– Это точно.

– Не хотелось бы связываться с кредитными средствами.