Пес и его девушка - Кира Измайлова

– О… Ну тогда все просто: вряд ли Линсен знает болезнь, от которой детородный орган зеленеет и покрывается шерстью. Целиком, я имею в виду, а не как обычно, – ответил Тари, и его помощники прыснули.

– Он не догадается, что это чары? – деловито спросила Лэсси и не думая краснеть.

– Эта зелень не сразу проявляется, только при попытке… м-м-м… осмотреть орган. Ну а причин оволосения может быть множество, не стану уж вдаваться в подробности. Он решит, полагаю, что это чье-то проклятие: мало ли, какую девицу Робси оставил недовольной? Доморощенных заклинательниц хватает, вы сами убедились…

– А может, это не девица, а просто он бабке какой-нибудь не захотел помочь, – вставил Дэви.

– Точно. И мы, к слову, узнаем, владеет Линсен какими-нибудь заклятиями или нет. Если владеет, уверен, попробует излечить Робси.

– Лишь бы бедняга цел остался, – пробормотал Гэйн.

– И Линсен не принялся лечить его пересадкой свиного…

– Дайсон, скажи им! – попросила Лэсси, и тот клацнул зубами возле ляжки Дэви. – Благодарю.

– Идемте в дом. – Тари поманил молодых людей за собой. – Нет, а ты, Гэйн, останешься и подробно опишешь всех свиней. Ориентировки на человеческие органы тебе нужны или сам справишься?

– Нужны, ну так, на всякий случай, – ответил тот.

Лэсси да и Дайсон, приоткрыв рты от удивления, стали свидетелями того, как заклинатели обмениваются… Нет, не взглядами – это нечто казалось физически ощутимым, но вряд ли бы обычный человек сумел уловить потоки мыслеобразов, если бы заклинатель того не захотел.

– В дом, – подогнал их Тари. – Старый Даль уже идет, а мы еще девушку не расспросили. Да, сье, стучите снова вы. У вас действительно вызывающий доверие вид.

Так Лэсси и сделала, а когда Тани Даль спросила через дверь, кто там, затараторила:

– Простите, сье Даль, я позабыла у вас блокнот! Кажется, в спальне вашей матушки, и… вы не позволите потихоньку его забрать? Я понимаю, у вас масса дел, но…

– Входите, – открыла она, и на этот раз показалась уже немолодой и усталой. – Не держать же вас на пороге… Но к маме я схожу сама, она чутко спит, вы разбудите… Постойте, с вами был другой молодой человек!

– Да, сье, и с ними не было старшего по званию. – Тари потеснил молодежь и показал сье Даль значок. – Значит, ваша мать спит наверху?

– Именно так, сьер… – растерялась Тани.

– Разрешите взглянуть. Вернее, проводите меня к ней. Вам совершенно нечего опасаться. Могу показать удостоверение, если значок вас не убедил.

– Да… Нет… То есть прошу, сьер, – пробормотала она, явно растерявшись. – Но мама спит, ее нельзя тревожить!

– Мы не будем шуметь, – прошептал Тари, взял ее под локоть и увлек наверх, а обаянию заклинателя мало кто мог противиться.

Дайсон первым потопал следом, за ним Лэсси, а когда Дэви ступил на лестницу, Тари обернулся и приказал:

– Присмотри за папашей.

В спальне ровным счетом ничего не изменилось за прошедшие полчаса, и сье Даль снова зашептала то же самое:

– Видите, она спит… Нельзя ее будить… Скоро папа принесет яйца, если этот подлый лис оставил хоть что-нибудь, потом придет Тьен, и мы накормим маму…

– Она мертва уже больше года, – перебил Тари.

Лэсси, попятившись, наткнулась на Дайсона. Схватилась за его холку и вздохнула с облегчением, а он… он просто выдохнул, потому что дышать в этой комнате было сложно.

– Вы слепы? Или околдованы? – продолжил заклинатель и откинул одеяло.

Тани Даль вскрикнула и закрыла лицо руками.

– Нет уж, смотрите, сье! – потребовал Тари. – Деви, подержи ее, только аккуратно… Вот видите, сье, эта рука принадлежит не вашей маме, эту руку отняли у еще молодой и полной сил сье Элы Дани. И голова, и прекрасные рыжие волосы, и даже грудь принадлежат ей. От вашей матушки осталось всего ничего, да и то впиталось в матрац…

– Мы ухаживаем за ней! – вскрикнула Тани.

– Но вы не в состоянии остановить гниение трупа. И ваш жених…

– Нет, он может! Он делал что-то, и мама снова становилась почти как прежняя!

– Он что, просто подкладывал новые части тела на видное место? – прошептал Дэви, и Лэсси закивала. – Ну, хоть не труп оживлял…

– А запах, сье? Неужели этот запах ни о чем вам не говорил? – не отставал Тари.

– Мама болеет. Больные люди плохо пахнут, и это нормально, так сказал Тьен. И папа велел лишний раз не трогать маму, потому что я слишком неуклюжая и могу ей навредить. Он сам за ней ухаживает. А вот свежий воздух ей полезен, и я все время держу форточку открытой!

– Она совсем дурочка… – снова прошептал Деви.

– Не в клиническом смысле слова, но соображает из рук вон плохо, – ответил Тари и насторожился. – Так, я слышу, вернулся папаша Даль. Идемте, побеседуем с ним. Сье, извольте проследовать с нами.