Невеста герцога Ада - София Мещерская

Быстро он догадался. Попал в яблочко, практически не целясь. Я когда шла к нему с приворотом, не думала, что все так закончится. Замуж хотела, надеялась ускорить церемонию. Все ради того, чтобы лишиться Белой магии вместе с невинностью и обломать планы Аморет. Почти получилось. Одного мгновения не хватило. Успей Туссэн взять меня, и стало бы плевать на наказание за блуд. Какое ни есть – все лучше, чем смерть. А теперь как? Инквизитору с серьезными проблемами будет точно не до свадьбы. Его сейчас арестуют, а меня заберет Ковен.

– Месье Пекар! – раздался еще один голос из-за двери. – Немедленно открывайте!

Долбиться начали всерьез. Еще не тараном, но уже так, что хлипкие доски трещали от ударов, а Туссэн едва мог сдерживать натиск.

– Господин До придет сюда! – крикнул он. – Расскажи ему правду. Ему можно. Пусть найдет ведьму!

О, да, он найдет. Овес не реагировал на мою магию, но я была уверена, что Аморет ради заклинания из Книги Рода сдаст вместо меня любую другую ведьму. Выиграет время для ритуала. А потом еще раз докажет, что микстура аптекаря – не приворот. Но тогда Туссэна накажут со всей строгостью. Нечем будет оправдать помутнение рассудка.

– Хватит, Туссэн, – прогромыхал кто-то за дверью низким басом. – Выходи. Не заставляй меня звать братьев.

Инквизитор выдохнул и потерял опору под ногами. Колдуна мы не дождались, пришел кто-то другой. Удары по двери прекратились, и Туссэн шагнул в сторону. Я, как успела, пригладила волосы и старалась держать спину прямо. Надеюсь, губы не распухли от поцелуев, а помадой я, к счастью, не пользовалась. Был шанс соврать, что ничего крамольного не случилось.

На пороге, скрипнув напоследок дверью, появился мужчина в одежде горожанина. У инквизиторов не было формы. Черную сутану, как у Туссэна, носили студенты, а «псы господни» ничем от простых людей не отличались.

– Добрый день, мадемуазель, – вежливо поздоровался мужчина. – Туссэн, ты нас представишь?

– Мадемуазель Селеста Дюбуа, – ровным тоном ответил он. – Моя невеста. Дорогая, позволь тебе представить. Жерар Луазье. Старший брат Святой Инквизиции.

Жерар холодно улыбнулся. Ростом, возрастом и горделивой осанкой он напоминал ректора университета. Такое же холеное лицо и взгляд, полный превосходства. Однако Туссэн его выдержал спокойно.

– Чем обязан, брат Жерар?

– Ты напугал служителей ритуалом вызова, – инквизитор дипломатично обошел прямые обвинения в разврате. – В тихом Брамене давно такого не видели. Зачем ты беспокоил небесную высь?

Про меня опять все забыли. Из-за плеча Жерара сконфуженно выглядывал служитель, а чуть дальше маячили еще два человека в красной одежде. Инквизитор пришел один. Будь я уверена в успехе, то силой Ада заставила бы его нас отпустить. Хотя бы просто уйти с дороги. Но кто знал, мог ли Жерар разглядеть во мне демона? Микстура для потенции – не преступление, а порченая кровь вполне.

– Благословения хотел просить у наставника, – ответил мой жених. – Представить мадемуазель Дюбуа господину До.

– Так не терпелось жениться, что первую ночь решил прямо на алтаре устроить? – ядовито прошипел Жерар. – Ты забыл, где находишься? Взять его!

В комнате и так было некуда ступить. Двое служителей вломились, оттеснив инквизитора к стене, и попытались схватить Туссэна, но он поднял руки вверх.

– Я сам. Не нужно устраивать представление бродячего театра. Сразу в подвал меня отправишь или поговорим?

