Замок Древних - Андрей Буревой

Прикрыв глаза, я в тот же миг провалился в сон. Однако вскоре из объятий сна меня вырвала боль. Застонав, я открыл глаза.

– Что, болят руки? – участливо осведомилась сидевшая возле меня на стуле женщина.

– Да, – с трудом выдавил я слова из пересохшего горла.

Женщина тут же выскочила из комнаты и вскоре привела Савора. Маг на пару минут замер у кровати, создавая заклинание, и меня передернуло от волны прокатившегося по телу холода.

– Отдыхай, – велел маг, – теперь боль надолго отступит.

– Сначала выпейте вот это, – приказала женщина.

– Это Ирма, твоя сиделка, – представил ее маг. – Слушайся ее распоряжений, если жизнь дорога.

Я послушно проглотил две чашки какого-то горчайшего напитка. Скривившись, я отвернулся от сиделки.

– Теперь можете спать, – сказала она. – Закрывайте глаза и отдыхайте.

Выполняя ее распоряжение, я прикрыл глаза, стараясь уснуть.

Так спать хотелось, что думал, только глаза закрою, так сразу усну. Нет, дали гадости какой-то, весь сон разогнали. Ничего, лучше горечь, чем боль. Теперь декаду потерпеть, сил набраться и добраться до замка. А там от заклинания избавлюсь и больше близко к замку не подойду. Пока магии не обучусь. Хватит уже рисковать безрассудно, и так по ниточке хожу. Неизвестно еще, спасусь ли от заклинания, может, не удастся от него избавиться. Дарг, ну на кой меня в ту комнату понесло? Из-за какой-то коробки такая опасность нависла… Что, интересно, в ней хранится?..

С этой мыслью я уснул.

Долгий спокойный сон придал мне сил, и, проснувшись, я еще немного повертелся, решая, открывать глаза или нет. Покрутив кистью левой руки, я обнаружил отголоски боли. Вздохнув, я открыл глаза.

– Доброе утро, – радостно поприветствовала меня сиделка.

– Доброе, – ответил я. – А что, я часть дня проспал и целую ночь?

– Да, – кивнула сиделка. – Теперь выпейте вот это, – протянула она мне чашку с питьем, – и я вас покормлю.

Выпив уже знакомое мне горькое зелье, я набросился на вязкое варево, лежащее в поданной мне миске. Похоже на рис, а что еще здесь намешано – непонятно, решил я, поглощая пищу.

Едва я оторвался от еды, как сиделка подала мне стеклянный стакан, в котором было немного розовой жидкости.

– Это зелье не из крови сделано? – с подозрением осведомился я у Ирмы.

– Не говорите глупостей, – нахмурилась сиделка. – Пейте.

Закрыв глаза, я проглотил жидкость. Нет, не кровь, облегченно перевел я дыхание.

– Проснулся? – зашел в комнату Стоун.

– Да.

– Отдохните пока, – предложил десятник сиделке, – я за ним присмотрю.

Дождавшись, когда Ирма выйдет, Стоун вытащил из-под кровати мой мешок.

– Я его вчера сюда засунул, – пояснил он. – Не рыться же мне в твоих вещах.

– Развязывай, – сказал я, повернувшись набок.

Стоун развязал мешок и вытащил металлическую коробку.

– Что это? – поинтересовался он, с любопытством разглядывая коробку.

– Не знаю, – сказал я, – не открывал еще. Засунь ее пока под кровать и вытаскивай из мешка остальное.

– Как скажешь, – пожал плечами десятник.

Убрав коробку под кровать, он начал вытаскивать из мешка драгоценную утварь. С каждой новой вещью, добытой из мешка, его рот раскрывался все шире. И я, чтоб бедняга не вывихнул челюсть, посоветовал:

– Рот-то закрой.

– А? – посмотрел на меня очумелыми глазами Стоун.

– Рот, говорю, закрой, – повторил я.

Закрыв рот, Стоун восхищенно посмотрел на меня.

– Ну ты, Дарт, даешь! – восторженно сказал десятник. – У тебя слова с делом не расходятся. Сказал, что в пустоши за сокровищами пойдешь, – и вот на тебе, пришел с сокровищами.

– Да уж, – усмехнулся я. – Только не стоят они жизни.

– Это да, – задумался Стоун. – Однако деньги, что за эти сокровища выручить можно, тебе очень пригодятся. Одной Гретте сотню золотых заплатить придется.

– Дорого мне любопытство обойдется.

– Дорого, – поддержал меня Стоун. – Главное, чтобы жив остался, а деньги еще будут у тебя.

– Это точно, деньги не главное, – согласился я. – Ты купцов богатых знаешь, чтобы добычу продать?

Поразмыслив, Стоун сказал:

– Так Сатор в городе, он купец денежный, ему можно предложить.

– Сходи к нему, продай безделушки, – попросил я Стоуна. – Деньги сейчас нужны, а не драгоценная утварь.

– Хорошо, если доверяешь мне, то схожу, – согласился десятник.

– Доверяю.

Собрав утварь обратно в мешок, Стоун позвал сиделку и отправился к Сатору. Я же, печально уставившись в потолок, считал дни. Так оно и выходит, с тоской подумал я, когда я до замка доберусь, уже и Мэри туда пожалует. А зверюка эта будет счастлива меня увидеть. Тогда я наплачусь кровавыми слезами. Придется еще и защитный амулет у Савора выпрашивать, и пару свитков заклинаний боевой магии. Ужас, какие деньжищи нужны! И еще с собой свитки заклинаний исцеления брать придется, и израсходую я их в пути… А свиток с заклинанием второго круга не меньше десяти золотых стоит… Надо коробку открыть, может, там что-то ценное обнаружится, иначе не потяну я такие расходы.

Решив заняться коробкой, я собрался слезть с кровати.

– Куда вы собрались? – поинтересовалась Ирма.

– По делу, – пробурчал я.

Прижав меня к кровати, Ирма сказала:

– Никаких дел у вас пока нет. Вставать вы можете только в туалет, и все. А иначе Гретта приказала вас привязывать.

Вот еще напасть, и встать нельзя. Чтоб я не скучал, Ирма сунула мне в руки книгу. Так, перелистывая страницы книги, повествующей о неразделенной любви безродного юноши к красавице-дочери благородного лорда, я постепенно увлекся чтением. Хорошая книга. Прочитав примерно половину, я отложил ее и поднял взгляд на сиделку, с неодобрением смотревшую на мою улыбку.

– Где вы там столько смешного нашли? – осведомилась Ирма. – Несколько раз едва от смеха удерживались, а в книге такая жалостливая, печальная история… Я, когда читала, даже плакала иногда.

– А чего этого глупца жалеть? – удивился я. – Что, на этой девушке свет клином, что ли, сошелся? Нашел бы себе другую, а не вздыхал украдкой.

– Ничего вы в любви не понимаете, – грустно сказала Ирма. – Ничего, придет время, посмотрим, как вы будете вздыхать.

– Посмотрим.

В живых сначала нужно остаться, подумал я, а потом посмотрим, буду я вздыхать или нет. Тут в комнату ввалился довольный Стоун.

– За сто шестьдесят золотых сторговал, – похвалился он.