Сияние Тьмы - Сергей Тармашев

Весь остаток дня капитан держал развернутыми все паруса, и ремонтная команда сбилась с ног, залатывая трескающуюся ткань и сращивая лопающиеся канаты. К вечеру, когда оранжевый солнечный диск до половины погрузился в океанскую глубь, Айлани вышла на бак насладиться закатным пейзажем. Она встала у основания бушприта, крепко ухватившись за один из канатов такелажа, и осторожно прошла по неширокому дереву к самому его окончанию. Принцесса замерла над скользящей под форштевнем водой, подражая вакрийским морякам, и встречный морской ветер принялся бурно развевать сиреневый водопад ее волос, полы плаща и Мантии Силы. Сие действие немедленно повергло Первую Фрейлину в состояние сильнейшей паники.

— Ваше Высочество! Что вы делаете?! — кудахтала старушка, не переставая бегать вокруг основания бушприта. — Как вы там оказались?! Что это за цирковые пассажи?! Вы подвергаете свою жизнь опасности! Возвращайтесь немедленно! Вы упадете в воду! Какой ужас!!!

— Лимми, это прекрасно! — восторженно воскликнула Айлани. — Я словно лечу над океанской гладью прямо навстречу солнцу!

— Жуть!!! — взвизгнула старая фрейлина. — Капитан! Матросы! Кто-нибудь! Немедленно сюда! Ее Высочество сейчас окажется за бортом! — Она умчалась прочь со словами: — Тэрвис, никчемный старый тунеядец! Где ты?! Куда смотрят твои бесстыжие глаза?!

Айлани не выдержала и расхохоталась. Ее мелодичный смех мягким колокольчиком разлился над тихо шуршащей по форштевню водой. Тут же из недр водной глади высоко вверх взлетел небольшой алфиненок и немедленно заверещал, подражая ее смеху. Кувыркнувшись в воздухе, он грациозно вошел в воду и снова вынырнул. Любопытная детская мордочка посмотрела на Принцессу масляными виноградинами глаз, и малыш снова передразнил Айлани. Она засмеялась в ответ, и алфиненок с веселым писком принялся носиться вокруг нее, то погружаясь в воду, то выныривая вновь и с гордым писком перелетая через бушприт на расстоянии вытянутой руки от Принцессы.

— Ты маленький хвастунишка! — улыбалась Айлани. — Дразнишь наш тихоходный кораблик, да? Зато я тебя больше! — Она засмеялась и показала ему язык.

Малыш немедленно вылетел из воды и передразнил ее смех, явно стараясь высунуть в ответ свой розовый язычок. Маленький пловец недвусмысленно намекал на то, что он, возможно, и меньше, зато гораздо быстрее и умеет кувыркаться в воздухе, что много важнее. Они играли друг с другом почти полчаса, пока от солнечного диска, тонувшего в океане, осталась лишь малая часть. Стало почти темно, и за алфиненком явилась мамаша-алфин. Строго освистав сбежавшего шалуна, она увела его в морскую глубь, и Принцесса вернулась на корабль, к вящему удовольствию Лимми и доброй половины команды, которую старушка согнала во спасение Айлани.

* * *

Ночью Принцесса проснулась от ощущения, что корабль замедляет ход. Она поднялась на постели и увидела старую фрейлину, торопливо надевающую дорожный плащ поверх ночных одежд.

— Что случилось, Лимми? — Айлани посмотрела в иллюминатор, но не увидела ничего, кроме ночной темноты. — Мы останавливаемся?

— Сию минуту, Ваше Высочество, — старушка зажгла масляную лампадку, — я все выясню и вернусь. Прошу вас, не покидайте каюту без охраны и не лазайте больше по мачтам!

— Это был бушприт, Лимми, — вздохнула Принцесса. — И после твоей вчерашней паники воины от меня уже не отходят.

