Кружащие тени - Селин Кирнан

Винтер бежала бесцельно несколько минут, затем резко остановилась, прислушиваясь. В лесу вокруг было тихо, как в могиле, — не слышалось ничего, что указывало бы на то, что она двигается в правильном направлении. Она снова стала пробираться вперед, стараясь как можно тише ступать через густой подлесок.

Деревья впереди выступили резкими силуэтами во вспышке света, и Винтер опустилась на землю, широко раскрыв глаза, — один за другим факелы загорелись вокруг огромной прогалины. Вскоре весь лес осветился огнями — пылающее сердце в темноте. Где-то в этом ослепительном сиянии послышались низкие удары огромного барабана, раздающиеся в медленном, решительном ритме.

Деревья над головой Винтер ожили, и невидимые создания стали пронзительно перекрикиваться на шелестящих ветвях. Винтер вглядывалась в темноту. Что-то огромное с криком взмыло в воздух над ее головой. Птицы в ветвях деревьев хрипло, рассерженно закаркали, вступая в драку. Вороны! На деревьях было полно ворон, разбуженных и разозленных неожиданными огнями. Винтер, выругавшись себе под нос, поспешно нагнула голову — на нее посыпались ветки и сор. Она заморгала от пыли, попавшей в глаза, и тихо поползла вперед, не обращая внимания на перебранку птиц, хлопающих крыльями над головой.

Освещенную поляну трудно было рассмотреть, и на минуту мерроны показались ей всего лишь темными фигурами на фоне огня. Затем глаза Винтер привыкли, и она ясно увидела Ашкра и Эмблу, которые стояли бок о бок недалеко от Винтер, спиной к ней. По правую руку Ашкра находился Кристофер, по левую руку Эмблы — Вари. Все четверо неподвижно наблюдали за обрядом. Винтер смотрела внимательно, стараясь ничего не пропустить.

В середине поляны виднелась груда бревен и хвороста, аккуратно сложенных в форме подковы, огромная и темная в мигающем свете факелов. Пространство, окруженное сторонами подковы, было погружено в сумерки, на фоне которых Каорай вырисовывались ярко, как священные изображения.

«Это костер! — вдруг поняла Винтер. — Они сложили погребальный костер». Она отшатнулась в ужасе, сжимая в кулаках влажную лесную землю. Они сложили костер — но для кого?

Загорелись новые факелы, и Винтер разглядела за костром еще что-то. Сначала ей показалось, что это мраморная колонна, но затем она увидела, что это ствол огромного дерева, отделенный от корней и держащийся на клиньях и канатах. Его очистили от ветвей и коры. Бледная древесина плакала соком, сочащимся прозрачными, блестящими потоками.

В середине ствола, футах в двадцати от земли, в дереве была вырезана глубокая ниша. В это пространство, погруженное сейчас в тень, как и середина костра, поместился бы только один стоящий человек. Винтер неподвижно смотрела на колеблющуюся тень в этом лоскуте темноты, в горле от ужаса встал ком, мешавший дышать.

Мерроны запели, и вперед выступили темные фигуры, двигаясь к близнецам. Когда они приблизились, Ашкр и Эмбла подняли руки и раскинули их в одинаковой позе приятия. Руки Ашкра дрожали.

Халвор вышла из-за костра и встала с одной стороны, склонив голову. В ее руках были веревки из лыка — ее словно опутывали тонкие темные змеи. Она медленно подняла руки до плеч, и Винтер увидела, что веревки украшены вороньими перьями и небольшими мешочками с целебными травами. Мешочки темнели, как злокачественные опухоли.

Из тьмы выступил Ульфнаор. Его темные волосы были, как всегда, распущены и спускались до плеч, но сейчас он украсил их черными вороньими перьями, которые кружились и колыхались, когда он широкими шагами прошел мимо Халвор и остановился перед Каорай. Аойре торжественно поцеловал каждого близнеца в щеку, при каждом поцелуе стоящие вокруг мерроны что-то тихо пропели.

