Война с демонами. Книги 1-5 - Питер В. Бретт

– Тогда давай начнем с того, что освободим мать Стэси и ее сына, – сказала Элисса. – Они должны быть за моими стенами с Дереком.

– Судя по всему, твои стены едва устояли ночью. – Треша показала на толстые стены твердыни Брайна, которые возвышались на утесе, укрепленном огромными метками, вырезанными в скале. Добраться туда было возможно лишь по горбатому мосту из бетуна и стали, опоры которого расставили так, что получился прочный меточный барьер. – Пока им надежнее оставаться там.

– Молюсь, чтобы ты оказалась права, – ответила Элисса. – Твои метчики…

– Трижды проверили канализацию и расписывают краской мои милые дворики и сады, – перебила ее Треша.

– Они не станут хуже, когда ты проложишь через лужайки гравиевые дорожки по форме великих меток.

– Хотелось бы надеяться, – сказала Треша. – В этом проклятом городе и без того достаточно камня. Сады были моим последним прибежищем.

– Мы все чем-то жертвуем, когда идет война.

Они въехали на мост, Элисса высунулась из окна и взглянула через расселину.

Ворота цитадели были открыты, а во дворе прибывших встретили слуги, одетые в ливреи графа Брайна. Трешу и Элиссу немедленно препроводили в зал собраний, где ждали остальные матери.

Матери Джоун и Кера подошли с приветствием, но Элисса заметила на другом краю зала Стэси и обошла их, чтобы ее перехватить. Это было грубостью, за которую вся тройка старших женщин наверняка потребует ответа, зато Элиссе удалось застать Стэси одну.

– Элисса! – воскликнула та, обвивая ее руками.

– Рада тебя видеть, дорогая, – отозвалась Элисса, обнимая Стэси. В пору более светлую, когда Дерек работал в меточной лавке Коба, они часто бывали вместе. Даже оказавшись в опале у матери, Элисса считалась достаточно знатной, чтобы они держались на равных, не вызывая скандала в обществе. – Хорошо ли с тобой обходились? Дерек сходит с ума.

Стэси вздохнула:

– Не хуже, чем раньше, разве что теперь мне нельзя переходить через мост.

– А хочется? – спросила Элисса. – Взять малыша Жефа и перебраться к Дереку?

– Ох, мать Элисса, ты же знаешь, что да. Я ничего другого и не хочу, только бы разрешили отец и кузен Брайн.

– Я понимаю, дорогая, но тебе надо заявить об этом вслух. – Элисса сжала ей плечо, заметив, что мать Кера быстро идет к ним, а Джоун с Трешей следуют по пятам. – Теперь все можно уладить. Дерек не только заседает на Меточной бирже, но и назначен цеховым вице-мастером.

– Я не поверила ушам, когда он сказал, что Арлен Тюк оставил ему место, – ответила Стэси. – Этот человек опекал нас с самого начала, и все за несколько петард.

– Преданность Арлена не купишь. Вы ее заслужили. – (Кера уже почти дошла.) – Поклянешься ли ты перед советом и теткой, что хочешь уйти? Тобою пользовались как рычагом против Рагена и так легко не отпустят.

– Я крикну об этом с башни, если понадобится, – сказала Стэси, но понизила голос до шепота, когда ее царственная кузина оказалась в зоне слышимости.

– Вот ты где, дорогая, – произнесла мать Кера, крепко взяв Стэси за плечо. – Пожалуй, тебе пора вернуться в свои покои. Заседание совета матерей вот-вот начнется.

Элисса оскалилась, но это была невиннейшая улыбка из возможных сейчас.

– Мать Стэси – дочь барона и обладает правом голоса. – Она сказала это негромко, но услышали все.

– Конечно, ей можно остаться, – быстро вставила Треша. – Сегодня важен каждый голос.

У Керы забегали глаза, но выхода не было, и она это знала. Дом – ее, но председательствовала Треша. Элисса не стала закреплять преимущество – до поры, но оставила Стэси при себе, когда совет собрался и заседание объявили открытым.

В течение нескольких часов собравшиеся выслушивали доклады о ночных потерях, эвакуационных мероприятиях и продовольственном обеспечении. Припасы и деньги распределялись без обычных обид и свар. Гильдиям впервые письменно разрешили давать и брать беспроцентные ссуды. Поток гонцов туда и обратно через мост не иссякал.

Солнце уже садилось, когда Элисса наконец оторвалась от бумаг, выпрямилась и потерла ноющую поясницу. Дороги, ясное дело, заблокированы. Если возвращаться в особняк, то в скором времени. Она встала, но пошатнулась, потеряла равновесие и растянулась на полу.

Сперва она решила, что ноги онемели, но потом увидела, что повалились и другие женщины. Стены дрожали, а в воздухе стоял оглушительный рев.

– Что… – Слова замерли на языке, когда Элисса увидела Трешу, неподвижно лежавшую головой в луже крови. – Матушка!

Она бросилась к ней, готовя серебряное стило, но ничего не смогла сделать, так как в окна еще струился солнечный свет.

– Кто-нибудь, приведите травницу! Утренней графине нужна срочная помощь!

Баронесса Кейт выглянула в окно:

– Мост рухнул!

Едва осознавая ее слова, Элисса приподняла матери голову, чтобы обеспечить приток воздуха. Дыхание было слабым. Она прижала носовой платок к кровоточащей ране на виске. Пульс Треши был медленным и неровным, но сохранялся.

– Матушка! – воскликнула Элисса. – Ты слышишь меня?

Треша лишь застонала, и невозможно было понять – в ответ на оклик или на прикосновение к ране. Кера подвела к ней свою личную травницу. Подмастерья осматривали других пострадавших матерей.

– Она мертва? – нетерпеливо спросила Кера.

Травница взяла Трешу за руку, а Элисса сверкнула глазами:

– Жива, но в обозримом будущем навряд ли сможет председательствовать.

– Тогда эта должность переходит ко мне, – объявила Кера.

Элисса вскинула подбородок:

– Преемница Треши – я.

– Возможно, дитя мое, но ты и месяца не провела в совете, – фыркнула Кера. – У тебя нет никакого авторитета.

Элисса хотела возразить, но Кера была права. Спорить бессмысленно.

– Чуть ниже, теперь аккуратнее.

Раген смотрел, как Йон и Кэл наклоняют тяжелое посеребренное зеркало, чтобы направить солнечные лучи в водосток, где свет поймает другая бригада зеркальщиков и перенаправит его глубже.

– Вроде бы чисто! – крикнул Дерек.

– Пошли, – сказал Раген группе работников, вооруженных ручными зеркалами.

Те нервно переглянулись и спустились в проем. Внизу они подняли зеркала, поймали свет и направили его в туннели. Ничего не случилось, и следом за ними подтянулись другие и еще раз искривили лучи. Метчики приготовили оборудование и вошли следом, чтобы взяться за дело.

И тут поднялся крик.

Работники, стоявшие под самым отверстием, бросили тяжелое зеркало и выкарабкались на улицу, оставив в потемках тех, кто остался в туннеле.

Раген не мешкал. Прихлынул адреналин, усталость улетучилась; спрыгнув в яму, он пролетел мимо груды мусора и приземлился у зеркала. Оно уцелело при падении благодаря узорной латунной раме, но весило больше двухсот фунтов, и Раген поднатужился, пытаясь поднять его в одиночку.

Кэл и Йон спрыгнули следом, подхватили раму, без труда ее подняли и снова поймали свет.

Туннель был полон