Первая Фрейлина выскочила из каюты, бурча под нос о том, что это просто чудесно и вообще давно бы так, и вскоре звук ее шагов стих. Айлани встала и подошла к иллюминатору вплотную. Теперь, когда в каюте не было света, через него хорошо виднелась усыпанная звездами бесконечность неба, отражающаяся на черной поверхности океанской глади. Корабль действительно сбросил ход и теперь неторопливо дрейфовал посреди ночной тиши. Ничто не указывало на нападение или иную опасность, и Принцесса решила выйти на палубу. Затхлые запахи старого корабля вызывали желание сделать глоток свежего океанского воздуха, а еще она подумала, что сейчас лучшее время обратить взор на звезды. Ничто не умиротворяет сознание лучше, нежели созерцание звездного неба в полной тишине и безмятежности.

Последний раз она имела время для этого занятия в пустыне, когда они с Трэргом разыскивали Запретные Земли. С тех пор океаны забот поглотили ее с головой. Мысли о Короле навеяли щемящие сердце воспоминания, и девушка представила его голос, негромко звучащий в окутавшей Ратхаш ночи. В ту ночь она спросила у Трэрга, почему Дети Ругодара именуют Иглу Ранаалы Шипом Когтекрыла, и неожиданно он рассказал ей удивительно прекрасную оркскую легенду, подарившую звезде это имя. Легенду о подвиге бесстрашного Когтекрыла, погибшего в неравной битве с врагами, но спасшего свою Возлюбленную.

Однажды подлый Стервятник задумал получить себе прекрасную Возлюбленную могучего Когтекрыла, гордого воина Неба. Зная, что трусость и мягкотелость не позволят ему сокрушить бесстрашного воина, Стервятник собрал войско из тысячи своих недостойных соплеменников, пообещав им взамен отдать Небо, принадлежащее благородным когтекрылам. Он ублажил богатыми дарами злобный Мрак, и тот коварно проник в самое сердце Ночи. Попав во власть Мрака, Ночь сделалась бесконечной и столь темной, что свет ни единой звезды не проникал сквозь поработивший ее Мрак. И под покровом тьмы Стервятник со своими прихвостнями напал на гнездо влюбленных. Доблестный Когтекрыл устремился в битву и пробил в облаках их рядов брешь, через которую его Возлюбленная смогла ускользнуть из подлой западни. Улетая, она поклялась ждать его в месте их самой первой встречи. Могучий и бесстрашный Когтекрыл сражался яростно и беспощадно множество часов и перебил всех врагов. Но в этой кровавой битве он получил столь много тяжелых ран, что биение его сердца стало затихать, и храбрый воин понял, что жизнь покидает его.

Стремясь перед смертью последний раз, взглянуть на свою Возлюбленную, он собрал последние силы и полетел к ней. Но Мрак, сообщник трусливого Стервятника, оказался столь черен, что Когтекрыл не смог отыскать дороги и умер, так и не простившись с Возлюбленной. Долго она разыскивала его тело, и когда нашла, сердце ее переполнилось великим горем. Она взяла его боевой шип, обагренный кровью множества врагов, и взмыла в Небо. Возлюбленная летела множество лун, и дважды с тех пор в Ругодаре наступала Пора Цветения. Долетев до самых звезд, она поместила боевой шип бесстрашного Когтекрыла среди них и вложила в него свою Душу. И шип засиял ярким светом, превзойдя силу самых крупных звезд. Его свет пронзил Ночь в самое сердце и уничтожил Мрак. Увидев это, сам Рыгдард Кровавый восхитился доблестью Когтекрыла и верностью Возлюбленной. Он воскресил души влюбленных внутри звезды, даровав им возможность вечно быть вместе, и обрушил свой гнев на трусливых подлецов. С тех пор Шип Когтекрыла каждую ночь указывает путь Детям Ругодара, а стервятники навсегда обречены поедать разлагающиеся трупы.

Айлани печально вздохнула. Как жаль, что в Ратхаш оказался лишь один Проклятый Храм и нет никакой возможности вновь отправиться с Королем в подобный поход. Так, чтобы вокруг много дней не было никого, кроме них двоих. Принцессе вдруг нестерпимо захотелось вновь увидеть Иглу Ранаалы. Она быстро облачилась в походные одежды и покинула каюту. У дверей ее ожидала охрана, и потому пришлось смириться с тем, что телохранители пойдут вместе с ней. Однако посмотреть на звезды ей так и не удалось. Не успела Айлани миновать коридор, как ей навстречу появилась Первая Фрейлина в сопровождении лорда Тэрвиса.