Кристофер и Вари нагнулись за чем-то, лежащим на земле. Огонь костра отразился теплым отблеском от меди, когда каждый поднял неглубокую металлическую чашу и повернулся к Каорай. Лицо Кристофера на мгновение осветил огонь. Винтер увидела, как он взглянул на Ашкра, затем наклонил голову, и выражения лица было уже не рассмотреть в темноте.

Бой барабанов и пение мерронов умолкли. В тяжелой тишине слышалось только потрескивание факелов. Ульфнаор вынул нож и медленно разрезал вытянутую руку Ашкра. Ашкр только чуть вздрогнул и сжал кулаки. К ужасу Винтер, Кристофер спокойно поднял чашу, ловя кровь, полившуюся из раны Ашкра. Ульфнаор повторил ритуал с Эмблой. Бледная госпожа поморщилась, когда лезвие разрезало ее плоть, но, как и брат, стояла неподвижно, пока яркая кровь струилась в чашу Вари. Журчание ударяющейся о медь крови звучало нестерпимо громко.

«Это неправда, — подумала Винтер. — Этого не может быть на самом деле». Она попыталась разглядеть лицо Кристофера, но он отвернулся от нее.

Кровь все текла. Эмбла и Ашкр терпеливо стояли, пока она лилась в поднятые чаши. Ульфнаор с лицом, скрытым тенью, ждал, опустив руки и голову. Журчанье крови о металл, потрескивание факелов и хлопанье невидимых крыльев над головой — ничего больше не было слышно так долго, что, казалось, прошло две жизни. Затем яркие струи оскудели, превратились в череду тяжелых капель и наконец остановились.

Снова раздался бой барабанов.

Эмбла пошатнулась, Ашкр дрогнул, но оба сохранили свою гордую осанку. Кристофер и Вари повернулись, протягивая чаши с кровью. Винтер снова увидела лицо Кристофера. Оно было пусто и неподвижно, как посмертная маска.

«Это неправда, — снова подумала она. — Неправда». Она обвела взглядом нахмуренные, внимательные лица, увидела, как они торжественны, и поднесла запачканные землей руки ко рту. Неправда!

Ульфнаор макнул руку в чашу Кристофера, повернулся и провел кровавую вертикальную линию в центре лба Халвор. Она улыбнулась и закрыла глаза. Ульфнаор тихо задал какой-то вопрос. Халвор кивнула в знак согласия, и аойре окрасил кровью ее рот.

Тихо пробормотав молитву, Халвор слизнула с губ блестящую кровь.

Ульфнаор снова макнул пальцы в чашу и на этот раз поставил знак на лбу Кристофера, проведя блестящую красную полосу от его пробора до переносицы. Аойре поднес окровавленный палец к губам Кристофера и снова тихо задал вопрос. Последовало колебание в долю секунды — рот Кристофера сжался. Затем он кивнул, и Винтер чуть не застонала от отвращения, когда Ульфнаор обмазал губы Криса кровью Ашкра.

Ульфнаор повернулся к Вари, чтобы выполнить тот же ритуал, а Винтер недоверчиво воззрилась на Кристофера. Его рот блестел алым в свете факелов. Винтер увидела, как капля крови задрожала на нижней губе Кристофера и упала вниз.

Мерроны выстроились, ожидая своей очереди, и тень Ульфнаора снова скользнула по бледному лицу Кристофера, когда аойре вновь обмакнул пальцы в медную чашу. Ульфнаор поднял глаза, и Винтер увидела, как переменилось его лицо, когда он понял, что кровь осталась у Кристофера на губах. Юноша встретил взгляд Пастыря, но Ульфнаор замер лишь на долю секунды. Затем, закрыв Кристофера собой от других, он поднял руку и большим пальцем быстро стер кровь с его губ.

Глаза Кристофера облегченно закрылись, а Винтер припала лбом к земле, борясь с тошнотой.