Мое темное счастье - Ольга Шерстобитова

Он вздохнул и попытался расчесать руками спутанные волосы.

— Да я вообще-то… уже.

Аран не поверил, но потом понял, что мы не шутим, удивленно охнул и поинтересовался, что я загадала.

— Никогда не сомневался в том, что у тебя великое сердце, — тихо заметил он, улыбаясь.

В следующее мгновение в пещере вспыхнул портал и из него вылетела Даринель, а следом и Эран, Силадерь, Сирин и Эридейле. Компания замерла, увидев нас, окружающих Арана. Первой в себя пришла дриада. Всхлипнула и бросилась к мужу.

Эльф передал меня в объятия Лира и оказался с ней рядом. Подхватил на руки, беспорядочно осыпая поцелуями и шепча что-то на эльфийском языке. Даринель плакала, отвечая, и явно не собиралась его отпускать. Едва затихла у него на груди, как Эридейле и Силадерь подобрались поближе, обняли его и наперебой стали возмущаться.

— Как ты мог? — спрашивала Эридейле.

— Ты несносен! — вторила ей Силадерь.

— А в вас много общего, — ехидно заметил Лир, выбираясь на берег и размышляя, следует ли сушить хвост.

— Как думаешь, они скоро выпустят его из объятий? — спросил Тир.

— Сомневаюсь, — заметил Глин, выползая на берег.

Дядя и тетя, появившиеся из воды следом, увидев Арана воскресшим, сдавленно охнули.

— Почему мы все узнаем последними? — прорычал Рокот, вытаскивая из портала своих родителей и Молнию с Громом. — И главное — от кого? От лимфила!

Я рассмеялась, наблюдая творившийся вокруг хаос, от которого веяло счастьем так сильно и остро, что внутри теплело.

Эран обнимал свою семью, о чем-то тихо говорил Арану и улыбался.

Из пещеры мы выбрались нескоро, с трудом успокоившись. Добрались до дворца Эрана, уселись в саду. Утро только наступило, и мы принялись за завтрак, который сами же сотворили. Все же моя сила стала стабильнее с тех пор, как побывала у древнего источника. Да и Глин подстраховывал и помогал.

— Теперь нам расскажут, что же произошло в саду Аридейла и как ожила Аранатариэль? — протянул Рокот, наблюдая, как Аран блаженно улыбается, обнимая одной рукой дриаду, а другой сына, играющего с его волосами.

— Я расскажу. Только сначала хочу вернуть отцу зрение.

Удивление проскользнуло на лицах моей семьи, а Эран так вообще замер.

— Ты знаешь, как это сделать? — удивилась Силадерь, не выдержав первая.

— Аранатариэль рассказала, — ответила я. — Аран, мне нужна твоя помощь.

Эльф выскользнул из объятий жены, отдал ей сына, оказался рядом. Он не задавал лишних вопросов, просто верил мне, и сердце переполняла невысказанная нежность.

— Папа, не волнуйся, все получится, — сказала я и, подбадривая, поцеловала Арана в щеку.

— Надеюсь, в этот раз никого не потребуется превращать в камень, — хмыкнул он, заставив всех рассмеяться и тем самым снять напряжение.

Я быстро объяснила Арану суть ритуала, поинтересовалась, какую песню нам следует, по его мнению, выбрать.

— Думаю, ту, что ты пела, когда я был лебедем, Ари, — тут же сориентировался брат. — Кровь на нее точно отзовется. Да и в словах и мелодии чувствуются плетения света.

Я удивленно приподняла брови.

— Я обязательно научу тебя в них разбираться, — заявил он.

Да уж, жажда знаний во мне никогда не утихнет. Но сейчас главное — помочь отцу. Сосредоточилась, глубоко вздохнула.

— Готова? — тихо спросил Аран.

— Да.

Песня полилась, заполняя весь мир. Может быть, в ней таился свет, как и сказал Аран, я не знаю. Все, чего я желала, это вернуть отцу зрение. Заклинания мой брат вплетал в мелодию искусно, словно всю жизнь только этим и занимался, и когда мы закончили, поляну на мгновение залил мягкий алый свет.

Лицо Эрана было бледным, вытянутым, словно он пытался прийти в себя.

— Отец, — в тревоге позвал Аран, начиная опасаться, что мы сделали только хуже.

Эльф повернулся к сыну, а потом ко мне.

— Как же ты похожа на мать, Ари! — улыбнулся отец, поднимаясь и заключая нас с Араном в объятия.