Город скелетов - Яна Оливер

Ну нет, настолько прекрасных снов не бывает.

А потом она увидела розу.

В этот раз кроваво-красная, она лежала перед ней на полу. Райли взяла ее в руки и вдохнула потрясающий — такой же, как и сам Ори, — аромат. Немного помедлив, она села. Где он? Ее начали тут же раздирать сомнения. Она хотела, чтобы он был рядом, обнимал ее и подтверждал то, что она сделала все правильно.

Сколько продлится это блаженство?

Что, если в Раю узнают обо всем этом?

Она накинула куртку и посмотрела на себя в карманное зеркальце. Удивительно, но макияж не поплыл. Она привела волосы в порядок и зачем-то подкрасила губы. Затем попыталась вспомнить о том, как все произошло, но это невозможно было прокрутить даже в самых смелых воспоминаниях. Все получилось не так, как она себе представляла: никакой боли и никаких страхов по поводу беременности. Ори сказал, что с ним это попросту невозможно. И тем не менее какой-то надоедливый червячок продолжал грызть ее изнутри. Она не могла понять, что ее смущает. Затем бросила эту затею и пошла на улицу.

Ее любимый стоял недалеко от склепа, сложив крылья за спиной. Райли уже знала, что они выступают барометром его настроения, и сейчас что-то точно было не так.

— Ори? — окликнула она.

Он повернулся к ней, и она застыла как вкопанная. На его лице было такое неописуемое страдание, что ей самой захотелось плакать. Он молча поманил ее к себе, и, когда она спросила, что стряслось, он коснулся пальцем ее губ, заставляя замолчать.

— Давай полюбуемся рассветом, — сказал он и переплел ее пальцы со своими.

Он стояли лицом на восток. Солнце только показалось из-за горизонта. Перья на крыльях ангела засверкали так, будто сами впитывали свет.

— Всегда любил рассвет, — сказал он, будто готовясь к чему-то. — Напоминает мне о Рае.

И его тело пронзила страшная судорога.

— Ори, да что с тобой такое? — воскликнула она.

Он повернулся к ней и сжал обе ее ладони в своих. Выражение его лица стало еще горше.

— Ненаглядная моя Райли. Настала пора принимать трудное решение. Этот выбор станет самым тяжелым в твоей жизни, и я прошу прощения за то, что ты вынуждена делать его из-за меня.

— О чем ты говоришь? — Ей стало жутко.

Он помолчал.

— Мне нужно, чтобы ты обещала целиком и полностью стать моей. Тогда я смогу быть рядом с тобой всю твою жизнь.

На мгновение ей показалось, что снова произошло землетрясение, но нет — это земля уходила у нее из-под ног.

— Я уже сделал свой выбор, когда едва только осознал, что хочу быть с тобой, — объяснил он. — Теперь мое будущее в твоих руках. Это было очень нелегкое решение. Ведь каждый ангел, который полюбил смертную женщину, будет жестоко наказан.

— Наказан? Но за что? Разве Бог не есть любовь? — оторопела она. — Разве он не хочет, чтобы мы были вместе?

— Существуют нерушимые правила, заложенные с начала времен. — Он опустил руки. — Твою душу выставили на кон, как это у нас называется. Это произошло в тот самый миг, когда ты заключила договор с Раем. В Аду тут же начали интересоваться тобой.

— Глупость какая-то. — Она попятилась от него. — Демоны всегда знали мое имя, а ты говоришь, что вся Преисподняя объявила на меня охоту после того, как я заключила договор с Раем?

— Не вся. Только лучшие ее представители.

Райли сделала несколько шагов в сторону склепа. Она не находила себе места от тревоги. После ночи, полной любви, после тех слов, что они сказали друг другу, он подвергает ее такому испытанию?

Она повернулась к нему:

— И что за решение я должна принять?

Ори тяжело вздохнул:

— Послушай. Главное сокровище смертного — это его душа. А твоя вообще бесценна. Ты очень сильная, Райли. Поэтому тебе лучше обещать свою душу мне, и никому другому. Тогда мы сможем вступить в вечный союз. И только тогда ты будешь в полной безопасности.

Тебе что, нужна моя душа?

— Да, — ответил он, прочитав ее мысли. — Только это может решить проблему.

Он стоял в паре метров от нее, спрятав крылья, и походил на обычного парня, просто очень красивого. И абсолютно безобидного, если не знать, что скрывается за его личиной.

Райли заколебалась, в ее голове на разные лады голоса выкрикивали всевозможные вопросы. И самый главный был: Зачем этому ангелу нужна моя душа? Ведь Марта ни о чем подобном не говорила.

— Это совсем другое дело, — возразил Ори.

— В этом нет никакого смысла. Ты говоришь, что приспешники Ада объявили на меня охоту, но ведь пятак пытался убить меня еще до того, как я заключила договор с Раем.

— Ему не была нужна твоя душа, Райли. Он просто хотел убить тебя, так же как и твоего отца.

— Зачем?

Ори сделал шаг ей навстречу и протянул к ней руку.

— Прошу тебя, доверься мне. Единственное, чего я хочу, — чтобы ты не страдала.

Он казался таким искренним, но Райли почему-то попятилась от него.

— Я и так доверилась тебе, ты что, забыл? Я занималась с тобой любовью!

Она уже отдала ему кое-что немаловажное — свою девственность. Такое можно было сделать только раз в жизни. Неужели сама она значила для него так мало, что и это казалось ему пустяком?

У нее внутри что-то оборвалось. Она еще не понимала, что происходит, но у нее в груди словно тлели раскаленные уголья. Она и раньше испытывала что-то подобное. Тогда, когда Алан поднял на нее руку.

— И что случится, если я обещаю свою душу тебе?

— Это означает, что мы навеки связаны друг с другом.

— Какой-то расплывчатый ответ, — протянула она. — Ты просто мастер подобных вещей. Скажи, у вас там раздают такие таланты вместе с крыльями?

Ори вздрогнул, как от удара.

— Поверь, так будет лучше нам обоим. Ведь я — единственный, кто не причинил тебе боль.

— Еще не вечер, — сказала она, поразившись собственной язвительности. Откуда в ней брались такие черты? Может быть, из-за того, что все парни, в которых она влюблялась, лгали ей?

Ори стал нервно расхаживать туда-сюда перед склепом. Судя по всему, он тоже сильно переживал.

— Райли! Я убил этого пятака только ради тебя. Я спас твою жизнь гораздо больше раз, чем ты даже можешь себе представить. Что еще я должен сделать, чтобы заслужить твое доверие?

Райли начинала впадать в бешенство. Почувствовав на своих глазах слезы, она со злобой и досадой вытерла их тыльной стороной ладони.

— Говори правду. Сколько смертных у тебя было до меня? Я первая? Десятая, тысячная? Или тебе просто захотелось попробовать чего-нибудь новенького?