Лица в масках - Яна Кроваль

— Как ты догадался, что пришла именно я? — сменила тему женщина.

— Лев не мог так быстро вернуться. А больше я никому не нужен.

— Намекаешь на то, что тебя здесь ничего не держит?

Тишина стала ей ответом.

— Я тоже не буду тебя держать.

Виктиандр посмотрел на императрицу:

— Чего же ты тогда хочешь?

— Чтобы ты не торопился. Подожди несколько дней, подлечись…

Внезапно мужской голос грубо прервал женщину:

— Он достаточно долго провалялся в беспамятстве, мама.

— Мой император, — рухнув на одно колено, Вик чудом удержался от падения, в последний момент упёршись руками в пол.

Императрица же, наоборот, поднялась в полный рост и повернулась к дверям.

— Что ты тут делаешь? — гневно вопросила она.

— А ты? — нагло парировал незваный гость. — Это дерево для бескрылых изгоев, отбросов общества. Нам обоим здесь не место.

— Я пришла к сыну.

— Я твой сын, мама. Единственный.

— Но Виктиандр — твой брат!

— Уже нет. Отречение, а затем и обрезание, лишили его всяких прав.

— Тогда что ты забыл здесь? Устроил слежку за матерью? — Императрица недобро сузила глаза.

— С чего ты взяла? — обескураживающе улыбнулся правитель. — Я всего лишь пришёл напомнить Виктиандру об обещании. У меня не так много времени, чтобы тратить его на всякие глупости.

Возражений императрица не нашла.

— Ты стал жестоким, — помедлив, горько усмехнулась женщина. — А ведь был таким добрым, справедливым мальчиком…

— Я стал императором! А императору достаточно быть только справедливым.

Женщина устало покачала головой:

— В тебе и этого не осталось. Ты хочешь отправить ослабленного демориата на верную гибель.

— Он сам выбрал этот путь. И если он не намерен ему следовать…

Императрица подалась вперёд.

— Ты не посмеешь! — недослушав, воскликнула она.

Крылатый демориат беззвучно рассмеялся:

— Если хочешь, мама, можешь остаться здесь. Но Виктиандр должен покинуть материк как можно скорее. Из заброшенного порта его обязательно заберёт какой-нибудь корабль.

Затем, так и не переступив порога открытой комнаты, император шагнул в сторону. В дверном проёме остались лишь пальцы, обхватившие косяк.

— Видишь, мама, — донеслось из коридора, — я не собираюсь напрасно мучить своего первого советника и зря рисковать его жизнью, отправляя по следам проклятой девчонки. Ещё не хватало ему утонуть или нарваться на какой-нибудь сюрприз, припрятанный в проливе нашими добрейшими соседями.

На этой ноте мужчина окончательно ушёл, оставив свою мать наедине с коленопреклонённым демориатом.

— Я всё равно прошу тебя остаться, — Словно ничего не случилось, императрица повернулась к приёмному сыну.

— После всего услышанного? — невесело усмехнулся Вик, безуспешно пытаясь подняться. — Он убьёт меня.

Без лишних слов женщина подала ему руку и помогла встать.

— Нет, — сказала следом. — Он не будет проливать родную кровь.

Выпрямившись, Виктиандр холодно посмотрел на гостью.

— Вы так уверены в этом, императрица?.. — Он высвободился из её слабого захвата. — Я ведь никто. И это мой добровольный выбор.

— Тебя заставили!.. — отшатнувшись, с болью воскликнула демориасса.

— Не стоит приукрашивать реальность.

После такого ответа плечи гостьи опустились, её глаза наполнились влагой, ресницы задрожали. Она подняла лицо к потолку, едва сдерживая слёзы.

Мужчина напрягся:

— Прошу вас, императрица, не надо…

Женщина моргнула, одинокая капля скатилась по её щеке. Подставив ладонь, Вик чудом успел поймать солёную слезинку.

— Мама… — горестно протянул он. — Ничего уже не изменить, давай не будем мучить друг друга…

Всхлипнув, императрица вцепилась в руку пасынка, прижала её к своему лицу и беззвучно зарыдала. В ответ бескрылый демориат привлёк приёмную мать к себе, не столько давая ей возможность выплакаться, сколько используя её в качестве поддержки.

— Последнее время мы очень мало общались… — сквозь слёзы пробормотала демориасса. — Ты вечно в делах… А я так хотела поговорить.

— Дай мне время разобраться с Лео, — мягко попросил Виктиандр. — Обещаю, когда я вернусь, мы…

Договорить бывший советник не успел.

— Поздно, — прервала его гостья. — Император сообщил, что ремонт кораблей практически закончен. Мы скоро улетим.

— Вот как… — без особой радости протянул Вик. — Это же хорошо.

Женщина отстранилась, продолжая держать сына за руки:

— Я останусь!

— Нет! — покачнувшись, вскричал мужчина.

И императрица тотчас села на кровать, увлекая его за собой.

— Я не хочу лететь неизвестно куда с сыном, который так изменился. Я хочу умереть рядом с тобой, — она посмотрела в глаза Вику. — Ты ведь не оставишь меня одну? В императоре я уже не уверена…

На последней фразе демориат возмущённо сузил глаза.

— Тебе ещё рано думать о смерти! — отрезал он. — После вашего отлёта мы останемся практически беззащитны. Сколько нас, бескрылых, изгоев и изгнанников, останется на материке? Хорошо, если пара сотен! Ладно, допустим, мы сумеем вернуть тех, кто работает под прикрытием… Но зачем тебе оставаться с нами, голодать и нищенствовать?

— А почему нет? — парировала женщина. — Ты ведь знаешь, что я вышла из простого бедного рода. Когда покойный император меня приметил, я пришла устраиваться на кухню, готовая работать даже поломойкой…

— Знаю, мама, я всё знаю… — успокоившись, Вик обнял императрицу, прижав её голову в своей груди. — И что отец твой от голода умер, и что вещи вы все продали, а дерево забрали за долги…

— Значит, ты знаешь, что мне привычны лишения, — резюмировала женщина, высвободившись из объятий приёмного сына. — Поэтому я останусь на Земле.

— Не надо, пожалуйста…

— Ты к моим просьбам не прислушиваешься, почему я должна поступать иначе?

— Мама, я не могу так!

— А я?

— Подумай хорошенько… — жалобно попросил Вик.

— Ладно, — вдруг покладисто согласилась гостья, сворачивая этот бессмысленный разговор. — Левушист! Я слышу, как ты маешься на пороге. Заходи.

И Лев тут же открыл дверь ногой, держа в руках полную тарелку куриного супа с вермишелью:

— Простите, императрица, я не хотел подслушивать…