Ловец душ - Аарон Дембски-Боуден

— Предупреди «Предчувствие». Они будут здесь через сорок минут.

Система визуального наблюдения с орбиты вновь обрела значение с началом отступления. Талос смотрел, как по обзорному экрану бегут размытые фигурки Астартес и катятся танки, отступающие из города. Отдельные лица различить было невозможно. Вдобавок смог, загрязняющий небеса планеты, делал изображение еще более мутным — и все же искаженные и разрозненные кадры складывались в общую картину.

Талос видел, как Черный легион отходит к транспортным судам, рассыпанным по захваченной равнине. За Астартес катилась темная людская волна. Титаны и танки казались островками спокойствия в этом водовороте.

— Как полагаешь, им удастся вытащить оттуда больше пары сотен Астартес, прежде чем Ангелы атакуют? — спросил Талос.

Вознесенный смотрел на тот же экран.

— Нет. Им придется положиться на воинов из орденов-отступников, оставшихся на борту своих судов. Чистильщиков, Карателей Квинтуса и Насильников… Вот, смотри.

Вознесенный указал на другие корабли армады. Их гололитические изображения подрагивали и обменивались потоками меньших судов.

— «Громовые ястребы», — заметил Талос.

— Верно, мой пророк. Черный легион выпрашивает помощь у более слабых союзников. Астартес из орденов-отступников придется защищать корабли Абаддона.

Вознесенный со вздохом покачал головой:

— Наш Магистр Войны в очередной раз бросил слишком много сил в битву. По крайней мере ему хватило ума оставить на орбите достаточно союзников на случай катастрофы.

Талос кивнул сидящему на троне существу. Как ни досадно было признать, сейчас Вознесенный находился в своей стихии. Тысячи ходов и уловок орбитальной войны зажигали огонь в его глазах.

— Если это только передовые части Трона, — сказал Талос, — не хотелось бы мне видеть то, что произойдет, когда подойдет основная часть флота.

— Шансы все еще на нашей стороне.

Вознесенный на секунду отвел глаза от обзорного экрана, чтобы быстро взглянуть на миниатюрную тактическую схему, проецирующуюся из подлокотника трона.

— Две боевые баржи и шесть ударных крейсеров при поддержке фрегатов… Нас основательно потреплют, но мы выживем, если они не проберутся на борт.

Вознесенный подозвал к трону одного из офицеров связи:

— Ты. На каком этапе находится эвакуация «Предчувствия»?

— Согласно последнему сообщению, у них на поверхности еще пятьдесят Астартес и их транспорты.

— Открой канал с капитаном Халаскером.

— Есть, мой господин.

— Халаскер, — недовольно спросил Вознесенный, — почему твои люди так мешкают?

Вокс треснул, включаясь, но изображение так и не появилось.

— У меня сейчас пять отделений дерутся на посадочной площадке. Это безумие, Вандред. Черный легион сбивает наши «Громовые ястребы».

— Мне нужны доказательства.

— Сейчас не время препираться над картинками! Пятьдесят моих людей внизу клянутся, что они ведут бой с Черным легионом и что собственными глазами видели, как силы Абаддона сбивают наши транспортники. Черных возглавляет какой-то боевой маг… Мои люди не могут убить его.

— Не трать понапрасну желчь, братец. Просто знай, что через двадцать минут нам придется либо вступить в бой с Ангелами, либо прорываться в варп.

— Нет. Я не оставлю половину роты подыхать в пыли этого несчастного мира, который Абаддон так и не смог захватить.

— Ты командуешь одной из последних боевых барж нашего легиона. — Голос Вознесенного сорвался на рык. — Если собираешься продать жизнь подороже, сделай это в борьбе с Империумом, а не в попытке удовлетворить собственное тщеславие и пасть смертью храбрых. Я эвакуирую твоих Астартес. Мои «Громовые ястребы» и транспортники стоят наготове. А затем мы уберемся в Великое Око, где имперские псы нас не догонят.

— Смело, Вандред. Очень смело. Полагаешь, твой маленький «Завет» сможет выжить там, где не справится «Предчувствие»?

— Да. Полагаю.

— Потому что он менее заманчивая цель?

— Нет. Не поэтому.

— Похоже, у тебя есть план, брат.

— Халаскер…

Вознесенный опустил свою чудовищную голову и прикрыл черные глаза.

— Довольно. Беги, пока можешь. Ошибка Абаддона не должна стоить жизни всем нам. По крайней мере «Предчувствие» точно должно выжить. Будь готов стартовать по моему сигналу.

— Ave Dominus Nox, Вандред. Да пребудет слава с десятой ротой. Желаю вам погибнуть с честью.

Воздух заклокотал у Вознесенного в легких.

— Поглядим.

После того как канал закрылся, существо вновь заговорило:

— Передайте на флагман Магистра Войны следующее сообщение: «„Завет крови“ снова вступает в бой». А затем подведите нас к «Духу мщения», как приказал Разоритель.

Офицер связи коротко кивнул и выполнил поручение. Штурман последовал его примеру. По корпусу судна пробежала дрожь — включились маршевые двигатели.

— Вандред, — начал Талос.

— Не делай поспешных выводов, мой пророк.

Существо пронзило Талоса сумрачным и жестким взглядом. Улыбка изогнула сетку вен на его щеках.

— Верь мне.

В замедленном танце вакуумного полета «Завет крови» дрейфовал сквозь рассеянный строй флота Хаоса, приближаясь к флагману Магистра Войны. Черно-синий меч — ударный крейсер Повелителей Ночи — был вдвое меньше колоссального «Духа мщения».

— Запускайте «Громовые ястребы», — приказал Вознесенный, вновь расположившись на командном троне.

— «Громовые ястребы» стартовали, — отозвался офицер.

— Дайте мне знать, как только они оторвутся от флота.

Это заняло меньше минуты.

— «Громовые ястребы» оторвались. Все пять входят в верхние слои атмосферы.

— Двигайтесь к следующей позиции.

Вознесенный простучал когтями по клавишам встроенной в подлокотник консоли.

— Не включайте маршевые двигатели. Дрейфуйте. Используйте маневровые двигатели, но не дольше, чем по две секунды на каждый. Случайные ауспик-сканы не должны засечь выбросы дюз.

«Завет» повиновался. Вознесенный наблюдал за изображениями с внешних камер. Железная шкура флагмана приближалась. На какое-то мгновение, как и всегда, в сознании существа всплыл образ двух акул, скользящих мимо друг друга в открытом океане.

— Откройте односторонний канал связи с «Предчувствием». Не дайте им ответить.

— Выполнено, господин.

— Халаскер, это Вознесенный. Беги.

Двигатели сердито взревели, унося «Охотничье предчувствие» прочь от флота вторжения. Вознесенный следил за гололитическим дисплеем и показаниями ауспика, но его внимание сосредоточилось не на удаляющейся боевой барже, а на остальной части флота. Несколько крейсеров начали наводить орудия вслед беглецу.