Знамение - Александр Прозоров

— Но ведь ты знаешь, Посланник Богини, — присел в ритуальном приветствии советник Борк, — в Провинции нет другого продовольствия. К тому же, двуногие будут только рады слиться с «высшими существами» как можно раньше.

А еще при таком раскладе советник рассчитывал как минимум на четверть века избавиться от визитов беспокойных гостей — но об этом он предпочел умолчать.

— Всех людей, которых может дать советник, — оглянулся правитель на Юлук, — паукам придется съесть по дороге, чтобы хватило сил добраться до города.

Такой вариант событий заставил девушку призадуматься.

— К сожалению, сделать так, чтобы паук двигался, не тратя сил, невозможно, — посочувствовал Борк.

Правитель, услышав эти слова, вскинулся и повернулся к Дравигу:

— Ты слышал? Нужно перебраться в город не тратя сил!

— Да, Посланник, — согласился старый паук. Это невозможно.

— Как это так, невозможно?! Дравиг, где наш флот?

Перед вступлением в город захватчиков к кораблям, ожидавшим возвращения Посланника Богини после битвы у плато, был отправлен приказ идти в Дельту, чтобы встретиться там с остальными беглецами. Однако, из-за слишком сильного энергетического поля Великой Богини, установить мысленный контакт с кораблями не удалось. Когда через несколько десятков дней изгнанники добрались до побережья, флота там не оказалось.

— Дравиг, несколько десятков кораблей, способных взять на борт тысячи пауков, не могли исчезнуть бесследно! Мы прошли вдоль всего побережья от Дельты до Провинции, и не встретили следов ни одного крушения. Корабли целы! Где они могут быть?

Разгорячившись в споре, Найл уже забыл, что был противником военного похода на город — теперь он искал любую возможность это нападение осуществить.

— Дравиг, давай считать, что корабли прибыли к Дельте. Нас они не нашли, мысленный контакт установить не смогли. Что они будут делать?

— Разойдутся вдоль побережья, и станут искать, на тот случай, если мы вышли к морю в другом месте.

— Они не могут разойтись, — поправил Дравига Шабр. — На кораблях всего два смертоносца. Один оставался с флотом, когда все пауки ушли на битву, а второго прислали из города, с приказом отправляться в Дельту. Если корабли разойдутся слишком далеко, они потеряют друг с другом связь.

— Значит, они плавают все вместе, одной эскадрой, — подвел итог правитель. Если они верны долгу, то продолжают нас искать. Где?

— Сюда они точно не поплывут, — предположил Шабр, — они знали, что мы уходим из города в другом направлении. Возможно, они решили, что мы ушли еще дальше, за Дельту, и ждут там.

— Но нас там нет, — напомнил Найл.

— Смертоносцы понадеются, что город устоял, и из него никому не пришлось убегать. Они вернутся к устью реки, поднимутся по ней немного вверх по течению и попытаются установить мысленный контакт со Смертоносцем-Повелителем. Он им, естественно, не ответит. Флот развернется и пойдет назад, за Дельту. Шабр излучал свою мысль спокойно и уверенно, осознавая, что нашел верный ответ. Корабли должны курсировать вдоль побережья от устья реки и на несколько дней пути за Дельту, в надежде или найти нас, или установить контакт со Смертоносцем-Повелителем.

— Ты хочешь сказать, Посланник, что у нас будет свой большой флот? — Юлук, имея опыт мысленного общения с пауками-подростками, смогла понять, о чем говорит правитель со взрослыми смертоносцами. — И мы сможем перевезти всех людей и пауков прямо к городу?

— Забудь про местных селян, — покачал головой Найл. — Они миролюбивы и совершенно безоружны. Действовать придется только нам, братьям по плоти и смертоносцам Провинции.

— Но ведь ты сам… — растерялась девушка.

