Смех, зачеты, привороты... - Кира Стрельникова

— Каких демонов на тебе Браслет Верности, и кто его нацепил на тебя?!

Хвеля в свою очередь с недоумением уставилась на родителя, услышав от Эннио раздражённый вздох. Его рука вдруг обвилась вокруг её талии, придвинув к себе.

— Я его нацепил, — ровным голосом ответил он.

— Она замужем, наглец! — сквозь зубы процедил отец Хвели.

— Уже нет, — Эннио ухмыльнулся, кивнув слуге. — Принеси из моей комнаты листок, он лежит на столе у кресла. Та сторона аннулировала договор, — его ухмылка стала шире, — привлечённая более… заманчивыми перспективами в лице королевской племянницы.

Хвеля не удержалась и хихикнула, но тут же вернулась к более насущному вопросу.

— Что за Браслет Верности? — снова нахмурившись, она покосилась на Эннио.

— Да, и за какими троллями пьяными ты его нацепил на мою дочь? — добавил гость.

— Мм, думаю, будет целесообразнее вам переместиться в библиотеку, — мягко улыбнувшись, Клементина встала. — Я провожу.

Вся компания направилась за женщиной, и Эрик замыкал группу, задумчиво щурясь и поглядывая то на сына, то на неожиданно нашедшуюся дочку его давнего друга. Едва за Эннио, Хвелей и гостем закрылась дверь библиотеки, Клементина повернулась к мужу.

— Сдаётся мне, наш легкомысленный разбиватель женских сердец решил остепениться, — она хитро улыбнулась, скрестив руки на груди.

— С чего ты решила? — поинтересовался Эрик, заложив ладони за спину.

— А как ты думаешь, зачем ещё Эн надел этой девочке Браслет Верности, а? Причём, судя по всему, она понятия не имеет, что это за вещь.

— Ай, ладно, Тина, сами разберутся, — Эрик махнул рукой. — Не маленькие, а уж Эннио-то давно пора перестать волочиться за юбками, — он хмыкнул. — Это такое дело, если вовремя не остановиться, то можно всю жизнь по бабам бегать…

— Милый, — прервала его Клементина, укоризненно покачав головой. — Не переходи на грубости. Пойдём, подождём их в столовой.

В библиотеке меж тем наступила тишина. Эннио, как обычно, уселся в кресло, достопочтенный Сеймур остановился у спинки второго, а Хвеля, настороженно поглядывая то на одного, то на другого, осталась в центре комнаты.

— Для начала я хочу про браслет услышать, — бывшая наёмница посмотрела в глаза Эннио. — Что это такое?

— Браслет Верности, — медленно ответил он, не сводя с неё взгляда, в котором не было ни капли вины или чего-то похожего. Только лёгкая тревога, и, может, чуть раздражения.

Она поджала губы.

— Не глухая, слышала. Подробнее, Эн.

— Его могу снять только я, — продолжил он, словно испытывая терпение Хвели.

— Этот Браслет… — не выдержал Сеймур, но его оборвал резкий окрик дочери.

— Я сама разберусь, папочка! Так как насчёт подробностей? — она снова повернулась к Эннио.

Тот едва слышно вздохнул, и сдался.

— К тебе не сможет прикоснуться ни один мужчина, с намерениями более серьёзными, чем дружба.

— И что тогда будет? — медленно спросила Хвеля, чувствуя, как раздражение переходит в злость.

— Молния, — Эннио соединил кончики пальцев, по-прежнему не опустив глаз. — В зависимости от серьёзности, это будет или маленький разряд, или… ну, или что-то помощнее.

— А ещё эта штука сообщает всем, что ты принадлежишь одному конкретному мужчине, — буркнул Сеймур, и Эннио чуть заметно поморщился.

Хвеля на мгновение прикрыла глаза, потом сжала кулаки и стремительным шагом подошла к молодому магу, протянув руку с браслетом.

— Сними, — отрывисто попросила она.

— Неа, — Эннио откинулся на спинку кресла, и, воспользовавшись моментом, ухватил её за запястье и дёрнул на себя.

Возмущённо пискнув, Хвеля оказалась в крепких объятиях, из которых её не собирались выпускать.

— Ты разве не помнишь, я тебе ещё осенью говорил, никому не отдам, — шепнул он, легонько дунув в ушко рассерженной девушке. — А колечко слишком легко снять, да и вряд ли бы ты приняла его, да? — покраснев, Хвеля нехотя кивнула, поджав губы. — Я ж тебя как облупленную знаю, — ласково продолжил Эннио. — И потом, никто тебя насильно не держит, чудо моё. Ты вольна уйти в любой момент, пока я на занятиях. Но почему-то каждый раз, как возвращаюсь, вижу твоё личико у себя в комнате. Не знаешь, почему, мм?

Хвеля окончательно растеряла злость и раздражение, растаявшие под такими неоспоримыми аргументами.

— Всё равно ты мог мне рассказать! — не сдавалось упрямство.

— Оу, Хвелечка, и как ты себе это представляешь? — развеселился Эннио. — Милая, вот этот браслетик, он что-то вроде обручального кольца, не наденешь ли ты его, пожалуйста, да? И кстати, сама ты его снять не сможешь, а я в ближайшие месяцы точно не захочу этого делать. Считаешь, после такого ты бы позволила его надеть?

Их разговор прервался появлением слуги с аннулированным экземпляром брачного договора Ларраса. И тут же Сеймур решил вмешаться наконец в разговор.

— Эй, вы, оба, не посвятите меня в курс дела? — хмуро буркнул он, неодобрительно косясь на парочку. — А то сидят тут, обнимаются, шепчутся о чём-то! Ещё целоваться начните! — при этих словах Хвеля всё-таки покраснела, сердито поджав губы.

— Вот, собственно, — Эннио небрежно тряхнул листком, развернув его. — Ваша дочь уже давно свободная.

— Угу, я вижу, — гость выразительно посмотрел на браслет.

Парень улыбнулся.

— Это просто мой подарок на Новый год, — невозмутимо ответил он.

— С меня хватит, — Хвеля решительно встала с колен Эннио и направилась к выходу из библиотеки. — Я хочу есть, и меня достало, что ни один из здесь присутствующих ни разу не удосужился поинтересоваться моим мнением, а запросто и не напрягаясь решает мою дальнейшую судьбу. Не спросив, чего же хочу я.

Она вышла, громко хлопнув дверью. Сеймур озадаченно посмотрел вслед дочери.

— Она никогда такой не была, — вырвалось у него.

— Ваша дочь выросла, только и всего, — Эннио пожал плечами. — Может, теперь обсудим кое-какие важные вещи?

Сеймур прищурился.

— А она потом тебе не наваляет, что опять за неё решаешь? — он быстро догадался о кардинальных переменах, произошедших с… Хвелей за время отсутствия дома.

Эннио улыбнулся уголком губ.

— Я знаю, как лучше всего её успокоить. И всё равно ведь, пока она несовершеннолетняя, сама принимать решения не может, формально. Но, между прочим, право выбора у Хвельки будет, — твёрдо закончил он, пристально посмотрев на Сеймура. — Через полтора года.

Хвеля постаралась сохранить невозмутимый вид, когда вернулась в столовую, но её никто и не торопился расспрашивать о том, что произошло в библиотеке. Родители Эннио в основном интересовались жизнью в Школе, деликатно избегая темы их знакомства, и словно чувствуя, что Хвеля не готова пока откровенничать. Поев, она вежливо попрощалась, сказав, что хотела бы отдохнуть с дороги, и поднялась наверх.