Охотники на мутантов - Лев Жаков

- Он меня от контролера спас! - воскликнула Настька. - Еще в Могильнике!

- Убил? - нахмурившись, уточнил Ожог.

- Ясное дело, - хмыкнул Рамир, снимая рюкзак и кладя его под стеной у двери. - Задушил собственными руками. У меня с этими дьяволами свой счет.

- Какой он был? - спросил капитан, опустив пистолет. - Маленький, кривой, над правой бровью два шрама?

- Не-а, толстый такой, гнусный тип. - Рамир присмотрелся к лицу капитана, к багровому пятну на правой половине. - Ты Ожог? Про тебя говорят…

- Я привык. Контролера убил - хорошо. Но твоя рожа мне подозрительна. Что делаешь тут? Как смог в Крепость залезть?

- Он за мной пришел! - Настька смотрела на Цыгана сияющими глазами. - Борг, ты слышишь? Рамир меня спас!

- Кто все эти люди с тобой, Настя? - донесся голос из динамика над дальней дверью. Цыган поднял голову, посмотрел туда.

- А… - протянул он. - Хозяин Крепости.

- Кто все эти люди? - повторил Борг.

Капитан шагнул назад, стараясь отойти от Цыгана и не осознавая этого. Кабан с Жариком уже отодвинулись в другой конец помещения и оттуда наблюдали за чужаком.

- Так, надо отдохнуть, перевязать раны и все обсудить, - сказал Рамир, оглядываясь. В прямоугольной комнате стояли несколько стульев, железные и деревянные столы, в стену были утоплены полки стеллажа - пустые. Рамир подвинул стул и сел. Покрасневший Ожог, смахнув со лба пот, сделал еще шаг назад.

- Теперь тайн нет, - сказал он. - Мы из «Долга» и пришли уничтожить контролеров. Это все, что нас интересует здесь.

- Это правда, Настя? - донеслось из динамика. Присев на краешек стола, девушка вяло пожала плечами. Она чувствовала себя выжатой, как лимон, и дело заключалось не только в усталости - в подземельях ей было совсем плохо. Спохватившись, что Борг может и не увидеть ее жеста, Настька сказала:

- Наверное, да. Они так говорят.

- Ты им веришь?

Настька заправила выбившиеся пряди за уши. Цыган исподтишка наблюдал за нею, стараясь не выпускать из поля зрения пулеметчиков. Жарик распаковывал на дальнем столе аптечку, а Кабан сверлил Рамира напряженным ненавидящим взглядом.

- Да, я им верю, Борг, - сказала девушка. - Контролеры плохие. Я думаю, что надо попробовать уничтожить их всех, как он предлагает. Только не знаю, как это сделать.

- Я знаю, - сказал Борг. - А этот? Который забрался через лифтовую шахту?

Рамир поднял голову.

- Слушай, приятель, если ты знаешь, как можно уничтожить контролеров, может быть, сумеешь снять с меня их проклятье? Я Рамир, Цыганом кличут, сам по себе сталкер. Залез сюда, собственно, за этим. Ну и за ней тоже, - он кивнул на девушку. У Настьки от смущения порозовели уши. - Я давно за ней слежу, - добавил он, усмехнувшись.

- Что за проклятье? - тут же насторожившись, спросил Ожог, обходя стол, чтобы тот оказался между ним и Рамиром.

Цыган широко улыбнулся ему.

- А то самое, которое заставляет тебя пятиться, приятель.

- Я не!.. - вскинулся капитан и осекся. - Ты мне просто неприятен, - процедил он. - Ты скользкий. И будто пахнешь чем-то… хотя никакого запаха нет.

Настька с удивлением слушала его, а Цыган криво ухмылялся.

- Ничем не пахну, и я не скользкий. Это все… на пси-уровне. Ты привык к своей роже и кличке, а я - к своему проклятию.

- Нет никаких проклятий, - сказал Ожог, но без особой уверенности.

Рамир предложил:

- А ты подойди ближе. Постой возле меня. Можешь пушку свою опять достать, чтобы спокойней себя чувствовать. У меня оружия нет. Подойди, если, конечно, не боишься.

Девушка прошла по комнате, оглядываясь.

- Это место ты мне раньше не показывал, - сказала она. - Что это?

- Лаборатории, - пояснил Борг.

Через квадратную арку Настька заглянула в соседнее помещение, увидела на другом его конце еще одну арку, дальше - опять прямоугольную комнату и снова проем… Все они были похожи - небольшие залы, вдоль стен длинные лабораторные столы, на которых сохранилось еще кое-какое оборудование, расставленные в беспорядке небольшие офисные столики с компьютерами, стулья, стеллажи в стенах. Настьке показалось, что откуда-то издалека донесся короткий смешок, и она вздрогнула.

- Здесь же только мы, и всё? - спросила девушка, поежившись. В детстве она под охраной Борга беззаботно играла во всех этих коридорах и комнатах, но теперь чувствовала себя тут неуверенно. Подземелье давило на нее, Настьке то и дело мерещилась всякая жуть - то тени на стенах, то приглушенный смех… К тому же голова у нее побаливала и слегка кружилась. Здесь было слишком темно и мрачно, а она любила простор. Если бы не Борг, Настька давно бы сбежала отсюда, постаралась выбраться обратно наверх, к солнцу.

Жарик затянул на ноге у Кабана повязку, и тот спустил закатанную штанину.

- Что дальше, командир? - окликнул он Ожога.

Тот стоял напротив Цыгана, красный, напряженный, весь подобрался, словно готовясь к прыжку; на виске билась жилка, правый глаз побагровел, по лбу катилась капля пота. Рамир наблюдал за ним. Наконец Ожог не выдержал и отошел, вытирая рукавом пот.

- Отвращение и страх, - бросил он через плечо. - Говоришь, контролер?

- Больше минуты… - сказал Рамир. - Молодец, капитан, сильный. Да, это контролер.

- Тебе не повезло. Идешь с нами?

- Конечно.

Настька подняла голову, оглядывая стены и потолок, выискивая камеры и микрофоны.

- Борг, я хочу у тебя спросить, - сказала она. - Ты меня видишь?

- Да, - откликнулся Борг.

- А я тебя нет, - девушка вгляделась в маленькую камеру слежения под потолком. - Почему ты никогда мне не показывался? Я хочу тебя увидеть!

- Это невозможно, - прошептал Борг. - Не надо. Ты… тебе будет плохо.

- Нет, правда нет! - горячо откликнулась она. - Не будет! Как бы ты ни выглядел - это не важно, я хочу…

Борг помолчал.

- Ты изменилась, - произнес он наконец. - Раньше ты не думала об этом.

- Конечно, я же выросла! - ответила Настька, засмеявшись. - Мне уже четырнадцать лет.

- Четырнадцать, - повторил он. - Я ждал тебя семь лет…

- Так я смогу увидеть тебя?

- Ты даже не знаешь, кто я, - едва слышно произнес голос.

Цыган с интересом прислушивался к их разговору.

- А кто ты? - громко спросил он.

Борг замолчал, и Настьке послышался упрек в этой тишине. А еще повторился приглушенный смех, теперь - ближе и отчетливее.

- Что это? - воскликнула девушка.