— Сам, сам, — улыбнулся Посланник. Все это я говорил сам. Но не забудь: на протяжении последних сотен лет смертоносцы ни разу не вступали в сражения с людьми, и тем не менее смогли сделать их своими рабами. Секрет прост: собравшиеся в отряд люди почти всегда оказываются сильнее отряда пауков, но один смертоносец почти всегда способен справиться с одним человеком. Восьмилапые подсылали в города и поселки лазутчиков, а потом годами и десятилетиями ждали случая, когда смогут неожиданно ворваться внутрь и парализовать людей поодиночке. Мы поступим точно так же: тайно, в темноте подплывем на кораблях, высадимся прямо в центре, у моста, пауки разбегутся по городу, поодиночке парализуют ночные патрули, потом ворвутся в казармы, дворцы и караульные помещения и парализуют спящих там воинов своим ядом. К утру город будет наш.

— Парализующая воля действует не на всех, — напомнил советник Борк. Всегда находятся люди, которым удается выстоять и начать сражаться. А один-единственный болезненно раненый паук способен загубить атаку на все поселение.

— Значит, сражаться не надо, — пожал плечами Найл. — Если вражеский воин устоял перед парализующим ударом, от него следует держаться на безопасном расстоянии и натягивать паутины поперек дороги, чтобы помешать ему убежать и поднять тревогу. Преследовать, обгонять, пугать, вынуждать останавливаться и готовиться защищаться и — натягивать вокруг паутину. Нефтис, Сидония, Юлук, я — мы разобьем братьев на группы по десять человек. Мы будем прибегать на помощь и захватывать таких «устойчивых» врагов с помощью копий. Один против десяти — им не поможет никакое металлическое оружие и доспехи. — Раньше мы так никогда не поступали, — оживленно зашевелились все трое смертоносцев. — Эта тактика действительно может принести успех.

— Но у людей есть дурная привычка, — добавил советник, — они выставляют вокруг своих поселений посты, караулы. Им всегда удается поднять тревогу раньше времени и приготовиться к обороне.

— Это еще что, — усмехнулся Найл. — Ты помнишь Тройлека, Дравиг?

— Именно он почувствовал мои мысли за три дня пути, — хмуро ответил седой паук, — разгадал наши планы и раскрыл засаду.

— Чего же в этом хорошего? — не понял советник Борк.

— Райя видела, что подобные «сторожевые» пауки есть при каждом карауле вокруг города. Восьмилапые прощупывают местность вокруг, стараясь почувствовать враждебные мысли крадущегося врага. Я совершенно уверен — пока эти пауки спокойны, бдительность у людей отсутствует полностью. Они не заметят нас, пока мы не наступим им на ноги.

— Но как вы обманете самих пауков? Найл положил надкусанную грушу обратно на тарелку, подошел к Дравигу и уселся у старого воина прямо между ног, перед самой мордой.

— Ты помнишь Скорбо, мой друг? — спросил правитель.

— Да, Посланник.

— Ведь это именно я нашел его тогда на улице. Была ночь. В безмолвной тишине падал снег — единственный случай в моей памяти, когда в городе шел снег. Я проснулся от холода, выглянул в окно и поразился этому чуду, потом быстро спустился вниз и вышел на улицу. Сперва я долго баловался — давил снег в руках, лепил фигурки, просто сжимал и смотрел, как он тает. Потом прогулялся по площади, слушая как он хрустит под ногами, и вдруг заметил медленно двигающееся темное пятно. Это и был Скорбо, тяжело раненый, уже умирающий. Только благодаря снегу удалось так быстро найти тот дом и тот дворик, куда его заманили, чтобы уничтожить. С тех пор мне никак не давала покоя одна мысль: Скорбо прополз почти три сотни шагов в направлении дворца. Скорбо пытался перед смертью что-то мне сказать. Скорбо был жив и он был в сознании! Почему же он не позвал на помощь, а полз к дворцу, теряя последние силы? Почему ни один из ближайших пауков не ощутил волны боли, когда по панцирю Скорбо ударила макушка пальмы?