Кости волхвов - Джеймс Роллинс

Грей взглянул на циферблат часов. Они взлетели полчаса назад. Оставшиеся два часа полёта до Александрии им предстояло потратить на то, чтобы выработать план действий. А несколько часов, проведённых в роскошных апартаментах Ватикана, помогли группе хоть немного восстановить силы. Они ушли до рассвета, выскользнув из Ватикана так незаметно, что никто и ухом не повёл.

Директор Кроу организовал для них дополнительное прикрытие — фальшивое полётное задание по маршруту Рим — Марокко. Затем он использовал свои связи в Национальной авиадиспетчерской службе, чтобы сменить их позывные прямо в середине полёта, и самолёт тут же заложил крутой вираж, взяв курс на Египет. Ничего лучше, чтобы замести их следы, придумать было нельзя.

Оставался последний вопрос: откуда начинать поиски в Александрии?

Чтобы ответить на него, салон крылатой машины превратили в подобие исследовательского центра. Кэт, Рейчел и Вигор сосредоточенно работали на своих портативных компьютерах, а Монк находился в кабине пилотов и вёл радиопереговоры, пытаясь решить проблемы транспорта и обеспечения, которые должны были непременно возникнуть после приземления. Он уже успел достать из рюкзака и осмотреть свой новый «скаттерган» и теперь не расставался с ним ни на минуту.

— Без него я чувствую себя голым, — заявил он, — и поверьте мне, это зрелище вряд ли пришлось бы вам по вкусу.

Грею тем временем предстояло провести собственное расследование, хотя это и не было его первоочередной задачей. Он намеревался глубже проникнуть в тайну этих загадочных м-сверхпроводников. Но сначала…

Грей встал и подошёл к троице исследователей.

— Ну, как успехи? — поинтересовался он.

— Мы просеиваем все имеющиеся упоминания и документы, связанные с рождением Александра, его жизнью, смертью и последующим исчезновением его могилы, — ответила Кэт.

Вигор потёр глаза. Из всей их пятёрки он спал меньше других — час, не больше. В то время как другие отдыхали, монсиньор копался в архивах Ватикана. Он был уверен, что загадку алхимиков разгадал для ордена дракона предатель Альберто Менарди, главный хранитель архивов, и хотел пройти по тому же пути, который проделал тот, чтобы попробовать найти какую-то дополнительную, ускользнувшую от их внимания информацию. Но раскопать ему удалось немногое.

Кэт продолжила:

— Все, что связано с Александром, до сих пор окружено множеством тайн. Это касается даже его родителей. Его мать звали Олимпиада, а отец его был македонским царём Филиппом Вторым. Но и тут есть некоторые расхождения во мнениях. Александр верил, что он — сын верховного египетского бога Амона, которого он отождествлял с Зевсом, и, следовательно, считал себя полубогом.

— Не слишком скромно с его стороны, — заметил Грей.

— Это был весьма противоречивый человек, — сказал Вигор. — Склонный к пьянству и оргиям, при этом — выдающийся стратег и военачальник, способный на искреннюю дружбу, но и скорый на расправу. Он не чурался гомосексуальных связей, а женился одновременно на персидской танцовщице и дочери персидского царя. Последнее понадобилось ему для того, чтобы объединить Персию и Грецию. Но вернёмся к его родословной. Всем известно, что его родители ненавидели друг друга. Некоторые историки полагают, что Олимпиада приложила руку к убийству царя Филиппа. Но что ещё интереснее, античный писатель Псевдо-Каллисфен заявил, что Александр был сыном вовсе не Филиппа, а некоего придворного египетского волшебника, которого звали Нектанеб.

— Волшебника… То есть мага или волхва? — продолжил его мысль Грей.

— Кем бы ни были его родители, — заговорила Кэт, — Александр появился на свет двадцатого июля триста пятьдесят шестого года до Рождества Христова.

— Но, — вставил Вигор, передёрнув плечами, — даже эти сведения могут оказаться не до конца достоверными. В тот же день сгорел храм Артемиды Эфесской — одно из семи чудес света Древнего мира. Плутарх пишет, что сама Артемида «была слишком занята рождением Александра, чтобы помочь оказавшемуся в опасности храму». Ряд учёных полагает, что эта дата была названа днём рождением Александра преднамеренно, из пропагандистских, так сказать, соображений. Она должна была совпадать с этим печальным историческим событием и стать неким символом: царь, подобно птице Феникс, возрождается из пепла.

— И возрождение это воистину потрясло мир, — сказала Кэт. — Дожив всего до тридцати трех лет, Александр за свою недолгую жизнь сумел покорить большую часть известного в те времена мира. Он сокрушил персидского царя Дария, затем отправился в Египет, где основал Александрию, потом — в Вавилон.

— После этого, — подвёл итог Вигор, — Александр вторгся в Индию и прошёл по тем местам, где впоследствии проповедовал и окрестил трех святых царей святой Фома.

— Объединив Египет и Индию, — заметил Грей.

— И соединив две линии древних знаний, — добавила Рейчел.

Она все ещё не отрывала взгляда от монитора, но, как выяснилось, внимательно слушала разговор товарищей. Грею понравилось то, как она выпрямилась — неторопливо, с достоинством. Видимо, Рейчел почувствовала на себе его пристальный взгляд. Не поворачивая головы, она скосила глаза в сторону американца и проговорила:

— Он… Александр отыскал в Индии учёных, уделявших много времени философским изысканиям. Будучи учеником самого Аристотеля, он очень интересовался новыми науками.

— Но его жизнь рано оборвалась, — продолжила Кэт, и Грею пришлось перевести взгляд на неё. — Он умер в триста двадцать третьем году до нашей эры в Вавилоне, причём при крайне загадочных обстоятельствах. Некоторые считают, что его смерть была вызвана естественными причинами, другие уверены, что Александра отравили или преднамеренно заразили чумой.

— Говорят также, — добавил Вигор, — что, лёжа на смертном одре в царском дворце Вавилона, он смотрел на знаменитые висячие сады Семирамиды — башню с террасами, садами на крыше и орошающими их водопадами. То есть на ещё одно из семи чудес света.

— Выходит, его жизнь началась с гибели одного чуда света, а закончилась созерцанием другого.

— Это тоже может оказаться аллегорией, — предположил Вигор и поскрёб бороду под подбородком. — Но жизнь Александра действительно постоянно переплетается с семью чудесами света, причём самым причудливым образом. Даже первое описание семи чудес было составлено в третьем веке до нашей эры учёным Каллимахом Киренским, работавшим в Александрийской библиотеке. Ещё одним из них являлся Колосс Родосский — гигантская бронзовая статуя, стоявшая у входа в гавань Родоса и державшая в руке огромный горящий факел наподобие вашей статуи Свободы. Образцом для Колосса послужил сам Александр. Ещё одно чудо — статуя Зевса Олимпийского высотой с современный четырехэтажный дом. Она была сделана из золота и мрамора по приказу Александра в честь того, кого он, возможно, считал своим подлинным отцом. И не может быть никаких сомнений в том, что Александр посещал знаменитые пирамиды в Гизе. Так что отпечатки пальцев Александра можно обнаружить практически на всех этих шедеврах Древнего мира.