Империя Дикого леса - Колин Мэлой

— Теперь вы в безопасности, — сказала Прю.

— Точно? — спросил медведь, оглядываясь вокруг. В самом деле, с тех пор как его взяли в плен, местность резко изменилась; почти ничего не напоминало о пестроте и разнообразии, которого его лишили, посадив под замок.

— Вдовствующая губернаторша вернулась. Но в… какой-то другой форме, — сказала Прю. — Она теперь повелевает плющом.

— И что она собирается с ним делать? — спросил медведь в недоумении.

— В ее намерениях — разорвать саму ткань магии внешнего пояса, — ответил Филин Рекс. — Стереть с лица земли все три Древа, — налетевший шквал ветра растрепал его головные перья, и он посмотрел на юг, в сторону клонящихся к горизонту ватных облаков. — Если ее желание в самом деле таково, — добавил он, — то сейчас она движется ко второму дереву, Древу Мощей, чтобы снести его под самые корни. После этого у нее на пути останется лишь одно Древо.

— Древо Совета, — выдохнула Прю. Ее мысли обратились к миролюбивому северолесскому народу, к хороводу безмолвных мистиков, которые упражнялись в медитации вокруг гигантского ствола великого дерева. — Нам надо туда. Мы должны остановить ее.

— Нам, возможно, удастся ее сдержать, — с мрачной серьезностью сказал филин.

— А что насчет способностей девочки? — вступил в разговор Брендан. — Она умеет управлять плющом. Не выйдет у нее удержать волну?

Филин посмотрел на Прю, нахмурившись:

— При всей твоей немалой силе, Зеленая императрица тебя одолеет.

— А мистики… если мы объединимся, они сумеют помочь. Мы могли бы действовать сообща, — сказала Прю.

— Возможно… — начал филин.

Тут Прю осенило.

— Колесо, — сказала она. — А как же колесо?

Во взгляде филина Рекса появилось удивление:

— Едва ли оно может нам сейчас помочь.

— Но ведь Древо сказало… сказало, если возродить механического принца, истинного наследника, это объединит лес. Это спасет его! — Прю задумалась о тонкостях плана, и на лице ее появилось озабоченное выражение. — В смысле, если оно все это время знало, что случится… может, оно не от Синода хотело так спастись… а от этой, как ее, Зеленой императрицы — от Александры! — она повернулась к Эсбену и пристально посмотрела на него, вдруг осознав, что ее миссия, видимо, так или иначе подходит к концу. Ищущий в конце концов должен прекратить поиски, даже если желаемый результат еще не достигнут.

— Надо, чтобы вы начали делать колесо, — сказала она.

Медведь коротко и очень громко сглотнул, а потом поднял крюки и беспомощно сказал:

— Она отобрала мои инструменты. Без Кароля я вряд ли справлюсь.

— Вы должны попробовать, — не отступилась Прю и с изучающим видом оглядела толпу. — Кому-то придется стать вашими руками.

Разбойник Шеймас шагнул вперед. Он показал им узловатые, мозолистые ладони и заявил:

— Я могу сковать подкову или гвоздь не хуже кого другого. Не особенно представляю, что за колесо надо сделать, но готов попытать счастья.

— Может быть… — согласился медведь несколько неуверенно, хоть в его голосе и недоставало железной решимости, которая обычно требуется в такие времена. Он робко оглядел свои протезы в бледном свете дня, а потом обратился к собравшимся разбойникам: — Нам понадобится костер побольше и погорячее.

Когда диколесцы ответили дружным «Есть!» и принялись собирать любые ветки, какие им удавалось найти под ковром плюща, медведь Эсбен обратил торжественный взгляд на Прю и грустно проговорил:

— Я сделаю все, что в моих силах.

— На большее мы и не надеемся, — ответила она, положив ладонь ему на руку.

Король разбойников Брендан стоял в стороне, рассчитывая положение солнца в затянутом дымкой небе.

— Мы от нее отстаем. Если сейчас эта Зеленая императрица движется к Древу Мощей, то довольно скоро пройдет перевал и окажется на севере, — он гневно сплюнул на шуршащую землю. — Двинемся пешком, и она погубит Древо Совета раньше, чем мы доберемся до диколесской границы. Я уж не говорю про этот проклятый плющ повсюду.

Филин Рекс со значением улыбнулся.

— Тогда не стоит путешествовать пешком, — он расправил крылья и взмыл в воздух, сделал круг по небу в нескольких сотнях футов над их головами, поднялся еще выше по спирали и рассек воздух таким громким кличем, какого многие из собравшихся разбойников и южнолесцев не слышали никогда в жизни. Этот птичий крик эхом пошел гулять по неподвижному лесу, по укутанным плющом деревьям, осыпающимся зданиям и печальным, пустынным просторам оскверненного мира: оглушительный крик, призыв к оружию.

Глава двадцать шестая
Рождение великанов

Этот день они решили провести в «Победителе драконов», чтобы восстановиться после вчерашних испытаний и выспаться. Нужно было хорошенько подготовиться к долгому путешествию в Южный лес, где они собирались (если повезет) найти Прю, подругу Кертиса, и воссоединить Кароля с его давно пропавшим коллегой-механиком. Отдохнув, дети принялись осматривать многочисленные лестницы и переходы лагеря, а Кертис любезно снабдил Элси мягкой самодельной обувью из оленьей кожи — с тех самых пор, как «стеногрызы» сбежали от грузчиков в шахте лифта, девочка ходила в одном ботинке. Это была пробная пара, сделанная для тренировки, но, к счастью, она идеально подошла маленьким ножкам его сестры.

— Спасибо, разбойник Кертис, — сказала Элси, пошевелив пальцами ног в обновке.

Когда наступила ночь, Рэйчел поняла, что не может уснуть. Утром, едва они только добрались до убежища, она подремала — хотя, конечно, недостаточно, чтобы до конца восполнить физические и эмоциональные силы, ушедшие на подвиг юной диверсантки. Все случившееся воодушевило ее, и в ту ночь, когда кое-как раздобытый ужин был съеден, деревянные тарелки вымыты и убраны, а все остальные — Неусыновляемые, ее сестра и Кароль — улеглись плотным рядком, словно сардины, и уснули без сновидений, она осталась сидеть у очага, протянув ладони к огню. Всю ночь она слушала шелест высоких деревьев, мягко качаемых во тьме буйным ветерком. Порой раздавались крики ночных птиц и уханье сов. В какой-то момент она, должно быть, отключилась, а когда очнулась, воздух был теплым, и сквозь пятна серых облаков в небе разливался яркий свет. В этом причудливом новом мире она совсем потеряла счет времени и проснулась в замешательстве, с тяжелой головой. Остальные давно поднялись — их устланные мхом лежаки были пусты.

Кертис вошел в хижину и увидел, что его сестра приподнялась на локтях. В руках у него была куча бурдюков, из которых капала вода. Оставив их у двери, он поднял лежащую тут же ивовую ветку и поворошил угли в тлеющем костре.

— Доброе утро, — сказал он. — Неплохо ты поспала. Уже полдень скоро!