Это наш дом - Артем Каменистый

– Ты плохо Круга знаешь. На своей земле он превращается в полного хозяина, только если к ним сзади подберется кто-нибудь нехороший с банкой скипидара и клизмой. Тогда да, тогда он ведет армию в бой. В промежутке между сложными периодами он владыка лишь своего поселка. Остальные кое-как подчиняются и дружно пытаются уклониться от уплаты налогов. У него постоянные разборки на этой почве со всеми «вассалами». Пару раз доходило, что у нас просил военную помощь, чтобы образумить своих же – своей поселковой армией напугать не мог. Мы не вмешивались тогда, это их внутренние дела. Добрыня им раз выделил мушкетов старых, и все – бойцов не дал. Сейчас Круг нам это припомнить может. А может, и не припомнит… Но в любом случае особой помощи от него не дождаться – у него личная гвардия невелика, а собирать большое войско надо несколько дней. Не могу я рисковать упустить время ради сомнительного шанса получить пару десятков пентюхов с фитильными мушкетами. Кроме того, пока сбор будет идти, слухи до Гната дойдут, и эффект неожиданности мы потеряем.

– А Монах?

– Монах – это вообще квадратный тупик. Он, может, и придет на выручку, вот только кто нам потом поможет против него? Его пускать к себе, чтобы разобрался с заговором, все равно что запускать лису в курятник с просьбой утихомирить буйного петуха. Я даже Мура не стал просить о помощи, не хочу вмешивать полчища троглодитов в ссору людей. Нет, в этом деле у нас надежда только на себя.

* * *

О приближении устья Хрустальной догадались по тусклым огонькам на берегу – это тлели костры на стоянках рыбаков. Берег в этих местах был уловистый, здесь и без лодок можно на достойную добычу рассчитывать. В путину, когда на нерест поднимались осетровые, трехметровых белуг, бывало, брали прямо на мелководье, гоняясь за ними с острогами по шею в воде.

До рассвета оставалось всего ничего – высадку пришлось устроить поспешно, «мокрую». К берегу брели по грудь в воде, подняв над головой мушкеты с привязанными к ним узлами с вещами. За спиной скрипели весла – «Варяг» отходил в протоку между островов, спеша затемно укрыться в плавнях.

Олег, добравшись до стены тростника, попытался организовать народ, чтобы дальше шли цепочкой, но преуспел в этом не сразу. В итоге остались следы продвижения через заросли целого отряда. Вряд ли сюда кто-то сунется в ближайшие часы, но неприятно – такие проколы допускать нежелательно. Несколько бойцов не удержались от падений, замочив вещи и, главное, порох. Конечно, у Лома в хозяйстве можно пополнить запасы, но до него надо еще добраться, и неизвестно, как и кто там сейчас встретит.

Первые лучи восходящего светила начали разгонять утренний туман, когда отряд Олега выбрался из сырого пойменного леса. Бойцы, ежась от холода, продвигались цепочкой, стараясь ступать след в след. Двигались на юго-запад, чтобы обойти поселок стороной – даже близко опасно приближаться.

Семнадцать бойцов отряда Олега, Андрей с парой своих ребят, Клепа, три вакса (Муру в просьбе лично помочь разделаться с заговорщиками не отказали). Два с половиной десятка бойцов – не иголка в стоге сена, спрятать непросто. Окрестности поселка место не безлюдное, тут постоянно народ шастает. Вот и приходилось рвать жилы, идти на максимальной скорости – с утра риск нежелательной встречи невелик.

Отряд укрылся в густом кустарнике на дне оврага, протянувшегося на задах хозяйства химиков. Дальше пошел только Клепа. Если там ждут неприятности, он может отмазаться, скажет, допустим, что искал Лома, чтобы выменять у него полтора кило героина за кожаную кепку, а про Добрыню и заговор знать ничего не знал. Если же схватят Олега или его подчиненного, то оправдаться будет труднее – никто не поверит, что он прибежал сюда за пару сотен верст ради бредовой ерунды.

Клепа, приоткрыв дверь, юркнул внутрь. Через минуту высунул голову, махнул рукой, приглашая за собой.

– Ждите меня здесь, – приказал Олег, выбираясь из оврага.

Скользнув за дверь, он на миг крепко зажмурил глаза, привыкая к сумраку сарая. Убедившись, что перед ним действительно Добрыня, шагнул вперед, протянул руку:

– Здравствуйте, господин Керенский. Вы уже избавились от своего женского платья?[21]

– Ты лучше себе такое же приготовь – как бы вместе не пришлось тикать, придерживая юбки, – пробурчал Добрыня.

– Ну раз я тут, то панику отставь. Сейчас пожую чего-нибудь и пойду разбираться с этими корниловцами[22].

– Эй, Кислый, насыпь Олегу каши. Не подогревай, мою кашу можно и тепленькой жевать.

– Ты что, кашеваришь тут? – удивился Олег.

– А куда деваться? Эти химики готовить вообще не умеют. Скучно мне тут было… делать-то нечего, вас только и дожидался.

– Ты давай рассказывай, как тут дела?

– Не знаю я, как дела. Клепа убежал тебя перехватывать, а без него у меня надежных ребят нет. Лом и Кислый для разведки не годятся, а слать их с записками к другим… Ну его, риск же огромный.

– Что-то ты приуныл… У меня двадцать с лишним ребят в овраге.

– Всего-то?

– А где мне больше взять? Отряд Макса так и завяз в лесу, я его ждать не мог. Аня ведь ничего не сообщила о том, что у вас творится, только знак подала, что дела плохи. Знал бы, пробился бы к основным силам. Будь у меня восемьдесят бойцов под стенами, эти твари бы и не пикнули. Семь «калашей», конечно, сила, вот только ловить им против моих ребят нечего. Особенно если учесть, что в поселке им не рады. Ладно, что есть, то есть – два с половиной десятка у нас есть. Какова диспозиция?

– Клепу надо посылать, пусть вынюхает, что там к чему. Ему там появляться можно без риска.

– Ну не скажи… Разве не удивится никто, что он вместо работы по поселку шастает?

– Да вон дадим ему эту трубу. Положит на плечо и будет с озабоченным видом бродить, делая вид, что занят общественно полезным трудом. Там таких тунеядцев полно, ничего подозрительного.

– Хорошо придумано. Ладно, так и сделаем. Сейчас пошлю его в поселок, и пока он не вернется, ты мне расскажешь все подробно – как и что тут происходило.

* * *

В поселок Клепе заходить не пришлось. Издалека углядев толпу на пристани, он логично предположил, что там сейчас происходит нечто интересное и на это надо взглянуть.