Участковый - Алекс де Клемешье

Брови начальника взметнулись так высоко, лицо приняло такое глуповато-изумленное выражение, что Денисову ненароком подумалось: неужели актер Александр Демьяненко знаком с Сибиряком, неужели именно его мимику он использовал, создавая образ Шурика в фильмах Гайдая?! Ну просто непередаваемое сходство!

– Ну, Евге-ений, – между тем протянул взлохмаченный «Шурик» и торопливо ощупал нагрудный карман, – я верю и в Дога, и в Ворожея, и в новый Великий Потоп. Но как это связано с днем сегодняшним? Разве где-то названа точная дата? Разве Потоп обязан состояться по какому-то заранее объявленному расписанию?

– Но все указывает на то, что Ворожей явится нынешней осенью!

– Все – это что?

– Вот! – Угорь робко протянул руководителю тетрадь с конспектами. – Разумеется, Дог не мог назвать точную дату, поскольку не был знаком с нашим календарем. Но позднее многие шаманы…

– Видите, любезный Федор Кузьмич? – спросил Сибиряк, принимая из рук дозорного записи. – Тут и не захочешь быть параноиком, а станешь! Разве могу я проигнорировать информацию такого рода? Может, придет Ворожей, может – нет. Может, будет Великий Потоп, может – сказки это. Но готовым-то надо быть ко всему! И все же – почему Темные были так уверены, что именно ваш внук годится на роль Великого шамана? Евгений, в этой… бесценной тетради есть что-нибудь на сей счет?

– Есть, но эти факты ничем не подтверждены, передаются, скорее, из уст в уста. Факт первый: дед Ворожея должен быть Светлым, отец – Темным. Факт второй: Ворожей, чтобы остановить Потоп, будет камлать на холме, с вершины которого видно два дома – по одну сторону холма дом деда, по другую…

– Подкатная горка! – вскочил с дивана Денисов. – С нее и Вьюшка видна, и Светлый Клин!

– Погодите, драгоценнейший мой Федор Кузьмич, не спешите! Сейчас мы с вами напридумываем всякого… Давайте так: я прочту исследования своего инициативного сотрудника, сверюсь с архивами, обдумаю, обсужу с коллегами, а потом мы с вами еще разок встретимся. Идет?

– Я так понимаю, мне пора? – усмехнулся Денисов, подбирая с дивана папку.

– Ну что вы?! – ужаснулся Сибиряк. – Как вы могли подумать, что я вас выпроваживаю?! Хотите еще чаю? Евгений!

– Не нужно, спасибо! Мне ведь и в самом деле… Мне же ишшо во Вьюшку заезжать.

– Ну, тогда мое авто к вашим услугам. – Сибиряк снял очки, близоруко щурясь, протер их краем тенниски. – Пойдемте!

Старомодным словом «авто» он назвал новенькую «Волгу» последней модели. У пропавшего композитора Михальчука была такая же. Правда, машина главы областного Дозора была серой, а не черной, и салон – серийным, а не отделанным под заказ кожей и деревом.

– Вещь! – похвалил Денисов, устраиваясь на переднем пассажирском сиденье.

– Перегнали с завода буквально на днях, когда я уже был здесь. Вот закончу с делами – оставлю Евгению. – Сибиряк лихо рванул с места. – Район большой, ему без личного транспорта трудновато.

– Стало быть, у вас здесь ишшо какие-то дела? – равнодушным тоном осведомился участковый.

– Федор Кузьмич… Федор Кузьмич! – пораженно вытаращился маг вне категорий. – Неужели вы всерьез думали, что я приехал сюда и задержался только ради того, чтобы дождаться рождения вашего внука?!

– Вообще-то было похоже.

– Милый вы мой, уважаемый Федор Кузьмич! – Сибиряк прижал обе руки к груди в жесте раскаяния, «Волга» при этом продолжала мчаться по улочкам, не снижая скорости и аккуратно вписываясь во все повороты. – Мне искренне жаль, что я доставил вам столько неприятностей и переживаний, невольно введя в заблуждение! Действительно, я как-то не подумал, а ведь выглядело так, будто я приехал контролировать… Ах, незадача!.. Я должен был с самого начала побеседовать с вами, успокоить. Разумеется, я не мог не обратить внимания на историю с Николаем Крюковым, с его сыном, с событиями, происходящими вокруг и около. Тем более что, явившись на помощь арестованному Евгению, я был им же срочно перенаправлен на помощь к вам, отбивавшему нападки Аесарона посреди леса. Да, события эти странные, будоражащие воображение, но… Вы же сами видите – нет ни одного доказательства того, что ваш внук – это тот самый Ворожей. Он даже не потенциальный Иной! Нет ни одного подтверждения, что Великий Потоп случится, и случится именно здесь и скоро.

– Какого же лешего энти Темные… как вы сказали? Пляски с бубнами устраивают! На кой им энто?

– Сам удивляюсь!

– Ежели бы нервы у меня послабже были – как вдарил бы!

Сибиряк, теперь уже держащий руками руль, искоса глянул на Денисова.

– Федор Кузьмич, голубчик, – холодно и четко выговаривая слова, предположил он, – а не в этом ли все дело? Не этого ли они добиваются?

– Провокация? – раздумчиво проговорил Денисов. – Хотят подловить на необоснованном использовании «Светлого Клина»?

– Почему бы нет?

– Не слишком ли много возни? Столько народу задействовали! Ради одного-единственного артефакта?

– Ну-у, вы же лучше меня знаете об особенностях этого артефакта! Первый уровень – это оч-чень серьезно. А уж если артефакт не однократного действия, а, так сказать, многозарядный, то отобрать подобное оружие может стать пределом мечтаний. Пусть сам противник воспользоваться им не сможет, но ведь и Светлые его лишатся! Если я прав, если Темные уходят в подполье, дабы исподтишка уничтожать Светлых, то вы для них – если и не реальная угроза, то серьезный повод для беспокойства.

Участковый не ответил, сидел без движений и угрюмо сопел, глядя на проносящиеся за боковым стеклом деревья. Несколько минут молчал и Сибиряк. Затем, в очередной раз проверив карманы, снова заговорил:

– Мы ведь, кстати, отвлеклись тогда, в кабинете. Вы были не согласны со мной по поводу того, что кто-то уничтожает Светлых. Какая же версия у вас?

– Я так понимаю, что энто и есть та причина, по которой вы прибыли в район, – обдумав вопрос, выдвинул предположение участковый. – Ну, потому как ежели Данилка вас не интересует, и про аномалии вы меня ни разу не спросили, то других причин я придумать не могу. М?.. Стало быть, и впрямь исчезают Иные?

– Исчезают, Федор Кузьмич, пугающими темпами исчезают, – сквозь зубы процедил Сибиряк. – Если допустить, что данные поступают лишь о части случаев, то вообще кошмар и ужас.

– А ведь вербовщик энтот, рекрутер, – в пространство бросил Денисов, – он и к Николаю моему приходил.

– Вот как? И что же?

– А то, что Николай – не Остыган, не Химригон и даже не Амос Бочкин. – Участковый развернулся к водительскому сиденью. – Не воин Николай, понимаете? Ежели энта секретная община – этакий плацдарм, где базируется подпольная группа, то на кой черт сдался банде Темный уровня Кольки Крюкова? Картошку боевым магам чистить? Одежду им штопать, когда вернутся после ликвидации очередного Светлого?

– А вы что на этот счет думаете?