Санкция на жизнь - Сергей Палий

– Какого лешего? – возопил наконец прапорщик, вглядываясь в высвеченную снаружи пыльную завесу в образовавшейся дыре. – Солдаты! Огонь на поражение!

Загрохотали одиночные выстрелы. Они на протяжении доброй минуты крошили слух, перемежаясь с человеческими воплями и плачем детей. В замкнутом пространстве автоматные залпы напоминали по громкости пушечные. Люди инстинктивно пригнулись, прикрыли головы руками, а некоторые и вовсе рухнули вниз и полезли под койки.

Пули прошивали завесу из гари и пыли и звонко бились в коридоре обо что-то металлическое, но со странным призвуком – будто удар приходился по вязкой, а не упругой поверхности…

Неожиданно свет, исходящий снаружи, померк, и в помещение ввалился здоровенный мужик, силуэтом похожий на игрока в американский футбол в защитной форме. Толстые пластины на груди и животе, сферические наплечники, накладки на руках и ногах, ромбовидный шлем с респиратором и прибором ночного видения… и целая система сервоприводов, приводящая всю конструкцию в организованное движение.

Трескнуло еще несколько бесполезных выстрелов, и автоматы умолкли. Солдаты не рискнули продолжить тратить патроны на… это.

– Я сержант 14-го десантного подразделения казахского сектора СКО, – без предисловий начал вошедший, снимая шлем и опуская тупоносый ствол ручного рентгеновского лазера. – Объединенными силами космической обороны Земли Икс проводится выборочная эвакуация гражданского населения и военных с вашей планеты. Просьба оказывать содействие. Любое сопротивление будет пресечено, виновник наказан.

Заискрила проводка. Едкий запах горелой пластмассы распространился по помещению. Смачно всхлипнул ребенок…

– Тяжелый боевой скафандр, – шепнул Дима Грише на ухо. – Обалдеть! Я такие только по новостям видел. Да и то наши, а не иксовые…

– Я не позволю вламываться в помещение, находящееся под моей юрисдикцией, всяким интервентам, – выцедил Плиев, выхватывая у одного из солдат автомат и направляя на армированного десантника. – Ко всему прочему, сейчас на территории города введено чрезвычайное положение, а значит…

Никто не заметил, как лазерный луч пересек лицо и тело прапорщика. Его кровь просто мгновенно вскипела, глаза вспучились белесыми скорлупками, а из ушей брызнули мутно– серые фонтанчики.

Автомат стукнулся об пол. Плиев осел бесформенной грудой, на которой тлели желтые буквы «МЧСГО».

– Я предупреждал: любая попытка бунта будет пресечена, а зачинщик наказан. Солдат, опусти оружие, если не хочешь, чтобы повторилась неприятная процедура, – проговорил десантник.

Солдат колебался между верностью присяге и смертью всего секунду.

Второй автомат стукнулся о бетон пола.

Раздалось жужжание, скрежет и противный писк. В бордовом, остывающем от лазерного вскрытия венчике двери появился второй тяжеловооруженный военный и, не снимая шлема, махнул первому рукой: мол, живей давай!

– Следующим лицам предписано явиться в расположение 3-й эвакобригады ударного авианесущего крейсера «Данихнов»: Дмитрий Колодан, Григорий Вешнянкин. Согласны ли названные лица пойти добровольно?

Гриша почувствовал, как глотка наполнилась волглой слюной, а сердце мерзко пропустило удар. Он покосился на Диму, но тот, кажется, впал в глубокий ступор.

– Куда это… он-ни хотят забрать моего м-мальчика? – запинаясь, спросила мать Гриши, подергав мужа за рукав «химзы».

Тот только помотал головой из стороны в сторону, будто хотел отогнать от себя дурное наваждение. «Доигрались со своим телескопом… – колоколом дребезжала единственная мысль в его голове. – Пороть надо было. Ремнем поперек жопы».

– Колодан и Вешнянкин, приказываю подойти сюда, – поднимая ствол неказистого на вид ручного рентген-лазера, сказал десантник. – В противном случае мне придется начать проверку документов.

Гриша с Димой не шелохнулись. Они лишь часто дышали и старались, чтобы не было заметно, как дрожат пальцы.

– Григорий, не ходи, – пододвинувшись ближе, шепнул отец. Он медленно обхватил Гришу двумя руками за плечи, развернул, крепко-крепко прижал к себе. И вдруг заорал во все горло, срываясь на хрип: – Гри-го-рий! Не хо-ди!

* * *

После досадного инцидента возле кометы Кила, когда командование российско-китайского соединения противника совершило отчаянную попытку с помощью «сотового» гравитонного излучателя уничтожить основную ударную мощь флота, события разворачивались с потрясающей быстротой. Обездвиженные от потери энергии вражеские корабли были разбиты в пух и прах в течение часа. Вакуум еще не видел прежде такого масштабного, циничного и безнаказанного разгрома сотен боевых судов. Крейсера и фрегаты СКО расстреляли беспомощные куски стали, болтающиеся в пространстве; расчленили тело подлой жертвы, которая в последний момент чуть было насмерть их не загрызла ядовитыми зубами…

А затем объединенный флот разделился на несколько ударных групп, и каждая направилась в свою сторону для выполнения определенной задачи, санкционированной командованием. Эскадры ушли к Марсу, Венере, внешним планетам и к Земле.

Самая многочисленная – земная – группа на предельных скоростях достигла главной планеты Солнечной Y за пару суток, отплевываясь от попадающихся на пути небольших соединений противника. Авианосец «Данихнов» вместе с тремя десятками линкоров, крейсеров и кораблями сопровождения легли на низкие геостационарные орбиты и приготовились к отражению удара подходящих со стороны Луны сил Игреков. Вот-вот должна была решиться судьба последнего рубежа космической обороны Земли.

Меж тем – операция «Санкционер» продолжалась. Но теперь она приняла несколько необычную и жутковатую форму: к всеобщему изумлению, атаке подверглась сама планета. Командование объединенного флота, видимо, решило играть блицкриг до победного финала, поразив Солнечную Y в самое сердце. И для многих все еще оставалось загадкой: где же та миротворческая миссия, о которой велась речь? Где идеологическое нравоучение глуповатых, но задиристых соседей? Кто дал санкцию на атаку родной Земли Игреков?

Шла бойня, под губительные разряды которой попадали не только военные, но и мирное население. Уже на протяжении нескольких часов шла самая настоящая резня. Бескомпромиссная, жестокая, с неясным для обыкновенных исполнителей мотивом.

Подавление планетарной обороны более походило на битье квартирных тараканов из крупнокалиберного пулемета.

Наземная, морская и воздушная техника развитых стран Земли оказалась бессильна не перед орбитальными орудиями – до этого дело, конечно, не дошло, – не перед мощными кораблями поддержки, которые не входили в атмосферу, чтобы не перекромсать все вокруг гравитонными движками. И даже не перед полчищами десанта, падающего с небес, словно темный град, состоящий из капсул и пузатых транспортных носителей.

Все-таки даже самый современный, многочисленный и технически оснащенный флот не смог бы просто так взять и разбить военную мощь целой планеты, государства которой отбросили гордыню, временно отвергли международные конвенции о неиспользовании ядерного и гравитонного оружия и объединились против общего врага.