В круге времен - Вадим Панов

– Я просмотрел краткую справку, но мало что понял. Во-первых, откуда они взялись…

– Ты уверен, что мы можем приступать к секретной части совещания? – Ярина выразительно посмотрела на комиссара. – Не слишком ли нас много?

Сидящая рядом с навом Яна – именно её имела в виду воевода – осталась невозмутимой. Впрочем, за тяжёлым золотом Кадаф, плотно залившим глаза гиперборейской ведьмы, надёжно прятались любые эмоции.

Сантьяга улыбнулся и объяснил:

– Вопрос напрямую касается семьи Чел…

– Не организованной и не имеющей официального статуса в Тайном Городе! – уточнил Гуго.

– И я рад, что один из двух сильнейших человских магов согласился принять участие в нашем совещании, – закончил нав. – Учитывая обстоятельства, Тёмный Двор официально настаивает на присутствии госпожи Маннергейм.

Фраза прозвучала окончательным решением.

Ярина, которая во время разговора начала крутить в пальцах карандаш, продолжила это увлекательное занятие, никак не ответив на выступление Сантьяги. В данном случае молчание означало как минимум непротивление. Де Лаэрт хмыкнул и качнул рыжей головой, «мол, я с самого начала не был против». А Яна неожиданно поняла, что доступ в «секретную» комнату она получила не за отличную работу и не для того, чтобы у комиссара появился лишний голос «за», – ей предстояло разделить ответственность за принятое здесь решение.

За любое решение.

– А теперь вернемся к Выселкам, – безмятежно произнес нав.

– Как эти Выселки выглядели? – не удержалась Яна.

Знала, что имеет смысл помолчать, не нервировать рыжего и зелёную, но не удержалась: она, единственная из присутствующих, не имела возможности запросить «материалы по проблематике».

Комиссар понял причину вопроса и ответил достаточно подробно:

– Остров на Москве-реке. На его южном, ближнем к берегу краю обычно дремал Лодочник. На востоке стояла кузница, на западе – мельница. А на севере всегда клубился сгусток плотного тумана. С той стороны к острову никак нельзя было причалить.

– Вы там бывали?

– Несколько раз заезжал в гости. Я, знаете ли, любопытен.

А вот Сантьяга «материалы по проблематике» не запрашивал по другой причине: он лично посещал легендарную землю. «Заезжал»! Поскольку любопытен.

– Если я правильно поняла, это был первый человский форпост в Тайном Городе? – теперь вопрос задала Ярина. – Предтеча Забытой пустыни?

– Не совсем, – покачал головой нав. – Четыре странных чела не выдвигали никаких требований. Не угрожали. Они просто появились и стали жить рядом. Этого оказалось достаточно, чтобы мы… слегка занервничали. К тому же я не уверен, что это были челы.

– Неизвестная магическая энергия, я читал, – подал голос Гуго. Показал, что «тоже в теме».

– Судя по всему, её производила мельница. Но обитатели Выселок её не продавали и не раздавали. Всё, что получал Мельник, оставалось на острове. – Сантьяга задумчиво улыбнулся. – Мельница, кстати, стояла самая обыкновенная, но присутствие Мельника превращало вращение колеса в чудо явления магической энергии.

– Только его присутствие?

– Когда он спал или уезжал, я не чувствовал излучения чуждой силы… – Комиссар побарабанил пальцами по столешнице. – Знаете, господа, чем больше я думаю и вспоминаю, тем больше склонен согласиться с мнением Тыца: Ярга, как мне кажется, перехитрил сам себя и не понимает, кого он хочет освободить. Кузнец мог выковать оружие против кого угодно. Одноразовое, когда речь шла о сильных противниках, но гарантированно убивающее. Он заготовил тридцать мечей, но успел воспользоваться только шестью. – Уши нава чуть заострились. – Убил в бою шестерых гарок…

– А сколько погибло чудов?

Ответа не прозвучало – такие подробности Сантьягу интересовали исключительно в тех случаях, когда чуды или люды погибали от руки тёмных.

– Лодочник был ходячим артефактом портала, к тому же грузовым – мог перемещать лодку со всем содержимым. – Нав прищурился. – Да ещё и сильным был, как пара людов. – Ещё одна пауза. – Его мы убили первым.

– Ты разработал прекрасную операцию, – сдержанно похвалила темного люда.

И вновь – без ответа.

– А Сказочник был любознательным и тем всех погубил. – Комиссар хотел было продолжить, но тут же поправился: – Нет. Он погубил их тем, что был хвастливым. Ему не следовало рассказывать мне о Юлианском Круге.

– Зачем он это сделал? – удивилась Яна.

– Недооценил меня, – усмехнулся Сантьяга. – В тот день мы разговаривали обо всём на свете. Сказочник упивался своим превосходством над нами и потерял осторожность. Проговорился. Ляпнул про Юлианский Круг, способный лодкой скользить по реке времени. Потом сделал вид, что всё под контролем, и ответил ещё на пару вопросов. Потом замолчал, и больше мы об этом артефакте не говорили. – Комиссар прищурился. – Через три года мы их убили.

– Ты терпелив, – протянул Гуго.

– Подготовка потребовала больше времени, чем ожидалось, – признался нав. – Мы только энергию для той операции копили два года.

Яна вздохнула, но промолчала. Но Сантьяга понял, что гложет гиперборейскую ведьму, и объяснил:

– Великие Дома сами, без всякого принуждения, составили список запрещенных арканов. Мы поклялись не использовать их и держим слово уже много тысяч лет. Мы создали Бункер Вечного Сна и прячем в него самые страшные и непредсказуемые артефакты. Мы попросили челов последовать нашему примеру, избавиться от Юлианского Круга. – И жёсткий итог: – Они отказались.

– Нельзя играть со временем, – эхом произнес Гуго.

– Можно доиграться, – вздохнула Ярина.

А комиссар продолжил:

– Из разговоров я понял, что Сказочник не изобретал Юлианский Круг и не понимает принципов его работы. Он лишь весьма умело использовал артефакт.

– Вы его испугались?

– И это тоже. – Нав совершенно не обиделся на замечание гиперборейской ведьмы. – Но заключенная в Юлианском Круге сила могла остановить время на всей Земле. Или изменить ход истории. Или ничего не могла, но Сказочник вёл себя так, словно могла. – Чёрные глаза внимательно смотрят в золотые. Чёрные глаза не просят прощения, но объясняют. – Мы не имели права рисковать и оставлять ТАКОЕ оружие в руках челов.

– Ваши правители поступают так же, – подняла палец Ярина.

– Я знаю. – Яна отвернулась.

– Проблема заключалась в том, что обитатели Выселок не были живыми в полном смысле этого слова…

– Духи? – подняла брови воевода.

– Призраки? – среагировал де Лаэрт. – Я об этом не читал.

– И не могли читать, – поморщился Сантьяга. – Обитатели Выселок не были ни призраками, ни духами, но плоть они обретали, только покинув остров, а умерев за его пределами, возвращались обратно и оживали. После двух экспериментов мы перестали их убивать и стали думать, как это проделать по-настоящему. – Легкая усмешка. – Задачка, доложу вам, была та ещё.