Во имя Зоны - Лев Жаков

Бандит поднял коробочку, поводил из стороны в сторону, сделал шаг вдоль колючей проволоки.

— На что смотреть?

— А куда ты собигаешься сунуть втогой конец этой штуки, лозы вашей волчьей? — подозрительно спросил Сержант.

— Просто заземлю, — отмахнулся Цыган и пошел за Падлой, держа ноутбук перед собой. — Поэтому и лоза нужна длинная. Сержант с Долгом двинулись за ними, следом Ботаник с Кузнецовым.

— Я только не понимаю, зачем нужен ноутбук, если ионизационная камера должна показывать и положительную ионизацию, — сказал Долг.

— Видишь ли… — отозвался Цыган, держа лэптоп одной рукой, другой водя по тачпаду, настраивая программу. На тускло светящемся мониторе — Цыган практически до нуля выкрутил яркость — в нескольких окнах плавали зеленые синусоиды, слышался тихий писк. — Пока Борода был еще жив… мы с ним поэкспериментировали. В смысле, мы с ним протестили все аномалии на уровень ионизации. Я написал программу и, знаешь, с какой-то погрешностью я могу определить, что за аномалия передо мной. Сержант остановился как вкопанный:

— Охгенеть! И ты молчал? Это же… откгытие века! Да за такую пгоггамму ученые отвалили бы оггомные деньги!

— Тише, тише, — поморщился Долг. — Не такое уж это открытие. Опытный сталкер почти всегда может определить это без всякой программы.

— Ага, если гайку швырнет и посмотрит, что получится, — вставил Падла. — Слышь, братан, это реально круто. Сержант дело говорит, научники и вояки точно большие бабки отвалят за твою программулину. У них-то опыта нету, верно? А по Зоне шастать хочется. — Бандит завистливо посмотрел на ноутбук. — И ты молчал?

— Есть одна проблема, — хмыкнул Цыган. — Я использую программу в первый раз. Я ее только-только закончил и совершенно не уверен, что она правильно работает. Тут надо проверять и перепроверять, прежде чем лезть в аномалии.

— То есть она может ошибиться? — уточнил Долг.

— Увы. — Цыган подергал себя за мочку. — Я не успел ее нормально протестить. А может, Борода где-то ошибся, и дело не в программе. Или мы в своих экспериментах что-то не учли. Ботаник сзади проблеял:

— Мож-жет, и не над-до тогда ею п-пользоваться?

— Эх, мне бы такую на ПДА запихнуть, — вздохнул Падла. — Слышь, вроде тут положительно показывает, э, братан?

— Вижу. — Цыган не остановился: тихий писк стал громче, теперь он напоминал комариный зуд. — Это сильный трамплин, ищем дальше.

— А почему именно через ггавитационную аномалию? — Сержант шагал за Цыганом, поглядывая за колючую проволоку, где туман как будто перекорежило невидимой силой.

— Они самые тихие, когда срабатывают… — Цыган споткнулся о скрытый в траве корень и чуть не выронил ноутбук. — Черт! И без визуальных эффектов.

— А вот тоже, — подал голос Падла. Цыган посмотрел на графики в ноутбуке и покачал головой:

— Это лифт. Сам по себе безобидный, но, скотина, сразу от гайки срабатывает, и в лозу ни черта не попадает. Лови потом эту гайку…

— А пищит как тихо, — добавил Ботаник, — прямо как скрипка где-то вдалеке играет.

Они прошли метров двести, удаляясь от реки, и Долг уже начал нервничать, когда Цыган остановился:

— Нашел! Падла поводил коробочкой вдоль проволоки:

— Положительное что-то.

— Слабый трамплин. — Цыган захлопнул ноутбук. — Тут. Запомни место, Долг, а мы с Падлой пошли.

* * *

Туман подобно молочному озеру омывал холм, на который забрались Цыган с Падлой. Ночь была не очень темной: облака слабо светились, рассеивая над Зоной лунный свет. Между сталкерами и грядой холмов по краю Могильника тоже лежал туман, он тянулся от их ног, как будто густой облачный слой, постепенно редея. Из него кое-где выступали верхушки деревьев, а в нескольких местах торчали островки разбросанных тут и там горок, поросших молодыми елочками и осинами, вроде той, где стояли сейчас Цыган с Падлой, озираясь.

Они схоронились в березовой рощице, Падла снял с шеи выданный Долгом бинокль и стал высматривать вышку на берегу.

Цыган видел ее и так — наблюдательное гнездо приютилось на стволе под кроной. Отсюда казалось, что оно лежит на холме у самой реки. Цыган окинул беглым взглядом всю цепочку холмов, разделяющих Могильник и базу генерала Протасова. Туман рассеивался, не доходя до них, так что отсюда можно было видеть темно-серый склон — покрытый, как помнил Цыган, травой-лезвиями. Эту прелесть им еще предстояло преодолеть. Кое-где на склонах и на вершинах росли кусты, невысокие деревья, отбрасывая на землю черную тень. А вот и часовые пошли…

— Беру на себя наблюдателя, а ты пулеметчика снимай. — Падла толкнул Цыгана локтем в бок.

Цыган положил ладонь на ствол «абакана», уже нацеленный на вышку за холмами, пригнул его к земле.

— Ты чё, братан? — Падла сбросил руку Цыгана, высвободил ствол. — Не время для разборок, если чем обидел — прости…

— Стрелять буду я, — прошептал Цыган.

— Да вот еще! Долг сказал…

— Долг не подумал, что у твоего «абакана» оптика есть, а глушителя нет. Что будет, если сейчас, среди ночи, часовые услышат выстрел?

— Но ты не сможешь снять обоих так, чтобы один не успел поднять тревогу!

— У них там красная кнопка у каждого на поясе? — хмыкнул Цыган и приник к прицелу. Мир стал зеленым. — Не боись, брат Падла, все будет по высшему разряду…

Цыган бравировал. На самом деле у него дрожали руки и он очень боялся промахнуться. Бинт с ладоней он снял, что-бы не мешал, и теперь едва поджившая кожа горела от соприкосновения с «винторезом». Слишком многое поставлено на карту, слишком многое… Он пошарил под курткой, нащупал крестик. Золотой, между прочим, отчего Протасов не снял? Он поднес крестик к губам и опустил. Времени бояться не осталось.

Цыган посмотрел на сетку прицела, взял поправку. До цели было метров четыреста — многовато для прекрасного выстрела, но достаточно для хорошего. Даже если военстал в каске, его это не спасет.

Рамир разглядел дежуривших на вышке еще раньше. Наблюдатель стоял под прожектором и представлял собой отличную мишень. Пулеметчик сидел, прислонившись спиной к ограде, вытянув ноги и согнув руку в локте — видимо, курил. Он был в тени и ниже, и его следовало снять первым. Цыган поерзал локтями, вдавливая их в землю, крепче упер приклад в плечо, фиксируя «винторез». В прицеле четко выделялась голова пулеметчика. Цыган на миг представил, что это сидит генерал. Глубоко вдохнул, выдохнул, успокаиваясь. Как обычно бывало в такой момент, мир замер, словно исчез. Цыган снова вдохнул, задержал дыхание и через секунду нажал на спусковой крючок.

Раздался хлопок, голова исчезла. Затворная рама с лязгом вернулась на место, новый патрон встал в ствол. Цыган перевел «винторез» на оглянувшегося наблюдателя и выстрелил. Характерного «пук» не было. Осечка!