Бродяга - Мэл Одом

Лаго покрыл собранные ветки черной смолой. Он нашел еще одну буханку хлеба в своем мешке, но Вик понимал, что припасы кончались. Возможно, голод доберется до них даже раньше, чем Пурпурные Плащи?

– Здесь кто-то был до нас, – сказал Кобнер, показывая на землю.

Вик посмотрел на твердую почву и увидел следы лошадей.

– Как давно?

– Недавно, похоже.

– Можешь определить, кто это? – спросил Брант. Кобнер опустился на корточки и всмотрелся в следы.

– Лошади без подков. – Он огляделся. – И их было много. У Пурпурных Плащей кони подкованы.

Тсералин тоже присела на корточки, изучая следы.

– Работорговцы, – сказала она. – Они ходят через Лес Клыков и Теней и через горы Сломанной Наковальни. По другую сторону гор – бухта Черных Ворот. Там с дюжину деревень половинчиков – они ловят рыбу и торгуют с моряками. – Она посмотрела на Вика. – Сначала я думала, что ты оттуда, но это ведь не так?

– Нет, леди, – ответил Вик.

– Тамошние половинчики читать не умеют.

Вик отвел глаза, осознав, что невольно посвятил в свой секрет еще одного человека.

Тсералин многозначительно посмотрела на его дневник.

– Ты ведь и писать умеешь, да?

Вик закрыл дневник и спрятал его.

– Да.

Эльфийская воительница выпрямилась, не скрывая любопытства.

– Где ты этому научился? Только волшебники умеют читать и писать.

– Я не волшебник, – сказал Вик.

– Полегче, леди, – сказал Брант. – У малыша свои секреты и свои причины их хранить.

Тсералин посмотрела на него.

– По вам не скажешь, что вы не обращаете внимания на чужие секреты и тайны.

– Верно. Но ваш секрет я не тронул, леди. – Черные глаза Бранта в упор смотрели на эльфийку. – А вы не трогайте его.

– Хорошо.

– Вот и ладно. Я рад, что мы друг друга поняли. – Брант забрал у Лаго один из смоляных факелов, провел над ним рукой, и факел ярко вспыхнул, но постепенно пламя стало гореть ровнее. Спрятав ловким движением огниво, которое наверняка было у него в руке, Брант показал эльфийке ладонь.

– Кобнер!

– Да?

– Пойдешь впереди?

– С удовольствием. Впереди всегда интереснее.

– И следи за надписями на стенах.

Кобнер взял еще один факел и зажег его от факела Бранта. Гном вскинул топор на плечо и бесстрашно вошел в шахту.

– Вик.

Библиотекарь оглянулся на вора.

– Иди с Кобнером. У тебя хорошие глаза, не забывай ими пользоваться. Вдруг да увидишь что-то, что Кобнер пропустит. – Брант протянул ему поводья лошади Кобнера.

Вик взял их и оглядел вход в шахту. Ржавые рельсы выходили из нее, исчезая в кустах. Где-то там, он был уверен, находились развалины гномьей деревни Меттлтаун.

Купериус Элтут написал десятки книг, в которых рассказывал о чудесных автоматах, столетиями изготовляемых здешними гномами. Тут был механический олень, который ходил и ел зерно, и металлическая утка, так хитро устроенная, что летала как настоящая птица… Если бы Вик нашел какой-то из автоматов, описанных историком-человеком, это было бы просто замечательно.

Вик решительно взял факел и вошел в шахту вслед за Кобнером. Под ногами у них валялись осколки камней, а иногда попадались и ржавые инструменты.

– Гном-шахтер никогда не бросил бы это все, – тихо сказал Кобнер. Его голос эхом отдался в пещере.

– Говорят, Шенгарк напал неожиданно. – Вик поднял факел и осмотрел ближайшую к нему стену. Он с любопытством поцарапал черную поверхность, и с нее тут же посыпались жирные хлопья.

Кобнер остановился рядом.

– Что это такое?

– Сажа, – негромко сказал Вик.

Кобнер тоже взмахнул факелом, и стало видно, что везде стены были покрыты сажей, шахта выгорела не только у самого входа.

– Это дыхание дракона оставило?

Вик кивнул, чувствуя себя маленьким и слабым посреди следов разрушения, когда-то случившегося в шахте.

– Больше тут гореть было нечему. – Он посмотрел на заржавевшие инструменты и теперь только заметил, что у них не осталось деревянных частей. Даже деревянных шпал между рельсами не было. Все сгорело! Вик пошел за Кобнером дальше, удивляясь размерам пещеры и тому, как велики были повреждения от огня. Впереди, где остановился Кобнер, у трех шахтенных стволов еще кое-где держались почерневшие деревянные балки.

Стук лошадиных копыт по камню породил эхо, отчего пещера показалась Вику еще более огромной. Он пытался представить, сколько же гномов погибло в шахтах после прихода Шенгарка. Вряд ли многие выжили.

Кобнер повернулся к нему. Факелы осветили входы в три боковые туннеля, отходившие от основного коридора.

– Куда теперь? – спросил Кобнер. Голос его звучал ровно, но в глазах светилась боль.

Вик шагнул вперед, бросив поводья. Лошадь за его спиной устало фыркнула и затопталась на месте, жуя уздечку. Вик потер рукой камень справа от каждого туннеля, счищая грязь и сажу с вырезанных там надписей. В туннели уходили рельсы, исчезавшие в темноте. Туннели были помечены слева направо.

Шахтенный ствол шесть, туннель один. Шахтенный ствол шесть, туннель два. Шахтенный ствол шесть, туннель три. Надпись более мелкими буквами у первого туннеля сообщала, что он брошен из-за обвала. Ниже шел список из семи имен погибших в обвале гномов.

Вик достал дневник и быстро записал имена, рассчитывая, если получится, найти упоминания о них в Хранилище. По крайней мере, эти имена помогут привязать прошлое к настоящему, уточнить даты.

– Нам этот туннель нужен? – спросил Брант.

– Нет, – сказал Вик, – этот давно обвалился. – Он убрал дневник.

– А остальные два?

– Согласно тому, что тут написано, они оба открыты и ведут на другую сторону горы.

Вулкан снова заворчал, причем в пещере казалось, что звук вскипает в глубине горы, прямо под ногами. С потолка пещеры посыпались грязь и мелкие камешки.

– Судя по звукам, – сказал Балдарн, – все эти туннели могут обвалиться в любой момент. Уж лучше рискнуть схватиться с Пурпурными Плащами.

– Нет, – сказал Брант, отряхивая пыль с плаща. – Эти туннели простояли десятки лет… – Он вопросительно посмотрел на Вика.

– Вообще-то сотни, – сказал Вик. – Может, даже две тысячи.

– Ну вот, – сказал Брант. – Если они простояли сотни и тысячи лет, то потерпят и еще несколько часов, пока мы не пройдем. – Он помедлил. – Который туннель, малыш?

Вик не знал, что ответить. Вырезанные у туннелей сообщения говорили, что ходы проложены насквозь, но было ли это до сих пор так? Шенгарк мог разрушить их.