Штык и вера - Алексей Волков

Из шеи бывшего солдата фонтаном брызнула кровь. Он стал заваливаться в сторону, беззвучно, будто не чувствуя боли, и за ним показалась зловещая морда атамана.

Но ступор уже прошел. Рука без подсказки схватилась за рукоять шашки, дернула ее из ножен.

Отточенное лезвие взмыло вверх, со свистом описало круг и с разгона врезалось чуть пониже атаманской головы.

Сила удара оказалась такой, что клинок проскочил шею словно нематериальное облако.

Голова Яниса подскочила и, поворачиваясь в воздухе, полетела вдогонку падающему солдату.

– Бей банду! – крик вырвался у Орловского сам, только этого показалось мало, и он довершил его диким ругательством.

Кто-то уже бросился друг на друга, однако большинство никак не могло прийти в себя. Кто-то ничего не понял, кто-то и не увидел, кто-то элементарно растерялся, не знал, спасаться или нападать.

Это касалось обеих сторон. Солдаты не ожидали нападения, бандиты – мгновенной смерти главаря.

– Бей! – Орловский подскочил к ближайшему разбойнику и с коротким замахом погрузил клинок сверху в плечо.

Где-то в другом конце, леденя кровь, раздался вопль ужаса, чуть ближе кто-то взвизгнул от боли, и схватка вмиг стала всеобщей.

Едва не две сотни людей в ограниченном пространстве завязали жестокий бой, в котором все средства были хороши и все – недостаточны.

В страшной давке оказались бесполезными винтовки. Мало кто из противников имел с собой револьверы. Еще меньше было тех, кто догадался пустить их в ход. В основном люди просто били друг друга, старались задушить, впивались зубами в горло… Кто послабее, отказался от борьбы, был сбит с ног и затоптан, остальные же боролись с такой яростью, словно в их душах отродясь не было ничего человеческого…

И никто никогда не рассказал бы, что делал и как все происходило. Разум молчал…

– Еще десяток верст, и будет Смоленск. – Дзелковский на правах проводника ехал с головным дозором.

– Тихо! – прервал его находившийся тут же Канцевич, останавливая коня.

– Стреляют, – выдохнул один из кавалеристов.

Дозорные переглянулись. Мысль, что они могли опоздать, обожгла огнем.

– Продолжать движение! Я к Аргамакову! – Канцевич развернулся и пустил коня в галоп.

В свете луны проносились мимо кусты и деревья, дорога то взмывала на очередной холм, то спускалась в овраг.

Было нечто мистическое в скачке, словно на дворе Бог знает какой век, и за ближайшим поворотом мрачной громадой встанет рыцарский замок, а то и сам Кощей Бессмертный налетит из-за ночного облака на одинокого путника.

Как было бы тогда все просто! Могучий злодей или таинственный маг, однако один на один, и дело касается только противников, а не всего погибающего мира…

Увы!

Впереди обрисовалась растянувшаяся колонна. Телеги, конные, автомобили, орудийные запряжки, и все это двигалось, тянулось к недалекому городу, своей обетованной земле, которую еще надо защитить от приближающегося ужаса.

– Где командир? – Канцевич заставил коня сменить аллюр на рысь и теперь вглядывался в едва различимые во мраке лица.

– Поехал к офицерской роте, господин полковник, – отрапортовал кто-то из ближайшей повозки, а кто – не понять.

– Я здесь, Александр Дмитриевич, – знакомый голос Аргамакова раздался чуть дальше и с другой стороны, а следом сам полковник ловко обогнул очередную упряжку и подъехал к начальнику штаба. – Докладывайте, что там у вас?

– Со стороны города доносится стрельба, – тихо сообщил Канцевич. – Похоже, там идет бой.

Аргамаков невольно напрягся. Шум колонны заглушал отдаленные звуки. Оставалось положиться на слова Канцевича да ждать, пока город не станет ближе.

– Большой?

– Артиллерии не слышно. Только ружейная стрельба и пулеметы, – обстоятельно поведал начальник штаба. – Так, средненький.

– Средненький – это хорошо, – сделал неожиданный вывод Аргамаков. – Даже очень хорошо.

– Простите, Александр Григорьевич. Не понял, – в голосе невозмутимого начальника штаба промелькнула нотка удивления.

– А что тут не понять? Вспомните тактику нашего знакомца. Благо она однообразна до удивления.

– Всех усыпить? – догадался Канцевич.

– Вот именно. Конечно, можно допустить, будто на большой город талантов Горобца не хватает, но что могло помешать действовать постепенно? Так сказать, незаметно отхватывая кусок за куском.

– О нас Горобец уже дважды обломал зубы, – напомнил Канцевич. – Тут тоже мог.

– О кого? О давно разложившихся запасных? Нет, если вы не ошиблись и бой действительно средний, то на матроса это не похоже… – Возможно, Аргамаков успокаивал этим сам себя.

– Еще кто-то скачет, – вместо ответа произнес начальник штаба, вслушиваясь во тьму.

Оба полковника, не сговариваясь, припустили к голове колонны, однако почти сразу на них едва не налетел несущийся во весь карьер Стогов.

– Докладывайте, господин поручик!

– Там беженцы из Смоленска, господин полковник! – Голос у Стогова был такой, словно это он, а не конь только что проделал немалое расстояние.

– Кто такие?

– Машинист с помощником и со своими семьями. – И, не дожидаясь следующего вопроса, сообщил: – Говорят, на город напала банда из Рудни. Сначала один эшелон, а за ним другой.

Аргамаков выразительно посмотрел на начальника штаба. Если бы не серьезность обстановки, взгляд мог бы стать торжествующим.

– Они уверены, что нападавшие приехали из Рудни? – все-таки уточнил Канцевич.

– Так точно. Накануне они вели состав с той стороны и в Рудне были задержаны бандой, причем банда владела поселком минимум неделю. Паровоз был отцеплен, и спастись им удалось благодаря каким-то двум солдатам. Со слов беглецов, и железнодорожное начальство, и правительство было предупреждено о происходящим у них под боком, однако никаких мер никто не предпринимал. Вот машинист и решил покинуть Смоленск от греха подальше. Они как раз на двух повозках к депо подъезжали, когда прямо на вокзал прибыл первый эшелон. Народ к нему хлынул, думал, пассажирский, а по ним в упор из пулеметов…

– Дерется кто? – Аргамаков спрашивал, будто не машинисты, а Стогов в тот момент находился в городе.

– Не знают. Предполагают, школа юнкеров, но бой идет и в других местах.

Аргамаков кивнул. Он узнал, что хотел, вернее, что мог узнать о положении в Смоленске, и теперь был готов действовать.

– Возвращайтесь к разъезду. А вы, Александр Дмитриевич, ускорьте до предела движение. Атаковать будем с ходу…

– Скоро рассвет. – Мандрыка сидел в своем кабинете, и вид у него был откровенно усталым. – Как думаете, господин полковник, ваш отряд подойдет скоро?