Третье Правило Волшебника, или Защитники Паствы - Терри Гудкайнд

Свет в крошечную пыльную комнатенку проникал лишь через выходящее на улицу грязное окошко и открытую заднюю дверь. Но его вполне хватало, чтобы разглядеть проход между кучей каких-то рулонов, грубыми деревянными скамьями и простыми гробами. На одной стене висели ржавые пилы и топоры, у другой стояли сосновые доски.

Богатые люди обращаются в похоронные конторы, где им помогают подобрать резные гробы для их незабвенных усопших. Беднякам усопшие родственники не менее дороги, чем богачам, но первым в отличие от вторых приходится больше думать о пропитании для живых, поэтому они вынуждены прибегать к услугам обычных могильщиков, которые сколачивают им простые деревянные домовины и роют могилу.

Уоррен с Верной на мгновение задержались у двери, которая вела в маленький внутренний дворик, заваленный досками и зажатый со всех сторон стенами соседних домов. Посередине двора стоял нескладный босоногий мужчина в сильно поношенной одежде и точил лопаты.

— Мои соболезнования в связи с постигшей вас утратой, — серьезно и на удивление искренне произнес он, прерывая свое занятие. — Ребенок или взрослый?

— Ни то, ни другое, — ответила Верна.

Мужчина сочувственно покивал. Он был безбород, но выглядел так, будто бреется исключительно редко и отросшая щетина вот-вот превратится в бороду.

— Подросток, стало быть? Если вы мне скажете, какого роста был покойный, я подгоню по размеру один из гробов.

— Мы никого не хороним. — Верна сжала ладони. — Мы пришли задать вам несколько вопросов.

Положив напильник и лопату, мужчина внимательно оглядел аббатису и Уоррена с ног до головы, и в его глазах мелькнула тревога, когда он увидел лиловый балахон Уоррена.

— Да, вижу, что вы можете позволить себе больше, чем могу предложить я.

— Вас не интересует джа-ла? — поинтересовался Уоррен.

— Людям не нравится, когда я прихожу на праздники. Это портит им настроение. Они думают, будто сама смерть ходит рядом с ними. И не стесняются говорить мне об этом. Но когда я им нужен, они приходят ко мне, потому что деваться им некуда. Приходят и ведут себя так, будто никогда при встрече со мной не отворачивались, как от чумного. Я мог бы отправить их покупать дорогой гроб, но им ведь это не по карману, а для меня любой заработок не лишний. Так что я привык и не обижаюсь.

— А вы кто, Бенсент или Спрул? — спросила Верна. Могильщик, прищурившись, поглядел на нее.

— Я Милтон Спрул.

— А мастер Бенсент? Он здесь?

— Хэма нет. А в чем дело?

— Мы из Дворца, — небрежно сказала Верна. — вы прислали нам счет. Нам нужно убедиться, что в нем все правильно.

Костлявый могильщик поднял лопату и провел пальцем по острию.

— А как же иначе? Мы сестер не обманываем.

— Разумеется, ничего подобного мы не предполагали. Просто дело в том, что мы не можем найти документов о тех, кого вы хоронили. Нам нужно это выяснить, а потом мы вам заплатим.

— Не представляю. Работу делал Хэм, он же выписывал счет. Хэм — человек честный. Он даже у вора не стал бы отбирать то, что тот у него украл. Хэм выписал счет и велел мне его отослать. А больше я ничего не знаю.

— Понятно, — пожала плечами Верна. — Тогда, полагаю, нам следует повидаться с мастером Бенсентом, чтобы прояснить ситуацию. Где его можно найти?

Спрул снова принялся точить лопату.

— Понятия не имею. Хэм об этом толковал уже много лет. Хочу, мол, дожить остаток дней с дочкой и внучатами. И уехал к ним. Куда-то на юг, в деревню. — Он сделал рукой неопределенный жест. — Оставил все дело мне. Теперь придется нанимать кого-нибудь помоложе, чтобы копал могилы. Сам я уже для этого староват.

— Но вам, должно быть, известно, куда он поехал.

— Говорю же, не знаю. Хэм собрал весь свой скарб — не скажу, чтоб его было много, — и купил осла, чтобы на нем ехать. Так что надо полагать, путь ему предстоял неблизкий. — Могильщик махнул лопатой куда-то на юг. — В деревню подался. А мне велел, чтоб я непременно отнес счет во Дворец, поскольку работа сделана и за нее должны заплатить. Я спросил, куда переслать ему деньги, а он говорит — не надо, лучше найми помощника. Так, мол, будет по-честному, раз он оставляет меня одного.

— Понимаю... — Верна ненадолго задумалась, глядя, как могильщик точит лопату, а потом сказала Уоррену. — Выйди и подожди меня снаружи.

— Что?! — горячо зашептал он. — Почему...

Верна жестом велела ему замолчать.

— Делай как я сказала. Пойди посмотри, не разыскивают ли нас... наши друзья. — Она многозначительно посмотрела ему в глаза. — Еще подумают, что мы потерялись.

Уоррен выпрямился и поглядел на могильщика.

— О! Да, конечно! Пойду гляну, как там наши друзья. — Он потеребил серебряный кант на рукаве. — Ты ведь недолго?

— Нет, я скоро выйду. Давай иди глянь, нет ли их где поблизости.