Подстрекатель - Холли Лайл

Интересно, подумал Рейт, что же все-таки изменилось? Очевидно, Соландер в беде. Тем не менее от него веяло такой уверенностью, что даже Рейт, хорошо знавший его, усомнился в том, действительно ли он видит перед собой своего друга детства.

— Вас привели к частным Дознавателям, потому что вы отказались сотрудничать с нашим следствием. Вы сами понимаете это?

— Да. Понимаю, — ответил Соландер.

— Вы отказались что-либо сообщить о тех, кто связан с вами. Отказались объяснить свое поведение, о котором сообщил нам наш агент. Отказались дать нам формулы, открытые вами в ходе вашего исследования, целью которого являлось подтверждение вашей новой теории магии или закона, якобы вами открытого…

Соландер поднял руку и прервал говорящего:

— Извините, но я ничего не говорил о том, что открыл что-либо. Я много лет занимался исследованием в области магии, свободной от рево, но мое исследование — хотя оно и не дало много полезных побочных результатов — так и не достигло основной цели.

— А вот наш агент предоставил нам другие сведения.

— Нет. Мне известно, что Борлен Хайфф сообщил вам о том, что мое исследование оказалось удачным. Известно мне и то, что он не смог продублировать результаты, которые я получил, если, конечно, верить его заявлению. И хотя он так настаивал на своей точке зрения, у него нет никаких доказательств.

Рейт буквально физически ощутил долгую, вязкую, враждебную тишину и улыбнулся. Значит, Соландер вычислил шпиона Безмолвного Дознания. Конечно, то, что он привел Борлена с собой на встречу с Рейтом, вряд ли отразится благотворно на его, Рейта, судьбе, однако не стоит пока падать духом. Можно утешить себя хотя бы тем, что имя предателя все же стало известно.

Рейт по-прежнему не сводил глаз с лица Соландера. После недолгой паузы допрос возобновился.

— Если вы не сделали открытия, потенциально представляющего ценность для Империи Харс Тикларим, то почему же вы стали вести себя столь непонятно и немотивированно?

— А как я поступил? — спросил Соландер.

— Вы поспешили на встречу с человеком, которого подозревают в антигосударственной деятельности, Гелласом Томерсином, и обсуждали с ними возможности сокрытия истинных результатов вашего научного открытия от Совета Драконов, а также разговаривали о вашем возможном бегстве за границы нашей Империи с данными вашего открытия.

— Чепуха! — рассмеялся Соландер. — Это вам рассказал все тот же Борлен? По крайней мере теперь я знаю, почему нахожусь здесь. Борлен наверняка провел вечер гораздо интереснее, чем я. Я взял его на встречу с Гелласом, который является моим дальним родственником и другом детства. Борлен убеждал меня, что является горячим сторонником творчества Гелласа, и, судя по всему, был рад этой встрече. Мы втроем пошли в ресторан, поужинали, поговорили, а после того как Геллас заплатил за ужин, мы ушли. Борлен и я разошлись по домам, потому что хотели после напряженной работы как следует выспаться. Нам предстояло проверить калибровку нашего оборудования, а утром дать специалистам возможность проверить мою теорию.

— Борлен Хайфф изложил нам события того вечера совсем иначе.

Соландер улыбнулся и ответил:

— Теперь вы признали, что Борлен — ваш агент. Спасибо. Значит, мы уже немного продвинулись в расследовании событий. — Вздохнув, он добавил: — Борлен — человек крайне тщеславный. Он также чрезвычайно беззаботен, и за время совместной работы я выяснил, что он еще невероятно ленив. Но мне приходилось мириться с его участием в исследованиях, потому что мне объяснили, что способных, квалифицированных ассистентов не хватает. Я думаю, до сих пор еще сохранились мои письменные жалобы двухлетней давности, в которых я сообщал о том, что не считаю его компетентным специалистом и прошу замены другим работником и причем как можно скорее.

— Сохранились. Однако ваши жалобы на Борлена не имеют никакого отношения к вашей антиправительственной изменнической деятельности.

— Я не вел и не веду никакой предательской деятельности. В каком иллюзорном мире вы живете? — задал вопрос Соландер. — Вы думаете, что двухлетней давности жалоба на бессмысленность использования тщеславного ассистента, который давно шпионит для Драконов, не вызовет никаких неприятных последствий? В конечном итоге Борлен Хайфф решил, что плохие отзывы в его личном деле и тот факт, что мы не добились результатов, которые принесут ему известность в научном мире, его не устраивают, и он стал действовать самостоятельно. Он состряпал историю с обвинением меня в измене и предоставил ее вам. Более того, если следовать вашим утверждениям, он сделал из себя героя, создавшего какой-то волшебный щит, который в отличие от обычных щитов не теряет энергию и обладает эффектом рево и тем самым является превосходным оружием. — Соландер слегка покачал головой. — Замечательная история — кто бы отказался от создания подобного превосходного мифа? Но если это правда, то почему Борлен сам не мог показать вам этот великолепный щит? После заданных вами вопросов я понял, что он все время заявлял о том, что создал этот щит, но даже не осмелился обвинить меня в создании оружия, способного в чужих руках оказаться губительным для нашей Империи. Почему же вы пришли ко мне и утверждаете, что я что-то от вас скрываю и что я должен показать вам эту вещь, о существовании которой знает лишь Борлен?

— Вы забываете о том, что в тот вечер ужинали с Гелласом Томерсином. Его мы тоже допросим.

— Обязательно допросите! Но в этом случае вы узнаете, что он скажет вам то же самое, о чем говорю сейчас я.

— Несомненно. Я также уверен в том, что когда вы подвергнетесь допросу с использованием магии, то ваша история совпадет с тем, что рассказал нам наш агент. При подобном допросе солгать невозможно.

Соландер развел руками.

— Тогда допросите меня.

— Мы еще раз даем вам шанс рассказать нам все, что хотим знать об этом деле. Ведь вы стольти, причем из очень приличной, знатной семьи. Если вы согласитесь сообщить нам необходимые сведения и если станете оказывать помощь в ведении следствия, мы предложим вам ограниченную неприкосновенность, и вы сумеете избежать судебных преследований за все, что вы совершили. В худшем случае вам придется покинуть ваш пост в Исследовательском Центре и провести некоторое время под домашним арестом.

— Я невиновен, — заявил Соландер. — Мои друзья, имена которых вы требуете у меня, тоже ни в чем невиновны.

Рейт почувствовал, как его желудок болезненно сжался. Они знали, что Соландер связан с ним, и подозревают его, Рейта, в чем-то более серьезном, чем сокрытие информации от следствия и Безмолвного Дознания. Его подозревали в создании собственной армии и планировании государственного переворота. Пока они довольно вежливы, если принять во внимание то, что они не сомневаются в его происхождении. Однако с Соландером они ведут себя гораздо жестче.

— Скажите мне для внесения в протокол — так, значит, вы отказываетесь от нашего последнего предложения?