Дитя моря и света - Sasha Ter

Делмар и Зела танцевали, обнимались, целовались, Аля украдкой поглядывала на них. Коктейли улетали с космической скоростью, и, чтобы хоть как-то развеяться, Аля сама ходила к барной стойке и заказывала новый. Кругом, как будто специально, были одни влюбленные парочки. В конце концов, Але надоело сидеть на месте и она, прямо со стаканом в руке, ворвалась в центр танцпола. А почему бы и нет? Она никогда сильно не напивалась, никогда не танцевала так, назло всем. В какой-то момент даже наступило чувство эйфории. Но оно длилось недолго.

- Пора… - шептала тень.

- Знаю… - отвечала Аля.

Сильно пошатываясь, в глазах все плыло, Аля бросила стакан, он разлетелся на тысячи осколков, рассыпав лед и листочки мяты по полу. Отыскала елку, ее трудно было не заметить, она ярко пылала и словно звала ее. Как говорят: «Если уходишь, и тебя никто не останавливает, ты все делаешь правильно». Аля спряталась за дерево, уютно устроилась в каких-то тряпках на полу и закрыла глаза.

- Действуй.

Аля почувствовала, как уплывает, как все вокруг растворяется, чувства ослабевают, мышцы расслабляются. Ее тут больше ничто не держит. Ее тут больше нет.

Она летит, дышит полной грудью, так хорошо. Безмятежность и полный покой. Но что там впереди? Тучи. Огромные, черные тучи. Аля повернула назад, но и там они, снизу и сверху, сжимают со всех сторон. Вдруг все мышцы свело, словно тело объяло огнем.

- Нет! – закричала она.

Но было уже поздно, ее сковали в тисках и из них не вырваться. Ею завладела боль такая сильная, всепоглощающая, лучше умереть, чем чувствовать эти нестерпимые муки.

- Аля, - кто-то позвал издалека, - Аля!

Ее затрясло, плечо сдавило, к горлу подступила тошнота.

- Нет! – закричала уже не она.

Алю еще больше сдавило, хотя, казалось бы, больше некуда. Она начала задыхаться.

- Аля!

Вдруг стало тихо-тихо и светло.

- Аля, девочка моя, ты нужна нам, - кто-то обнимал ее и плакал.

Ее все таки вырвало.

Сквозь веки пробивался свет, но они не желали подниматься. По голове словно ударили молотом и до сих пор стучали, в ушах звенело.

С невероятным усилием Аля заставила себя приоткрыть глаза. Она не поняла, где находится. Кто все эти люди, окружившие ее. До ее сознания стало доходить: она все на том же полу, в помещении под сценой, но казалось, она пришла сюда десятилетия назад. Она находилась в плену и вот ее вырвали и перенесли сюда. Музыка не грохотала, горел свет. Елку убрали, вместо нее столпились зеваки. Аля лежала на коленях у Зелы, ее платье было испачкано чем-то склизким и черным. По лицу размазана тушь.

- Ты очнулась, Аля это же ты?

Но как приятно было вновь закрыть глаза хоть на пару минут.

- Нет! – ей отвесили пощечину, - не вздумай засыпать!

В следующую минуту ее уже куда-то несли на руках и аккуратно положили. Аля заставляла себя не закрывать глаза, достаточно было вспомнить ту боль.

- Ты должна бороться! Не разрешай ей делать это с тобой, и она не сможет, - Стелла тоже тут?

Ей что-то вкололи, и через пару мгновений усталость как рукой сняло, появилась бодрость. Аля резко распахнула глаза и села. Рядом оказалась только медсестра.

- А где все?

- Здесь только я. - Без лишних нежностей медсестра подтолкнула ее обратно на подушку и укрыла одеялом. – Ничего, скоро закроют ваш притон. Это ж надо было так напиться, - она покачала головой, - совсем молодежь не бережет себя.

Медсестра ушла, а Аля поднялась на подушках. Спать не хотелось совсем. Кто знает, может к вечеру ее опять накроет и тогда. Она пока не будет об этом думать. Самое страшное – это та боль, которую вытерпит не каждый.

В стене появилась голова Мити.

- Привет, как ты? – он уже весь стоял перед ней.

- Лучше.

- Сюда никого не пускают, но у меня особые преимущества, - он попытался улыбнуться, - я пригляжу за тобой.

- Все в порядке, спать, по крайней мере, пока, я не собираюсь.

- Но ведь когда-нибудь тебе придется. Мы позвали твою маму.

- Ну, зачем? – простонала Аля, - я не хочу, чтобы она расстраивалась.

- Она тебе поможет.

- Уже нет.

- Не так, как ты думаешь. Морально. Мы разгадали твой план, ты сама позволила тени завладеть тобой. Молчишь? Значит, правда. Так вот, слушай. Об этом теперь все знают и сразу заметят подмену.

- Мне все равно, не убьете же вы ее, хоть и в моем теле.

Митя смотрел на нее неверящим взглядом. И тут он сделал то, чего не делал никогда при ней, он закричал.

- Да как ты не понимаешь, что это не выход, так ты его не вернешь! Я бы все отдал, чтобы хоть еще час прожить. В своем теле. Всего лишь час. А ты. У тебя еще вся жизнь впереди, а ты хочешь променять ее на жалкое существование. Понимаешь, что тебе будет даже хуже, чем мне? Я могу говорить, слышать, видеть. А ты будешь всего этого лишена. Станешь жалкой тенью.

Он замолчал.

- Тебе нельзя здесь оставаться, - через некоторое время сказал он.

Через полчаса приехали родители. Аля ужаснулась маминому виду, насколько старо она выглядела. Но отец, по-видимому, не замечал этого, он все так же смотрел на нее с любовью.

Все утро ушло на разговоры с ними. Мама не могла понять, почему дочь так себя ведет, тогда Аля все ей и поведала, много умалчивая, кое-где говоря откровенную ложь. Как бросила учебу и нашла Илу, как рассталась с любимым человеком и как вернулась обратно. Об уговоре она умолчала. Во время этого рассказа мама словно еще постарела, а у отца между бровей пролегла глубокая морщинка.