Сезон ведьмовства - Наташа Мостерт

— Робби… — задумчиво произнесла Минналуш и умолкла.

Наконец-то добрались до главного, подумал Габриель.

— Нам не следовало принимать его в игру.

— Вы специально его выбрали.

Габриель знал, что его голос звучит резко, но ничего не мог с собой поделать. Роберт оказался для сестер легкой добычей. Несомненно, юноша, ослепленный их очарованием, быстро попался на удочку…

— Габриель, пойми, мы не соблазняли его, — взволнованно проговорила Минналуш. — В отличие от тебя Робби уже был на пути познания.

— Вы же знали, что задача ему не по силам, что он не дойдет до цели.

Минналуш энергично замотала головой.

— Совсем не важно, дойдешь ли ты до цели. Участвовать в игре — все равно что наносить удары по гранитной глыбе размером с Вселенную, высекать искры божественного огня. Узреть чудесные искры — само по себе большая награда. Робби все отлично понимал. Он сознавал, что никогда не достигнет того уровня мастерства, которым владеем я и Морриган, но…

— Что «но»?

— Примерно через год после того, как Робби начал изучать «Искусство», к Морриган пришло прозрение, — Минналуш говорила с трудом, — и она изменила ход игры. Морриган решила использовать свой дар дальновидения и постепенно переносить фрагменты дворца памяти из своего разума в разум Робби. Таким образом, то, на что в обычных обстоятельствах потребовались бы годы, он мог постичь за считанные минуты. С каждым сеансом переноса объем его памяти увеличивался в геометрической прогрессии, каждый раз он совершал гигантский прыжок вперед.

— Расчет сработал?

— Сперва все шло блестяще, хотя мы немного побаивались. Трансформация — это не еда на скорую руку, ее не закинешь в рот, как чипсы. — Минналуш едва заметно усмехнулась. — Если бы мы сразу перебросили содержимое дворца в сознание Роберта, то попросту убили бы его; мозг Робби рассыпался бы грудой щебня. Со своей стороны он тоже должен был предпринимать определенные усилия. Морриган передавала небольшие фрагменты информации — всего по несколько комнат за раз, а порядок мест и порядок вещей Роберту предстояло усвоить самостоятельно. То есть ему самому приходилось заполнять пробелы, соединять узловые точки. Как я уже сказала, поначалу план отлично работал, процесс развивался одновременно изнутри и снаружи. Объем передаваемых данных постоянно возрастал, за один сеанс в сознание Робби перекачивалось все больше информации. Память Роберта превратилась в фантастически мощный инструмент.

— А потом?

— Нагрузка стала чересчур большой, Робби уже не справлялся. Его мозг продолжал впитывать информацию, как губка, но волокна этой губки начали распадаться. Все признаки были налицо. Во-первых, у него началась страшная бессонница, а когда он все же засыпал, его мучили отвратительные кошмары.

— Почему он не вышел из игры?

— Робби превратился в наркомана. Несмотря на отрицательные побочные действия, он испытывал невероятный кайф и жаждал острых ощущений все сильнее.

— Как ты могла такое допустить? Тебя не беспокоило его состояние?

— Конечно, беспокоило. Я попросила Морриган притормозить закачку, но она втайне от меня ускорила ее. Роберт был только «за». Понимая, что я не одобрю происходящее, они сговорились держать все в секрете.

— Однако ситуация вышла из-под контроля…

— Просто катастрофически. Но, Габриель, честное слово, до самого последнего времени я не подозревала, насколько это серьезно. Да, я знала, что у Робби проблемы, однако думала, что он сомневается насчет своего дальнейшего участия в игре. Меня всегда тревожило, что у него нет достаточной психологической закалки, необходимой для оттачивания «Искусства памяти». Я также сознавала, что, если мы замедлим перенос данных, Роберт может разочароваться и все бросить. Поверь, я даже не догадывалась, что процесс ускорился и Робби получает все большие «дозы».

Роберт исчез, когда я улетела по делам в Гану. Вернувшись и обнаружив, что его нет, я поверила Морриган — та сказала, что Робби решил выйти из игры. Я жутко расстроилась, что он сбежал вот так, не попрощавшись, но каких-либо подозрений у меня не возникло. Робби имел привычку просто испаряться, если его что-то не устраивало, это признавал даже его отец. Я безоговорочно поверила в объяснения Морриган.

— Что произошло на самом деле?

Некоторое время Минналуш молчала, а когда заговорила вновь, ее голос был чуть слышен.

— Морриган решила привести Робби в Портал — вещь абсолютно недопустимая. Роберт был инициатом первого уровня, стихии Воздуха, он изучил лишь основы и еще не достиг уровня зелатора. Только зелаторам позволено приближаться к стихии Огня. Взяв его с собой в Портал, Морриган нарушила правила, и для Робби это обернулось трагедией. Его мозг получил чудовищную перегрузку и не выдержал.

— С ним случился инсульт.

— Да, похоже.

— Но умер он не от этого.

— О господи…

Минналуш с такой силой стиснула простыню, что у нее побелели костяшки пальцев.

— Он утонул. Каким образом он оказался в бассейне?

— Робби любил воду. Мы выяснили, что его разум наиболее восприимчив во время плавания, особенно по ночам. Не знаю, в чем причина — может быть, в ритмичности движения или темном цвете воды, но это помогало сознанию Робби открыться навстречу информации, которую передавала Морриган.

— Значит, она вошла в контакт с ним, когда он плавал в бассейне, и перегрузила его мозг. Все равно не понимаю, зачем ей понадобилось топить Роберта? Он ведь был еще жив.

— Перегрузка получилась ненамеренно, Габриель, я в этом точно уверена. Морриган не хотела навредить Робби, но ошиблась в расчетах. Она слишком форсировала события. Когда произошел инсульт, она до смерти перепугалась, что я обо всем узнаю и прекращу игру.

— Ты хочешь сказать, она утопила беднягу только ради того, чтобы скрыть его инсульт и чтобы ты не бросила строить дворец?

— Да.

— А куда она дела труп?

— Закопала. Где — не говорит.

Габриель в ужасе уставился на Минналуш.