– Что ты, какой подвал? – усмехнулся Жерар. – Разве можно чистого и непорочного легата тащить к крысам и тараканам? Посидим, как старые друзья, выпьем вина.

Туссэн скривился от предложения, и мне показалось, что в подвале ему бы понравилось больше. Инквизитор жестом проводил его на выход, а я взгляда от жениха так и не дождалась. Он не попрощался. Вежливый и аккуратный во всем, что касалось этикета, месье Пекар не сказал мне ни слова. И почему Жерар назвал его легатом?

– А вас, мадемуазель, – склонился в полупоклоне старший инквизитор и снял с пояса мешочек, – я попрошу уделить мне толику внимания. Позвольте вашу руку.

Я шагнула вперед и протянула ладонь, уже зная, что будет дальше. Жерар развязал завязки и высыпал мне на руку пригоршню овса.

– Что это? – притворно взвизгнула я.

– Маленькая проверка, потерпите.

Белой магии во мне за это время больше не стало. Инквизитор хмуро смотрел на зерна, ворошил их пальцем, но ничего не происходило. Я мысленно поблагодарила Изабэль за то, что Селеста родилась таким бездарем. Это обстоятельство уже во второй раз спасло мне жизнь. Да здравствует серая посредственность! Скучная, никому не нужная, зато целая и невредимая. Еще бы лицо не горело после несостоявшейся первой ночи, и пальцы не дрожали. Они выдавали мою нервозность с головой. Сейчас Жерар присмотрится ко мне и решит, что из-за овса переживаю. Придумала трюк, чтобы скрыть магию и дергаюсь – получится или нет? Нужно отреагировать неадекватно. Это собьет инквизитора с толку, и перечеркнет все сделанные наблюдения.

– Вы овес решили перебрать, месье? – спросила я, старательно маскируясь под недалекую девицу. Даже губы надула, как гламурные дивы из моего родного мира. Больше тупости. Еще больше тупости! – Так давайте я позову слуг, они помогут. Зачем же вам самому?

– Еще немного, мадемуазель, – скрипнул зубами инквизитор. – Если овес останется чистым, я принесу вам извинения за сорванную встречу и со всем долженствующим почтением провожу до дома вашего отца. Вы не подскажете его имя? Фамилия Дюбуа кажется мне знакомой.

Черт, всё! Теперь я точно пропала! Инквизиция, судя по догадливости Жерара, всех ведьм Брамена наизусть знала. Туссэн был не в курсе происхождения Селесты только потому, что приехал из столицы. Но как я могла его остановить? Запретить произносить мое имя? Мне нужно бежать. В лапы к инквизиции мне нельзя даже с пройденной проверкой на зернах овса и доказанной безопасностью микстуры. Придется рисковать всем и призывать силу Ада. Из собора еще есть шанс уйти, из подвала будет выбраться гораздо сложнее.

– Моего отца зовут Филипп, – призналась я и поймала искру силы Ада, чтобы создать из неё заряд принуждения. Ослепительный шар энергии, заставивший Мари отвечать на вопросы послушной куклой. Мой последний и самый убойный аргумент в разговоре с Жераром. – Отпустите, месье, овес не станет грязным!

В животе разливалось тепло. Я позволила волне жара добраться до сердца и мысленно повторила приказ отпустить. Заряд набрал силу и почти сформировался, как алтарь вспыхнул голубым. Стены собора вздрогнули, купол загудел. Низкий, противный звук обрушился на голову и придавил к полу тяжестью бетонной плиты.

– Эль мина кария! – прокричал инквизитор, падая вместе со мной на колени. – Мина. Мина кария!

Я слишком поздно поняла ошибку. Три силы в этом мире боролись друг против друга, а я включила песню «Антихрист» группы Ария в православном храме. Сигнализация сработала. Сейчас стены рухнут, или сюда сбежится вся Святая Инквизиция Брамена. Все. Меня сожгут, как исчадие Ада, и никто не сможет спасти.