Негатор. Возвращение неправильного попаданца - Алексей Переяславцев

Идея современная. Парнишка талантлив, спору нет.

– Вес?

Троица переглянулась. Видимо, этот вопрос и был самым болезненным.

– Пятьдесят фунтов сверху. Набор для хвостового оперения менять не будем.

– Шахур, что с кристаллами?

– Оставляем. Гарантирую ресурс вертикальных движков триста часов полной тяги. По исчерпании – перезарядка. Так можно делать три раза, потом поглядим. Но у нас приличный запас пиритов.

Между нами говоря, триста часов – совсем не плохо. Особенно с учетом того, что до длительных полетов пока что далеко.

– Убедили. И еще одно новшество предлагаю: установить высокий шест, а на него полотняный конус, окрашенный в яркие цвета. Например, белый в красную полосу. Это будет указатель направления и силы ветра. Предусмотреть возможность спуска – ну как у корабельного флага. Это на случай шторма, чтоб не истрепало. Действуйте.

Торот уже давно рвался ко мне. Как только эта троица вышла, он немедленно проскользнул и с гордостью продемонстрировал кусок стекла:

– Ну? Каково?

Я добросовестно пытался придраться – и не мог. Зеркальное качество. Единственный вопрос, который показался нужным, был:

– Почему же так не делают?

Ответ оказался простым до тривиальности:

– Можно. Но это очень дорого. Я сам и то провозился с пяток часов, а уж другой маг и за день бы не справился. Опыт у меня, понимаешь, и все от твоих заказов…

Сцена, которую я видеть никак не мог

Случалось, что академика Тофара опережали. Но никому не удавалось это сделать два раза кряду.

По правде сказать, на данном собрании гильдии никто и не пытался провернуть такое. Кандидат в академики Курат-аз обменивался новостями в кругу других магов жизни и даже не глянул на высокопочтенную Моану. Ничего удивительного в том не было: ответ от Професа не мог прийти быстро.

Голубой зал. Две чашки кофе. Задушевный разговор.

– Дорогая Моана, как понимаю, у вас нет особенных новостей для меня? Я почему-то так и думал. А у меня есть кое-что.

Заинтересованный взгляд собеседницы.

– Ну, мелочь для начала. Прибыли пряности с дальнего Юга.

– Это не новость.

– Новость в другом. Эти купцы не получили той прибыли, на которую рассчитывали.

Эффектная пауза. Значила она вот что: насколько же важным должно быть это известие, чтобы им хоть в какой-то степени заинтересовался глава аналитической службы.

– У них объявился конкурент. Некто Синит-уш, магистр жизни с Юга, предложил пряности и кофе по разумной цене. Между прочим, весьма почтенный уже подал заявку на защиту докторской.

Моана стала догадываться об имевшемся скрытом смысле, но выдала достаточно нейтральную фразу:

– Насколько понимаю, диссертант вполне заслужил оранжевую ленту. Мой голос будет «за».

– Мой тоже. Но добавлю еще одну новость: совсем недавно я говорил с академиком Фагором. Он оказался заинтересованным лицом: таким же любителем этой экзотики…

Академик показал взглядом на чашки.

– …как мы с вами.

Догадки превратились в уверенность, но у высокопочтенной хватило ума и опыта не высказывать ничего вслух.

– А я, в свою очередь, посчитал возможным сослаться на вас, дорогая Моана…

Улыбка собеседницы была исполнена уважения и благодарности. Именно об этих эмоциях подумал бы любой посторонний, окажись он в данный момент в Голубом зале.

– …и сообщил, что у вашего командира есть замыслы относительно еще каких-то уникальных растений, которые (пока что!) растут только в Заокеании. Как и ожидалось, почтеннейший Фагор не будет против, если глубокочтимый Профес доставит эти редкости… и не только эти… в наши края.

Такой намек не понял бы лишь законченный болван. Итак, в Академии уже два голоса против войны имеются. Мало, но больше чем ничего.

– Командир, мышь нужна. Хотя бы одна.

Я мысленно поздравил себя. Не с началом экспериментов по созданию защиты высокого класса, а с тем, что вовремя подсуетился с мышами. Кири… даже не знаю, как назвать то, что она сделала. Скорее всего, онорочилась. Или даже лучше: произвела на свет пару маленьких норочек. Разумеется, в обмен на одну из мышек охотница получила вожделенное яйцо.

Ната прыгала от счастья. Наверное, Ира рассказала ей, что коричневые норки – редкость, а одна кроха мастью как раз получилась в папашу.

Так что я с легким сердцем отдал мышку на опыты, но предварительно хорошенько расспросил телемага:

– План эксперимента у тебя есть?

– Я так и решил, что ты захочешь взглянуть. Вот… сейчас у меня лишь два алмаза, но мне больше и не надо, пока имеем дело с клеткой… барьер пока что ориентирован на нее, а потом я наложу другой вариант…

– Стоп. Из того, что я вижу, следует, что защита неприменима для человека.

– Ну конечно. Для человека барьер будет на материале одежды и обуви; чем они толще, тем лучше. Шерстяная материя желательна. Защищаться будет сама одежда, заодно и то, что внутри. Но сначала будем пробовать на клетке с мышкой.

– Держи меня в курсе.

– Сделаю. Тут главная трудность – в настройке. Я сам не ожидал.

– Как насчет самонастройки?

– Это шутка?

– Какие шутки? Спрашиваю иначе: клиент – Моана то есть – в состоянии разобраться в настройках так, чтоб работало как надо? Если нет, то пусть амулет настраивается сам.

– Вот потому-то он включает в себя оправу. И настройка не мгновенная: часа два, если нет опыта. Искушенный пользователь справится быстрее, конечно. Вот кстати: сроки сдачи щита не изменились?

– Вопрос что надо. Вообще-то должно прийти сообщение о… появившейся потребности в щите. Но мы должны иметь рабочий амулет не позже чем к концу сезона штормов.

Два грызуна пали жертвами науки, после чего Шахур сообразил: основой защиты должна быть не сама клетка, а обернутая вокруг нее материя. Для этой благородной цели маг расстался со своим старым кафтаном. Ради ускорения падения экспериментатор положил внутрь клетки камень приличного веса, каковой пришлось закрепить проволокой. С кирпичом было бы проще, но его не нашлось. Третья подопытная мышь последовательно пережила падение с высоты трех, восьми и пятнадцати ярдов.

Немедленно выявилась проблема. Видимо, разъяснительная работа была недостаточной, поскольку на испытание «нового замечательного щита» стали напрашиваться добровольцы в явно избыточном количестве. С самого начала моя позиция в этом отношении была тверже алмаза: испытывать будут только бывшие разведчики. Соображение было самым простым: их обучали прыгать с высоты с уходом вперекат. Но даже среди разведчиков наблюдалась значимая конкуренция. Пришлось пообещать жеребьевку.