Спецагент инквизиции - Олег Шелонин

Стальная дверь, отделявшая спасителей от «государственного преступника» была снабжена огромным штурвалом, внутри которого располагался еще один штурвал, а внутри последнего еще один, совсем маленький. На каждом из них были выгравированы цифры, а вдоль общей оси, относительно центра была прочерчена вверх глубокая борозда в металле двери, которую венчала цифра одна единственная цифра «0».

– Спокойно мамаша, что здесь лишнее? – Иван привычно взял дело в свои руки.

– Все. И дверь была не такая, и этих кружочков на ней не было, и магии…

– Ясно. Все в сторону. Машка сюда. Приложи ушко. Будешь эхолотом.

– Ванечка, я эхолотом не умею.

– Сейчас научу. Я кручу эти штурвалы, а ты ушки навостри. Как только услышишь внутри щелчок: кричи: «слышу!». Это ж обычный кодовый замок. Примитивщина! Ясно?

– Нет, – честно призналась девушка, но тем не менее приложила ухо к двери, – ой, слышу, – удивилась она.

– Да я еще крутить не начал.

– Я не щелчки, я другие звуки слышу.

– Озвучивай, – распорядился Ванюша.

– Шлеп, шлеп, – начала озвучивать Мария, – шлеп, шлеп…

– Ой, что-то мне это не нравится, – заволновалась Дагмар, – кажется кого-то порют.

– Шлеп, шлеп, – продолжала трансляцию девица, – Ага! Твоя очередь! Хорошо, что я королика придержал! Иди сюда дорогой, развлекаться будем!

– Ну, ребятки дозрели, – покрутил головой Иван, – э, так Андриан там не один?

– Ваня! Ломай дверь! – заверещала Дагмар.

– Я что, дурной что ль? Она же цельно металлическая, неимоверной толщины.

– Ломай тебе говорят!

– А кто больничный оплачивать будет? Машка, лови щелчок!

Иван начал крутить самый большой штурвал.

– Щелк, – сказала девушка, как только цифра шесть совпала с риской на двери.

– Ха! Наверняка Миледит кодировала, – Ванюша торопливо выкручивал остальные штурвалы на цифры шесть. – Ну, никакой фантазии…

– Осторожно! – завопил Кощей, первый почуявший неладное.

Поздно. Как только последний штурвал встал на свое место, дверь распахнулась, магический вихрь подхватил всех четверых и швырнул внутрь камеры. Дверь с диким скрежетом захлопнулась за их спиной.

– Слышь, пахан, никак весточка с воли пришла.

– Интересно, от Владемира или Вечеслава?

– Новенькие!

– Пахан! А двое из них бабы!

– Ой, мамочки, – пискнула Мария, прячась за спину Ванюши.

Кощей заслонил Дагмар. За грубо сколоченным столом сидело четыре бородатые личности явно уголовной наружности, с игральными картами в руках.

– Бабы это хорошо, – отозвался пахан, сидевший на нарах, справа от стола, – ща чифирок допью, познакомимся.

В камере было душно, а потому зэк с дымящейся кружкой в руках, сидел голый по пояс. Он почесал обнаженную грудь, на которой красовалась церковь с одним куполом. Татуировка была выполнена явно профессионалом своего дела. Иван сразу засек, что на пальце левой руки местного авторитета была наколота еще и корона.

– О! Да ты никак в законе, братан! – радостно воскликнул проходимец, срочно кося под своего в доску, – за что срок мотаем? Давно сидим?

– Год уже на нарах чалимся, – лениво ответил пахан, поднимаясь с нар.

– И по какой статье?

– Политические мы…

Договорить пахан не успел. Из-за спины Кощея выскользнула Дагмар и двинулась на местного авторитета с таким ласковым выражением лица, что тот со страха чуть не полез под лавку.

– Ах ты зараза! Я там государственные дела решаю, Зилантийские заговоры раскрываю, дочь твою от смерти лютой спасаю, а ты тут в картишки дуется да бухаешь!!?

– Рыбка моя! Как я счастлив видеть тебя в добром здравии! – замельтешил пахан.

– Так это Андриан? – прыснул Ванюша.

Машка торопливо зажала ему рот.

– Тихо, – прошипела она, – царь батюшка обидеться может.

Только наличие лишних ушей не дало развернуться семейному скандалу.

– Так, Ваня, – чуть не шипя от бешенства, приказала Дагмар, – крути свой штурвал. Пора отсюда выбираться. Нам еще Заглядушку выручать.

– Было б что крутить, – хмыкнул Ванюша.

Действительно, с внутренней стороны камеры дверь была абсолютно гладкая и не имела даже ручки.

– Если б все так просто было, – оправдывался Андриан, – мы б давно на свободу вырвались.

Как оказалось, Миледит была не так уж и глупа. Царское узилище было не только камерой, но еще и ловушкой. Все агенты Владемира и Вечеслава, засланные на выручку Андриану, рано или поздно попадались сюда. Снаружи-то дверь открывалась легко, а вот открыть ее с другой стороны было просто невозможно. Поначалу царь батюшка приуныл, пригорюнился от дум тяжких, даже руки на себя наложить подумывал, но в один прекрасный день в камеру ввалился матерый уголовник, которому Владемир обещал помилование, если он сумеет разобраться в обстановке а еще лучше, выручить Андриана. Он то и научил их всех жить по понятиям, и надо сказать, помогло. Царя батюшку, как положено, короновали. Уголовник лично нанес тату с помощью вилки и золы. И даже азартная игра в карты помогала не только убить время, и поднять моральный дух. Она служила еще одному важному делу. Проигравшие делали ложками подкоп! Так как партии надолго не затягивались, трудовые вахты менялись часто, и политзаключенные не успевали уставать. Дело шло очень быстро, в чем друзья немедленно убедились.

Из лаза около нар появилась лохматая голова одного из зэков.

– Слышь, пахан, в натуре, все готово! Только тебя ждем.

– Вот видишь, лапушка, – ластился к Дагмар Андриан, – все уже готово. Ты как всегда принесла мне удачу. Сейчас темница рухнет!

– И свобода, нас примет радостно у входа, где нас возможно уже ждут.… – продекламировал Иван.

– Ванечка, да ты поэт, – восхитилась Мария.

– …и всем по шее надают, – закончил Ванюша.

– Типун тебе на язык, – шикнула на него Дагмар.

– Время теряем, пошли, – сердито буркнул Кощей, – Нам еще с Черногора заклятие снимать надо.

Заключенные по очереди нырнули в лаз, и камера скоро опустела.

Лаз для «пахана» политзаключенные прорыли основательный, Даже Ванюша шел в полный рост. Подземный ход плавно поднимался вверх, медленно, но верно приближаясь к поверхности.

– И куда он ведет? – подал голос Ванюша.

– По расчетам мы должны оказаться за пределами дворца, – любезно пояснил Андриан.

Лаз кончился тупиком, в самом конце которого топталось человек пятнадцать, с трудом удерживая головами, руками и плечами тяжеленную каменную плиту. Поперек прохода была натянута алая ленточка, рядом стоял зэк с ножницами и огромной ложкой на подушке.