Осколки разбитой короны - Раймонд Фейст

Погибшие Нолан и Риггс вошли в состав стражи недавно и только закончили обучение. Прошедший месяц дался Дэшу трудно, но порядок начал возвращаться в Крондор, и он уже замечал, что большая часть города постепенно возвращалась к ритму жизни, напоминавшему предвоенный.

Принц разрешил приобрести здание у самой рыночной площади, и торговец скобяными изделиями только что соорудил там камеры для заключенных. Прошлой ночью около пристани чуть не начался бунт, в результате тюрьма была переполнена, и Дэш усердно таскал нарушителей порядка в городской суд, открытый принцем неделю назад. Судьями там были двое восточных дворян, и многих арестованных они тут же направляли в трудовые отряды. Большинство получали годичный срок, но некоторым достались пяти— и десятилетние сроки, и граждане более неспокойных частей города громко протестовали. Пока этот протест в основном выражался в оскорблениях, сыпавшихся на стражников на дежурстве. До прошлой ночи.

— Какую территорию они должны были патрулировать? — спросил Дэш.

Густав, бывший пленник, искавший работу, присоединился к страже несколько дней назад, и Дэш, видя его способности, произвел его в капралы. Густав вел расписание дежурств.

— Они дежурили у прежнего Убогого квартала.

— Проклятье, — сказал Дэш. Убогий квартал, самый бедный район города, превратился теперь в разномастное поселение из палаток и хижин; люди селились даже под прикрытием обрушившихся стен. Там процветали все возможные пороки, и, как и следовало ожидать, гильдия воров устанавливала там свою власть куда быстрее короны. — Теперь будем действовать по-другому.

С тех пор как Дэш стал шерифом Крондора, он старался не прибегать к казням; пять дней назад публично повесили двоих убийц, но большинство преступлений были довольно мелкими, и виновники отделывались исправительными работами.

— А что они вообще там делали? — поинтересовался Дэш. — Они же оба новички.

— Так уж им по жребию выпало, — сказал Густав и, понизив голос, добавил: — Здесь у всех опыта маловато.

Дэш пожал плечами. На неопытных юнцов покойники точно не тянули.

— Теперь туда надо посылать четверки начиная с завтрашнего дня.

— А как сегодня? — спросил Густав.

— Сегодня я сам туда пойду, — сказал Дэш и вышел из дежурки.

Он зашагал по улице, потом пересек рынок, направляясь к бывшему Убогому кварталу, осторожно следя за всем вокруг. Даже днем в этой части города можно было ждать только проблем.

Добравшись до почти полностью сгоревшего двухэтажного здания, он нырнул внутрь, быстро снял красную повязку и вышел сзади. Спустившись по узкому проулку, он перелез через деревянную ограду между двумя каменными стенами, которая еще каким-то образом устояла, хотя все вокруг превратилось в пепел. Проскользнув под низкую каменную арку, он добрался до места своего назначения.

Дэш прошел через открытое здание, где когда-то стояла лавка на краю Убогого квартала. Притаившись в затемненном углу, он стал наблюдать за происходящим на улице.

Торговцы сновали между палатками и хижинами, предлагая продукты и всякие необходимые мелочи. Дэш искал определенного человека и готов был ждать, пока его не увидит.

Перед самым закатом к зданию подошел невысокий человечек, явно торопившийся по какому-то делу. Когда он проходил мимо открытой двери, Дэш протянул руку, схватил его за воротник замызганной рубашки и втащил в здание.

Человечек взвизгнул от ужаса и умоляюще закричал:

— Не убивайте! Я этого не делал!

Дэш прикрыл ему рот рукой и спросил:

— Не делал чего, Кирби?

Когда человечек увидел, что его не будут убивать прямо сейчас, он расслабился. Дэш убрал руку.

— Того, что, по-вашему, я сделал, — сказал человечек.

— Кирби Доукинс, — сказал Дэш, — единственное, что ты делаешь, — это торгуешь информацией. Если бы ты не был мне так нужен, я бы тебя раздавил как жука, которым ты и являешься.

Коротышка ухмыльнулся. Лицо у него было все в пятнах грязи и шрамах; по профессии он был нищий, а при возможности — еще и доносчик. Как настоящий таракан, он забился в щель и пересидел разрушение города.

— Но я же вам нужен, так ведь?

— Пока нужен, — согласился Дэш. — Прошлой ночью двоих моих людей бросили на ступенях тюрьмы с перерезанным горлом. Я хочу найти того, кто это сделал.

— Никто вроде не хвастался.

— Попробуй разузнать. Сегодня в полночь я буду здесь, и ты приходи тоже, с именами подозреваемых.

— Это непросто, — отозвался доносчик.

— Справишься, — отрезал Дэш и подтащил его к себе так, что они почти соприкоснулись носами. — Мне даже не надо выдумывать тебе преступления, чтобы тебя повесить. Для тебя лучше, чтобы я был тобой доволен.

— Цель моей жизни, шериф, — это следить за тем, чтобы вы были довольны.

— Именно. — Он отпустил воротник рубашки Кирби. — И передай все это старику.

— Какому еще старику? — спросил Кирби, изображая непонимание.

— Сам знаешь какому, — ответил Дэш. — Скажи ему, что если в убийстве виноват он, то любая слабая симпатия, которую я когда-либо испытывал к нему и его веселым ребятам, исчезнет навсегда. Если это его шутники режут констеблям горло, лучше пусть выдаст их мне, или я раздавлю пересмешников и выкорчую их с корнями.

Кирби сглотнул.

— Передам, если выдастся случай.

Дэш вытолкнул человечка за дверь.

— Ступай. Жду тебя в полночь, — скомандовал он.

Дэш увидел, что до темноты оставался еще час, и представил, сколько работы ждет его в штаб-квартире. Он повернулся и направился к Новой Рыночной тюрьме, ругая Патрика за неблагодарную работу — вбивать послушание в его подданных. Но пока он это делает, обещал себе Дэш, он будет делать это как следует. А первой задачей было не позволить убивать стражников.

В слабеющем свете солнца Дэш поспешил в тени Крондора.