Время скидок в Аду - Тэд Уильямс

— Ну ладно, ангел. Мое последнее предложение. Я отпущу тебя. Ты вернешься на Землю и достанешь перо. Потом взамен пера ты заберешь Графиню, если это действительно то, чего ты от меня так хочешь.

Коварная улыбка.

— На твоем месте я постарался бы собрать больший урожай с Адских угодий, но не будем сейчас спорить об этом. В обмен на перо я верну тебе эту шлюху и обеспечу вам обоим неприкосновенность.

— Не называй ее так.

Его улыбка стала еще шире.

— Поверь мне, по сравнению с тем, как я ее обычно называю, это просто комплимент, от которого девушка смущенно зардеется. Ну да ладно. Вот мое предложение, мое единственное предложение. И твой ответ нужен мне сейчас.

Я отчаянно пытался найти подвох в его словах. Я знал, что это не может быть так просто.

— Как я могу быть уверен в том, что ты сдержишь свое обещание?

— Милый ангелочек, все существование мира держится на обещаниях таких созданий, как я. Я не могу нарушить свое обещание так же, как ты не можешь убрать солнце с небосвода или повернуть время вспять. А еще у тебя просто нет выбора.

— То есть, если я достану перо и отдам его тебе, ты отпустишь графиню Холодные Руки на волю? Казимиру? Ты освободишь ее, приведешь ко мне, и мы совершим обмен, верно? А потом ты оставишь нас в покое и никакой мести?

— Именно.

— Произнеси это. Я хочу услышать эти слова из твоих уст.

Он покачал своей белокурой головой.

— Ну и запросы у тебя — и это в такой-то ситуации! Хорошо. Я, Всадник Элигор и Великий Герцог Ада, даю обещание обменять эту дьяволицу, которую ты называешь Казимирой, графиню Холодные Руки на ангельское перо, принесенное тобой.

Он лениво повел рукой, и вдруг сзади него появилась Каз, все еще закованная в цепи, ее рот был заткнут кляпом. Когда она увидела меня, ее глаза округлились, и она изо всех сил начала трясти головой. Я понял, что она имела в виду: Элигору нельзя доверять.

Как будто я сам этого не знал. Неважно, насколько удачной была моя сделка — у меня все равно не было другого выбора.

— Хорошо. Я согласен на твои условия. Но затем ты отпустишь нас обоих, где бы мы ни были? Навсегда?

Элигор кивнул.

— Как только я получу перо, вы оба будете свободны навсегда и сможете отправиться куда захотите, если будете держать язык за зубами обо всем, что вам известно. Но если вы впоследствии каким-либо образом попытаетесь сдать меня, нашей сделке конец, и я подвергну вас такому, что события в зале переговоров покажутся вам детской забавой. Договорились?

Я сделал глубокий вдох, посмотрел на Каз, которая по-прежнему сопротивлялась. Но разве у меня были другие варианты?

— Ладно, идет. А теперь сними с нее эти цепи. Если ты причинишь ей боль, то никогда не получишь от меня желаемое. Никогда. Я просто свяжусь с Раем и передам это дело им.

Мгновение спустя Каз исчезла.

— Она свободна, но, конечно, пока остается под моим… попечением. И останется у меня, пока ты не сообщишь, что достал перо и готов передать его мне.

Я чувствовал себя Скаем Мастерсоном,[72]поставив на карту все, включая мою бессмертную душу, но как я уже говорил, разве у меня был выбор?

— Тогда я могу идти? — спросил я.

Элигор медленно кивнул.

— Почти. Но на твоем месте я бы не стал спешить, не услышав кое-что еще. Видишь ли, мой старый друг принц Ситри каким-то образом прознал, что ты у меня в гостях. Ты, конечно, помнишь его.

Я очень хорошо помнил это монструозное создание.

— О, да. Он просто очарователен.

— Он жирный и завистливый кусок дерьма, во все сующий свой нос, — сказал Элигор слегка озлобленно. — Он сообщил Сенату о том, что пленник, которого я забрал у Секты Убийц, на самом деле — ангел, райский шпион.

— Что?

— И из-за этого появились… кое-какие недоразумения. По всей вероятности, я подкупил стражей Секты Убийц, и поэтому Ситри и остальные отправили к моему дому Очищенных из Мастемы. Они подчиняются непосредственно Дьяволу, так что взятка здесь не поможет.

— Отправили? Ты имеешь в виду, что они уже в пути?

Казалось, великому герцогу все это уже наскучило.

— Могу предположить, они уже, скорее всего, снаружи, а мои слуги пытаются их остановить. Но надолго их не хватит.

— Так что у тебя не было выбора. Неудивительно, что ты заключил со мной сделку! Иначе они забрали бы меня!

Элигор покачал головой.

— Нет. Я бы ни за что не отдал бы тебя Сенату живым. А если отдать им твои останки, останется шанс, что кто-то все же найдет перо. А я не хочу… чтобы подобная угроза нависла надо мной — ну ты понимаешь, о чем я. — Он взмахнул своими белоснежными крыльями. — Выход из положения — наша маленькая сделка.

— Но как мне теперь выбраться из Ада?

— Не моя проблема. Ты сумел зайти, сможешь и выйти, милый ангелочек.

— Но ты сказал, что если они поймают меня, то заставят рассказать про перо, рассказать про то, что ты сделал, про все!..

— Ах, да. — Он кивнул. — Надо еще кое о чем договориться. — Он указал на медвежонка-монстра, и тот вдруг оказался одет в медицинский халат. — Тедди, ты взял с собой нашего маленького друга?

— Конечно, Хозяин, — ответил медвежонок своим хриплым голоском.

Из кармана он достал шар размером примерно с мячик для гольфа и протянул его Элигору, придерживая своей мохнатой лапой. Эта штука была полупрозрачной, будто мутный мыльный пузырь, и я видел, как внутри по его стенкам скользит что-то сырое, что-то, чему совсем не хватало места в этом шаре.

Элигор взял его и показал мне. У шара было слишком много зубов и слишком много копошащихся ножек, а его глаза наблюдали за мной сквозь туманную сферу так пристально, будто оно уже собиралось забраться в меня и отложить свои яйца или что-то вроде того.

— Узнаешь, Долориэль? Ты уже не раз их видел.

Я отошел подальше от жуткого создания.

— Что ты имеешь в виду?

— Это интракуб, наша версия одного из ангелов-хранителей. Они приставляются к каждому родившемуся человеку и отслеживают все действия, которые в итоге приведут его сюда к нам. На Земле интракубы нематериальны, но здесь они вполне реальны, вполне… осязаемы. Кстати, чтобы вживить в тебя этого интракуба, Доктору Тедди придется провести небольшую операцию.

— Операцию?

Элигор улыбнулся и повел рукой. Зал переговоров исчез, и вместо него сразу появилась комната с ржавым металлическим столом и хирургическим столом. Хотя никто до меня даже не коснулся, мгновение спустя я оказался обездвиженным на столе, лежа лицом вниз. Я почувствовал, как маленький мучитель вскарабкался по моей спине и уселся у меня на шее. Что самое ужасное, я ощущал своей кожей его маленькую пушистую эрекцию.