Шерас. Летопись Аффондатора, книга 1-я: 103-106 годы - Дмитрий Стародубцев

– Пошла прочь! – ДозирЭ метнул в ночную птицу тяжелую ветку. – Сегодня тебе не удастся отведать человечины!

Жирный людоед взвизгнул, расправил широкие крылья и обиженно удалился.

Друзья нашли сухое место. Опасаясь хищных животных, они оградились подобием частокола и развели костер. Перевязав раны, они смогли немного отдохнуть. На следующий день авидроны отправились в путь, выбрав то направление, которое показалось им верным. Поскольку у бывших пленников и капроносов не оставалось на теле живого места, они двигались медленно, то и дело устраивая привалы для отдыха.

Сорок солнц ДозирЭ, Тафилус и Идал блуждали в иргамовских лесах. Одежда изорвалась, доспехи были брошены. Они одичали, обросли, тела покрылись незаживающими ссадинами и гнойниками. Не раз авидроны вступали в бой с кровожадными хищниками, но всегда одерживали победу и получали в награду мясо убитого противника. Однажды их атаковал саблезубый тигр. Как-то ночью напал гигантский медведь. Более пяти дней друзей сопровождала большая стая волков.

Питались авидроны в основном кенгуровыми крысами или броненосцами, которых было легче всего ловить, а воду пили из огромных лесных луж или озер.

Время от времени они выходили к небольшим иргамовским деревням, где добывали немного чистой воды и съестного, брали с собой одного из жителей и использовали его недолгое время в качестве проводника, после чего отпускали.

На сорок первый день изнурительного путешествия авидроны впервые увидели насыпную дорогу. Вскоре по ней проехал конный отряд лучников. Это были лаги – авидронские союзники. Друзья вышли из чащи и сдались лихим всадникам, которые сначала не поверили ни единому слову заросших странников и собрались их убить, но в итоге крепко связали и доставили в свой лагерь.

Проведя в яме для пленных более десяти дней, воины наконец были перевезены в авидронский лагерь, располагавшийся недалеко от Кадиша. Но не успели они порадоваться столь удачно складывающимся обстоятельствам, как и там их бросили за решетку, не желая выслушивать тот неправдоподобный бред, который они несли. Прошло еще четыре дня, пока троих авидронов, больных и истощенных, не привели на веревке в богатый шатер.

ДозирЭ первого грубо втолкнули внутрь, и он упал на колени. Крепкие руки, давящие на плечи, удерживали его в этом положении. То, что молодой человек увидел, подняв голову, лишило его остатка сил. Перед ним был Сюркуф – тот самый айм Вишневых, который за несколько дней до кадишского сражения пытался задержать грономфа.

– Эгоу, мой неуловимый герой, вот мы и встретились, – язвительно сказал Сюркуф. – Я же вас предупреждал, чтобы вы молились к смерти.

В шатер втолкнули остальных пленников. Они пытались подняться с колен, но хмурые стражники не позволили им этого сделать.

– Что тебе надо? Почему ты меня преследуешь? – спросил ДозирЭ.

Сюркуф не ответил на вопрос. Он встал перед коленопреклоненными авидронами, подбоченясь и широко расставив ноги. ДозирЭ почувствовал приторный аромат его благовоний, и к горлу подкатила тошнота.

– Не могу поверить, что это действительно ты, ДозирЭ. Не зря я неустанно молился Гномам и Божественному. Скоро будет год, как я охочусь за тобой по приказу Круглого Дома, недоедая и недосыпая… Я рад встретить и твоих друзей-сообщников…

Вишневый несильно пнул ДозирЭ ногой в грудь, и тот повалился на бок. Видимо, айм потревожил старую рану – грономф вскрикнул от боли.

– Ты не имеешь право так обходиться с монолитаями Инфекта! – угрожающим тоном произнес Тафилус, и стражники, понимая, что великан обладает недюжинной силой, вцепились в его руки и плечи.

– Да ну? А где вы видели монолитаев Инфекта? Передо мной три бородатых иргамовских лазутчика, которых следовало бы немедленно казнить!

– Вы должны сообщить о нас партикулису Эгассу, – потребовал Идал.

– Зачем беспокоить по пустякам столь доблестного военачальника, тем более, как выяснилось, боевого друга Алеклии? Неужто мы и сами во всем не разберемся? У нас в Круглом Доме в Грономфе и не такие вопросы решаются. Кстати, в тамошних подвалах вы раз и навсегда забудете о каких-либо правах. Так ведь, Белмодос?

Тут только пленники заметили писца, который корпел над свитками в углу шатра. Он поднял голову, открыв совсем юное розовощекое лицо, уже отмеченное грубым шрамом, и ответил без промедления, угодливо улыбнувшись:

– Совершенно справедливо, мой повелитель.

Сюркуф кивнул Белмодосу, и тот вновь склонился над онисовыми листами. Сюркуф сделал несколько шагов по шатру, о чем-то размышляя.

– Выслушай меня, айм, – обратился к Вишневому ДозирЭ. – Я расскажу тебе все, и, может быть, тогда ты в какой-то мере изменишь свое суждение.

– Мне некогда тебя выслушивать, презренный. Завтра тебя и твоих друзей в цепях отправят в Грономфу, и там ты расскажешь обо всем. Другим.

– И всё же я прошу тебя – выслушай. Я буду так же краток, как и великий Провтавтх, – взмолился ДозирЭ, вызвав столь слабодушным поведением неодобрение своих товарищей.

При имени Провтавтх Сюркуф усмехнулся и, казалось, смягчился:

– Ладно. Поднимись, встань на одну ногу и говори столько, сколько выдержишь в таком положении.

Писарь в углу тихо хихикнул. Вишневый махнул стражникам, и они отпустили пленника.

ДозирЭ принял требуемую позу и начал рассказывать про то, как покинул отчий дом и отправился в лагерь Тертапента. Он пытался говорить кратко и не задерживаться на мелочах, но это у него плохо получалось. Когда грономф поведал о маллах, о десятнике гиозов Арпаде, который его отпустил, о многом другом, и подобрался к истории с золотой статуей Слепой Девы, нога, на которой он стоял, уже затекла. И всё же ДозирЭ, пошатываясь, напрягаясь изо всех сил, дошел до конца своей истории, подробно описав необычайные событияя в иргамовском городе Тедоусе и бегство на матри-пилоге.

– Теперь ты видишь, айм, что мы не иргамовские лазутчики, а верные Авидронии и преданные Инфекту воины, просто на нашу долю по воле насмешливых богов выпали все эти удивительные злоключения..

ДозирЭ пошатнулся, теряя равновесие.

– И последнее. Ты можешь сделать со мной все, что пожелаешь. Но отпусти этих славных воинов. Ведь ты искал меня? Что ж, я в твоем распоряжении…

И молодой человек рухнул на землю.

Сюркуф всё это время внимательно слушал, а Белмодос быстро записывал, мастерски обращаясь с лущевыми стержнями. Когда ДозирЭ закончил, Вишневый схватил со стола свиток с еще не высохшей авидронской вязью и пробежал строчки глазами.

– Я сталкивался со многим в своей жизни, рэмы, но подобных сказок мне еще не доводилось слышать, – сказал он, покраснев, и его орлиный нос даже как-то заострился от гнева. – Если я отправлю этот онис в Грономфу, надо мной будет смеяться весь Круглый Дом. Эгоу, авидроны, я вижу, здесь у нас разговора не получится. Встретимся в Грономфе.