Рин - Анастасия Бьёрн

Тот выжидать не стал – накинулся и вонзился острыми зубами прямо в моё плечо рядом с ключицей. От боли я едва не потеряла сознание, но выдержала эту первую волну и сконцентрировалась – ткань формы защитила меня от глубоких ран, так что вытерпеть ЭТО я была в силе…

Кажется, Аст понял, что я задумала. Потому он удержал Троя, рвущемуся ко мне не то защитить, не то самому убить, – вместе с Вельзом и, повиснувшей на метисе, Барб.

А я тем временем достала свободной рукой клинок и проткнула гибрида в нескольких местах. Тот зарычал и рефлекторно отшвырнул меня. Затем накинулся вновь, на этот раз впиваясь зубами в полоску открытой кожи на запястье, и я вновь успела ранить его несколько раз, прежде чем он вновь откинул меня от себя. А затем я поднялась на колени и посмотрела ему в глаза. Мы проходили это. С Астом. Экспериментировали с Грешниками. Чем больше моей крови было в теле гибрида, тем сложнее ему было противиться моим командам. А после стольких ранений и отсутствия сторонней подпитки, Джет ослаб – в его теле осталась лишь его собственная и моя кровь.

Я, пошатываясь, встала на ноги.

С тех пор, как Аст сказал мне, что после первого же укуса Грешников мне было нечего бояться, страх перед смертью прошёл. Остался лишь страх перед обильной потерей крови, с которым я справлялась долгими ночами, нанося себе всё больше мелких ран и тренируя свою психику.

Я выпрямилась.

Теперь я вспомнила его. Джет. Ну, конечно. Мы с ним никогда не разговаривали, но пару раз пересекались в лаборатории. Я не знала, что он выжил – на тот момент худой бледный, но очень подвижный мальчик с зелёно-карими глазами.

Что же с ним сделали?..

Создание, бывшее когда-то человеком, издало странный звериный звук, говоривший о полном поражении его сознания моему давлению.

– Аст, – негромко произнесла я, но тот услышал.

Быстро метнулся ко мне и перевязал все раны.

Мы с ним часто этим занимались: я, обессиленная после тренировок, звала, а он – подходил ко мне и начинал перебинтовывать мои новые порезы.

Трой в один прыжок оказался рядом и вплотную подошёл ко мне.

– Будешь ругать? – устало улыбнулась, глядя на застывшего передо мной, но всё ещё молчавшего метиса.

– Потом, – как-то глухо отозвался тот, затем глянул на толпу Грешников за нашими спинами и сухо спросил: – Ты сможешь ими управлять после такой потери крови?

– Да, я тренировалась над этим, – кивнула и тут же получила ещё один взгляд от Троя.

На этот раз ещё более задумчивый и изучающий.

– А этого, – он кивнул на Джета, – сможешь довести до центра законников?

– Так и планировала поступить, – я растянула губы в плотоядной усмешке.

– Хорошо, – коротко ответил Трой, и хотел, было, начать идти, как я вновь подала голос:

– Только не ругайся, ладно?

Метис развернулся ко мне и застыл с самым не читаемым на свете выражением лица.

Мне было плохо. Я устала. Все тело болело, а особенно – раны от зубов Джета. Именно поэтому в данный момент я не брезговала ничьей помощью. И именно поэтому в данный момент гибрид держал меня на руках.

– У нас появилась новая игрушечка? – глаза Барб засияли энтузиазмом, когда она посмотрела на Троя.

– Мы избавимся от этой… игрушечки, как только поймём – как, – ответил за Троя Аст и неожиданно улыбнулся мне.

Я смогла оказаться полезной. И я не стала обузой. Я была счастлива.

И он знал это.

– Идём? – спросила у Троя.

– Идём, – не отрывая от меня глаз, отозвался тот.

Так мы и пересекли весь полигон, сопровождаемые сотнями удивлённых и напуганных взглядов, а когда подошли к группе ожидавших нас союзников, те просто молча расступились, никак не комментируя увиденное.

Мы объясним им. Потом.

А сейчас…

В здании центра законников засели все оставшиеся сторонники прежнего режима. Когда оно оказалось прямо перед нами, я спустилась с рук гибрида и встала на ноги; за моей спиной была сотня Грешников и монстр, созданный лабораториями Централи – и это было то пушечное мясо, что должно было отправиться сейчас туда, где засел главнокомандующий, и расчистить для нас проход.

Из подвала здания вдруг выбрался Габриэль с Лоей на руках и неспешно направился к нам. Остановился, оглянув нашу армию захвата цепким взглядом, чуть дольше задержавшимся на Джете, послушно стоявшем рядом со мной, а затем посмотрел на Троя.

– Я в вашей войне против Централи участвовать не буду, – чётко сказал он чуть севшим голосом; опустил взгляд на Лою и вновь посмотрел на метиса, – Я забираю сестру и ухожу.

– Мы не будем тебя задерживать, – ровно ответил тот.

Габриэль закинул девушку, что была без сознания, но, по всей видимости, всё-таки жива, себе на плечо и развернулся к нам спиной.

– Мы увидим её… ещё когда-нибудь? – сжав челюсть, неожиданно спросил Трой.

Я напряглась. Не то, чтобы я ревновала… но я понимала – Лоя много сделала для того, чтобы мы смогли оказаться здесь и сейчас, живые и невредимые. Или почти невредимые. Но всё-таки живые.

Она была частью команды, как бы я к ней не относилась.

– Не знаю, – ответил беловолосый пастор, – Но постараюсь сделать всё, чтобы не увидели.

Глаза Троя прищурились.

А Габриэль неожиданно посмотрел на меня.

– Я был прав насчет тебя.

– Когда назвал меня слабой? – сухо улыбнулась, стараясь ровно держаться на ногах и не заваливаться набок.

– Когда сказал, что люди, живущие за стеной, опасны, – спокойно ответил тот.

– Ты сам теперь уходишь за стену, – заметила я.

– А я и не скрываю, что я опасен, – в ответ заметил Габриэль и, развернувшись, быстро направился к парковке, где стоял мотоцикл Джета.

– Запускай, – сказал Трой, не глядя на то, как Габриэль увозит Лою с территории законников, с каждой секундой всё больше набирая скорость.

И я отдала мысленный приказ своим Грешникам и Джету…

Через десять минут криков и звуков борьбы и стрельбы, доносившихся из здания центра, я бессильно осела на асфальт. Трой подошёл подхватил на руки и вопросительно заглянул в глаза.

– Больше сражаться некому, – глухо ответила я, уже не скрывая, что сил во мне больше нет.

Никаких.

Я вновь обуза.

– Идти сможешь?

Вопрос Троя заставил меня напрячься и вновь открыть глаза.

– Я хочу, чтобы ты стояла на своих ногах, когда мы войдём в кабинет главнокомандующего. И хочу, чтобы он видел, кто уничтожил весь его мир.

Я кивнула, внутри испытывая сильную благодарность за его слова; собрала всю волю в кулак, а затем опустилась на ноги и выпрямилась.