Сын епископа - Кэтрин Куртц

Келсон поморщился, явно будучи не в силах следовать за логикой Моргана.

– Значит, весной дети присоединятся здесь к Риченде и останутся здесь на время всей кампании. Я все еще не понимаю зачем.

– Ну, с одной стороны, как Вам хорошо известно, ваша будущая королева подружилась с моей женой, – ответил Морган. – Это само по себе является достаточным поводом. Кроме того, она может помогать Вашей тете. Мерод придется принять на себя обязанности смотрителя замка, а ведь она ждет еще одного ребенка; а пока Вы не будете уверены, что Сидана полностью лояльна Вам, Вы не сможете доверить эти обязанности ей.

Келсон глубокомысленно кивнул. – Вы правы. И я уверен, что тетя Мерод будет рада компании Риченды. Но разве во время Вашего отсутствия Риченда не будет нужна в Короте?

Морган склонил голову и потеребил ножку его кубка, отчаянно желая, чтобы это было так.

– Нет, – прошептал он.

– Нет? Но ведь она – Ваша герцогиня. Кто еще может управлять делами, когда Вы так долго отсутствуете?

– Не бывшая жена изменника, – спокойно сказал Морган.

– Что?

– Они не доверяют ей, Келсон. Я думаю, что хотят добра, но мне кажется, они боятся, что она предаст меня. Может быть, они думают, что она может мстить мне за смерть Брэна.

– Но Брэна убил я… и отчасти именно для того, чтобы никто не мог сказать, что Вы убили Брэна, чтобы заполучить его жену.

Морган вздохнул. – Я знаю. Но есть кое-что еще. Хиллари говорит, что их беспокоит то, что она является одним из опекунов Брендана, и, если со мной что-нибудь случится, то Корвин и Марли будут в ее распоряжении до тех пор, пока не вырастут Брендан и Бриони. И если она решит предать Вас…

– Аларик, это безумие! – выпалил Келсон. – Она верна и Вам и мне! Она никогда не предаст никого из нас! Должно быть какое-то другое объяснение. – Он задумался. – Думаю, что это вина Хамильтон и Хиллари, которые не желают терять власть, которую они имели все эти годы, пока Вы были неженаты. Вряд ли можно винить их за то, что они ревнуют.

Морган покачал головой. – Хотел бы я, мой принц, чтобы все было настолько просто. На самом деле, она очень понравилась Хамильтону и Хиллари. Они удивлены так же, как и я. Но некоторые из их офицеров отказались подчиняться и сказали, что они не могут ручаться за поведение людей, если я возложу ответственность за нее, и что-то пойдет не так, даже если она будет не при чем. – Он вздохнул. – Поэтому я не дал ей никаких полномочий и не мог заставить себя объяснить ей почему. Это выглядело бы так, как будто я соглашаюсь с ними.

Слушая Моргана, Келсон быстро трезвел, а когда тот закончил, отставил свой кубок в сторону с гримасой отвращения.

– Вам надо было рассказать мне об этом раньше.

– Я не хотел беспокоить Вас. Пока не умер Карстен Меарский и все закрутилось, я думал, что проведу всю зиму дома и смогу разобраться с происходящим. А теперь похоже, что я не смогу оказаться дома раньше чем в конце лета. Я не знал, что она приедет на Рождественский прием при дворе, но, учитывая сложившиеся обстоятельства, я доволен, что она это сделала. Ремут – самое подходящее место для нее, пока я не разберусь.

– И все-таки Вы должны были рассказать мне. Дункан знает об этом?

– Нет. Больше никто. – Он замолчал, заметив появившегося в дверях гардеробной Дункана, поддерживающего ослабевшего и стонущего Дугала.

– С ним все будет в порядке, – усмехаясь сказал Дункан, помогая Дугалу пересечь комнату и помогая ему осторожно усесться на прежнее место. – Он уже не так пьян, как несколько минут назад, не так ли, сын мой? Я думаю, он получил хороший урок.

– Да. Больше никогда, – несчастно кивнул головой Дугал. – А что это было за вино? Я никогда не чувствовал себя настолько ужасно.

Морган лениво поднял кубок и понюхал его содержимое. – Красное фианнское. Оно, на самом деле, неплохое. Голова болит?

– Как будто в голове у меня кузница, – пробормотал Дугал, закрывая глаза ладонью и откидывая голову на спинку стула. – Я умираю.

Дункан, небрежно взгромоздясь на подлокотник стула Дугала, положил одну руку ему на затылок и стал массировать основание черепа, положив вторую руку ему на плечо; Дугал вздохнул и расслабился. Морган, догадавшись, что делает Дункан, и чего Дугал не замечал, поглядел на Келсона и приготовился и дальше отвлекать внимание Дугала. По крайней мере, Дугал мог извлечь кое-какую пользу из этого вечера.

– Ну, я думаю, что это чувство нам всем хорошо знакомо, – сказал он с улыбкой, мысленно сообщая королю о своих намерениях. – Вдобавок, красное вино – страшная вещь. Я помню, как однажды в Дженнан Вейл мы с Дерри – это было задолго до того как Вы, Келсон, стали королем – так набрались местным вином, что я думал, что нам обоим придет конец. Хотя Дерри действительно умеет пить. Он вскочил на стол и пел…

Он болтал еще несколько минут, наблюдая вместе с Келсоном, как Дугал все сильнее расслабляется под воздействием Дункана, руки его медленно опускаются ему на колени, складки на лбу разглаживаются, и он засыпает. Еще через несколько минут Дункан слегка передвинул руку, чтобы накрыть ею закрытые глаза Дугала. Взглянув на Моргана и Келсона, он усмехнулся.

– Неплохо сделано. Он не совсем под контролем, но спит. Я не хотел слишком сильно полагаться на удачу. Его экраны все еще на месте. И если ему казалось, что у него болела голова, давайте посмотрим, что он скажет утром!

– Я бы предпочел не думать об этом, – пробормотал Келсон.

– Ну, у Вас есть выбор, – сказал Морган, откидываясь на спинку своего стула и, усмехнувшись, отставил свой кубок в сторону. – Одним из побочных эффектов дара целительства является способность облегчить следующее утро. Мы, наверное, могли бы помочь и Дугалу тоже, но, из-за того, что нам надо обходить его экраны, это – гораздо тяжелее. Может быть, это послужит для него стимулом научиться опускать их.

– Я надеюсь, что это произойдет скоро! – пробормотал Келсон. Вздохнув, он встал и пригладил рукой волосы. – А сейчас, я думаю, нам всем надо немного поспать. Дункан, не могли бы Вы перенести Дугала в мою комнату; моя кровать более чем достаточна для двоих, по меньшей мере, до наступления завтрашней ночи, и надеюсь, что Вы и Аларик сможете облегчить мои страдания.

Слегка пошатываясь, но отказавшись от предложенной Морганом помощи, король проследовал в спальню и сбросил одежду.

– Аларик, позаботьтесь, чтобы все было в порядке, когда я проснусь, – прошептал он, когда он улегся, и Морган присел возле него. – Пожалуйста.

– Закройте глаза и спите, мой принц, – мягко сказал Морган.

Когда Келсон повиновался, он вошел в транс и положил руку на лоб Келсона, касаясь большим и средним пальцем закрытых век и нежно соединяя свое сознание с сознанием короля. Спустя несколько мгновений Дункан вошел с ним в связь, и два Дерини начали постепенно исцелять короля, успокаивая его душу разум, как и тело.