Черный полдень - Павел Корнев

– Потребуется, как без этого, – не стал скрывать своего интереса медленно перебиравший четки сектант. – Пообещай, что одним из ножей портал зафиксируешь и по известному тебе номеру его координаты сообщишь.

– Надолго его не хватит, – предупредил проповедника Гадес. – Сутки, максимум двое, и портал схлопнется.

– Ничего страшного, успеют, – уверенно заявил поднявшийся с табурета Доминик. – Ну что скажешь? Тебе всего-то пообещать надо.

– Как фиксировать его? – нахмурился я.

– Ты согласен?

– А зачем мне тогда спрашивать? – попытался уйти от однозначного ответа я.

– Да или нет?

– Если портал будет построен с помощью вашей подсказки, я выполню эту просьбу.

– Просто воткни нож в землю где-нибудь поблизости. Если захочешь – тебе потом его вернут. Договорились?

– Да.

– Теперь второй момент. – Доминик вытащил из-под балахона блокнот и принялся в нем что-то писать. – Предлагаю тебе поработать инструктором по подготовке забрасываемых сюда групп.

– Я подумаю над этим, – не стал сразу соглашаться или отказываться я. Надо будет на досуге все взвесить. Есть в таком положении свои плюсы и минусы. Все равно ведь от конторы Доминика всю жизнь прятаться не смогу. – Для кого вербуете-то?

– Сами расскажут. – Проповедник протянул мне исписанный какой-то бессмыслицей листок, вырванный из блокнота. – Если надумаешь, передай моим коллегам.

– Ладно, – с неохотой взял я листок и сунул его в задний карман джинсов. – А с просьбой моей что?

– Из тюрьмы друга вытащить? – сразу догадался, о чем речь, сектант. – Там написано.

– Ваша щедрость не знает границ, – хмыкнул я. – Говорите, что делать надо.

– Второй нож достань, – распорядился сразу же посерьезневший Доминик. – Тот, который у тебя с самого начала был.

– Говорите сначала, – невольно поежился я от проскользнувших в тоне проповедника командирских ноток. – А там видно будет.

– Сам не догадался еще? – встрепенулся Гадес.

– Хотите сказать, что им столько людей убито, что энергии под завязку залито?

– Вопрос в том, сможешь ли ты ей воспользоваться, – кивнул Доминик. – Если нож окажется сильнее, это он тебя опустошит, а не наоборот.

– Здорово, – погладил рукоять ритуального клинка я. Смогу ли с ножом справиться? Да кто его знает? Раньше как-то ладили, но тогда мы людей резали, а теперь все с точностью до наоборот. И почему «правильные» пути всегда такие непростые? Проще простого ведь того же Напалма зарезать. Даже сейчас ведь еще не поздно. Но…

– Смотри – решишь остаться, мы будем рады…

С досадой отмахнувшись от проповедника, я развернулся и направился к Напалму и Вере. Пиромант все так же лежал на полу, и по его лицу сбегали крупные капли пота. Да уж, колбасит его не по-детски. Не иначе из-за повышенной интенсивности магических полей плющит. Если б я щитами от колдовского излучения не отгородился, глядишь, так же бы валялся. А с Верой, вон, полный порядок. Плачет только чего-то…

– Ну что, стукачок, отлились тебе мышкины слезки? – присел я рядом с ними на корточки.

– Да пошел ты, – отвернулся Напалм. – Ты на хрена сюда лез? Послушался бы умных людей…

– Тебя Лоцман подрядил не дать мне это место найти? – предположил я, когда закашлявшийся пиромант замолчал.

– Типа того, – подтвердил он. – У него свой интерес в этом деле есть…

– Был, – поправил Напалма я и, поднявшись на ноги, вышел почти на середину помещения.

Ну что, ключ на старт? Я переложил добытый у Хранителя нож в левую руку и потянул из чехла свой старый ритуальный клинок. Почти полностью восстановившаяся чувствительность рук сыграла злую шутку, и ладони моментально закололи острые иглы боли. Ледяные лезвия методично кромсали пальцы, дробили костяшки, выкручивали сухожилия, но подняться выше горевших огнем черных колдовских символов на предплечьях не могли. И то хлеб…

Закрыв глаза, я сосредоточился и начал карат за каратом выкачивать энергию из моментально остывшего ритуального клинка, вокруг синеватого лезвия которого заклубилась легкая дымка тумана. Вытянуть, перекинуть во второй нож, вытянуть…

Вскоре мир вокруг меня растворился в пелене затопившего сознание беспамятства, и значение стало иметь только одно – как бы не оборвалась тоненькая ниточка, соединившая между собой два ножа. Только бы она не оборвалась, только бы…

Она и не оборвалась. Просто в какой-то момент ниточка превратилась в налившуюся смертоносной энергией струну и петлей захлестнула шею. Обитавшая в клинке полуразумная – или полубезумная? – сущность попыталась поглотить мое сознание и навеки растворить его среди остальных несчастных, чьи души пожрал металл проклятого ножа.

Мне повезло – к чему-то подобному я был готов, и невероятно острая струна чужой воли соскользнула по заранее выставленным ментальным щитам. Соскользнула, чтобы с новой силой попробовать их на прочность. Защита и в этот раз выдержала, а мгновение спустя энергетическая удавка лопнула, и поток силы хлынул напрямик через мой измученный организм.

Выжженные на предплечьях колдовские письмена полыхнули ослепительным сиянием, и бетонные плиты пола растворились в молочной белизне затянувшего собой весь мир тумана. Да и само подземелье сгинуло, превратившись в бескрайнюю равнину, по которой брели изредка выныривавшие из серого марева люди. Покойники, большей частью. Да нет – все как один мертвецы.

Нагоняя меня, они заглядывали в лицо, тянули руки, что-то беззвучно кричали – то ли мольбы, то ли проклятия, не разберешь. Некоторых я знал, некоторых видел в своей жизни всего один раз. Но и те и другие покинули этот – или уже тот? – мир, напоровшись на смертоносную сталь моего ножа. И теперь они звали, просили, тянули за собой и растворялись в небытии, словно порождения ночного кошмара.

Но где-то вне заполонившего мир тумана продолжала перетекать из одного ножа в другой тоненькая струйка силы. И чем сильнее замерзала правая ладонь, тем жарче разгоралось пламя в левой. Мой старый клинок становился все тяжелее и тяжелее, а второй, напротив, с каждым мгновением терял свой вес.

И мгновение, вечность спустя, когда один клинок светился раскаленным железом, а второй покрывала корка льда, я прочертил ими вокруг себя широкую дугу. Туманная пелена с шипением раздалась в разные стороны, перестав скрывать подземелье с валявшимися на полу трупами цеховиков.

Теперь уже все было относительно просто – левая рука намечала контуры врат, правая легко рассекала застывшее пространство и прожигала дорогу туда, куда все это время рвалась моя душа. Домой. И не нужны были больше никакие маяки – я резал и жег, жег и резал. И кромсал, кромсал, кромсал…

Это не была ювелирная работа строившего портал колдуна, нет – доставшиеся мне инструменты работали грубо, но, как ни странно, максимально эффективно. Прорези расширялись, уходили все дальше и дальше, и в какой-то момент вдруг стало понятно, что мое участие больше не требуется. Расползавшееся по намеченным зарубкам полотно мироздания теперь совершенно самостоятельно рвалось, образовывая уходивший в неведомые дали черный колодец портала.