Ангел-наблюдатель - Ирина Буря

совсем забросила. А он все больше свою ущербность чувствует — и наблюдатель его не жалует, а теперь и Дара от него отвернулась — мне Анатолий рассказывал. А наблюдатели радостно фиксируют, как оставленный без руководящей руки ангельский ребенок направляет свою жизнь, куда ему вздумается, без малейшей оглядки на окружающих. А для Тоши, — закончил он с легкой хрипотцой и совсем нелегкой обидой в голосе, — мои руки слишком грязные, понимаешь, чтобы Дару им доверить.

О, вот это другое дело — четко изложенные факты, пусть даже сваленные в одну кучу. Рассортировать их, сгруппировать, проанализировать, сделать выводы и направить их в практическое русло — это как раз по моей части.

Первой, как нетрудно догадаться, возникла у меня мысль о Татьяне. Домечталась, чтобы Игорь с Дарой перестали видеть друг в друге центр вселенной — пусть теперь любуется на результаты! Нечего было напрашиваться на то, в чем даже окружающие, со стороны, ничего хорошего усмотреть не могли. Ладно, в этом направлении, похоже, делать ничего не придется. Наблюдательностью Татьяну Бог не обидел, и к размышлениям ее подталкивать никогда не нужно было — не сможет она не понять, какую медвежью услугу оказала Игорю своими дурацкими страхами.

Дальше. Похоже на то, что ангельские дети изначально, уже при появлении на свет близки друг к другу. Какую можно из этого извлечь пользу? Ну, это просто! Нужно их объединить, чтобы не приставали к наблюдателям, а совсем наоборот — демонстрировали им свою самодостаточность и умение стоять друг за друга горой в любых обстоятельствах. Так Игорь и в изоляции больше не останется, и, глядишь, перенесет часть своего обожания с Дары на ее сестру. К вящему успокоению Татьяны. Нужно будет Светке намекнуть, чтобы посоветовала Татьяне почаще с Игорем все Тошино семейство навещать.

Теперь — Тоша. Чует мое сердце, что он не из вредности рычит, а от того, что у него времени даже подумать, как следует, не хватает. В мыслях самой мелкой разбираться, постоянно косить глазами в разные стороны — на обоих наблюдателей, компьютерных вредителей травить, и это не считая обычных человеческих забот по воспитанию двух детей. Я в жизни не поверю, что с появлением собственного ребенка он на Дару рукой махнул! Скорее, он потому и злится, что прекрасно понимает, что внимания ей стал уделяться меньше, но упрямо, по молодости, отказывается переложить часть взятых на себя обязанностей на кого-то другого.

Значит, нужно его разгрузить. О том, чтобы отстранить его от нашей общей работы, не может быть и речи — другого такого компьютерного гения я точно долго буду искать. На то, чтобы доверить Дару чьим-то другим, не обязательно Максовым, заботам, он тоже вряд ли согласится — для него это будет равносильно признанию ограниченности собственных возможностей. Значит, нужно высвободить ему какое-то время, тут же занять его новым интересом, причем так, чтобы предложение исходило от Макса, каким-то образом объединяло их — с тем, чтобы им пришлось больше времени проводить вместе и, предпочтительно, в Дарином обществе.

Что может объединить Тошу с кем угодно? Разве что, что-то техническое. Хм…

— Слушай, — прервала я, наконец, чрезмерно затянувшееся молчание, — ты у своих машину сможешь выцыганить?

— Какую машину? — вынырнул и Макс из своего мрачного негодования.

— С колесами, — объяснила я. — И желательно классом выше среднего.

— Зачем мне машина? — скривился он, но в голосе его промелькнуло многообещающее томление.

— Тебе, может, и незачем, — пожала я плечами, — а вот Тоше можно было бы предложить, чтобы вы этой машиной на паях пользовались. Утром он отвозит Дару в садик, потом едет на работу, потом машина в твоем распоряжении — и только скажи мне, что тебе назад за руль не хочется! — и к концу рабочего дня ты подгоняешь ее к Тошиному офису, и вы вместе едете за Дарой, отвозите их домой, потом — машина до утра опять твоя. А на выходные — уж как договоритесь.

— Марина, — медленно, сквозь зубы, проговорил он, — он же меня прямым текстом пошлет!

— Тебя пошлет, — согласилась я, — а вот машину вряд ли. По крайней мере, можно проверить. А тебе ее точно дадут? — решила я, на всякий случай, удостовериться в том, что не на песке свой завораживающий взгляд замок строю. Не хватало еще прямо с него в лужу шлепнуться — Анатолий уж точно не преминет вспомнить при каждом удобном для него случае.

— Дадут, — фыркнул Макс. — Я ее до сих пор не просил, чтобы из образа обычного человека не выбиваться, но теперь… — Он сладострастно вздохнул, мечтательно прикрыв глаза.

— Ты только марку проси — согласно тому же образу, — быстро предупредила его я.

— Что-то вроде твоей сойдет? — насмешливо ухмыльнулся он. — Внешне.

Не скажу, чтобы мне очень понравились эти инсинуации в адрес моей машины, но, с другой стороны, дополнительное — на экстренный случай — средство передвижения и мне не помешает.

Особенно, если оно помощнее моего окажется. И с запасным водителем.

Чтобы не возбуждать Тошиных подозрений в отношении очередного предложения по облегчению его жизни, нам пришлось подождать до нашей следующей традиционной встречи, которая произошла у Светки на даче. И только увидев, какое несметное количество детских причандалов он вытащил из машины Анатолия, и как потом метался весь день между Галей, Дарой и самой мелкой, я сразу поняла, что нашему с Максом плану просто суждено реализоваться — замотался Тоша уже, по-моему, до самой крайней степени.

Оставалось только бросить один ботинок и подождать, пока он сам попросит, чтобы бросили и второй. Стас, узнав, что мы задумали, решил подыграть нам — побросать этот ботинок из рук в руки, так чтобы для Тоши его падение уже просто долгожданным оказалось.

— Марина, так что ты там говорила? — обратился тот ко мне, в очередной раз проносясь с коляской мимо нас со Стасом.

— Что я говорила? — недовольно глянула на него я, как будто он перебил нас на самом интересном месте.

— Ну, про машину, — неловко замялся Тоша.

— Я говорила? — удивилась я, и старательно нахмурилась, словно припоминая. — А, это не я, это Стас что-то намекал.

— Я ничего не намекал! — замахал у меня перед носом пальцем Стас. — Я просто краем уха слышал, как Макс что-то себе под нос бурчал.

— Что бурчал? — напрягся Тоша.

— Не знаю, — равнодушно пожал плечами Стас. — Он сказал, что это не моего ума дело.

И он снова повернулся ко мне — явно, чтобы продолжить прерванную беседу. На лице у Тоши промелькнуло горькое разочарование.

— Как вы мне все надоели со своими амбициями! — сказала я,