Лунные хроники. Мгновенная карма - Марисса Мейер

– Привет, мои маленькие завсегдатаи! – Карлос с распростертыми объятиями подходит к нашему уголку. – Куда же вы пропали? Я думал, летом вы не будете вылезать отсюда.

Ари, похоже, искренне сожалеет.

– Прости, Карлос. Мы так заняты.

– О, да? И чем же вы так заняты, что даже некогда зайти поздороваться?

– Ну, мы с Джудом работаем в «Венчерс Винил», а Прю – волонтером в Центре спасения морских животных.

Карлос оживляется.

– О да! Я видел вас на уборке пляжей. Молодцы. Приятно сознавать, что нынешняя молодежь вносит вклад в процветание общества. – Он подмигивает. – Не то чтобы я ожидал от вас троих чего-то меньшего. Так вы пришли сегодня на вечер караоке?

– Вообще-то да, – говорю я, подталкивая Ари ногой. – Ари репетировала.

Карлос издает радостный возглас.

– Я знал, что караоке – отличная идея. На самом деле, все идет очень хорошо. И определенно привлекает туристов в эти вялые вторники. А Триш великолепна, не так ли?

Он бросает взгляд в сторону сцены, где Триш Роксби настраивает звуковое оборудование. Экзотический наряд бросается в глаза, как и в первый раз, когда мы ее увидели: тяжелые ботинки, неоново-синие леггинсы и черный свитер оверсайз с бахромой на груди. Интересно, она в курсе, что на улице тридцатиградусная жара?

Честно говоря, я слишком мало знаю Триш, чтобы составить о ней мнение, но Ари любезно соглашается с тем, что она великолепна.

Дверь распахивается, впуская в зал поток солнечного света.

Я выглядываю из уголка, чтобы посмотреть, кто пришел…

Нет. Двое серфингистов в шортах, с еще влажными от воды волосами.

Я откидываюсь на спинку скамьи.

Карлос принимает наш заказ и идет дальше, чтобы поболтать с новыми гостями.

– Для вторника здесь довольно много народу, – говорит Джуд, оглядывая кафе. – Караоке. Кто бы мог подумать?!

– Все хотят получить свои пятнадцать минут славы, – отвечаю я. – Даже если эти пятнадцать минут – на самом деле всего лишь три с половиной минуты, а слава заключается в том, чтобы выставить себя на посмешище в забегаловке на Мейн-стрит.

– Это не забегаловка. – Ари бросает на меня сердитый взгляд. – А пение – не посмешище!

– Это если ты умеешь петь, – поправляю я. – Чего не скажешь о большинстве.

– И какую же песню ты собираешься спеть? – спрашивает Джуд.

– Наверное, что-нибудь из репертуара «Оазис», – отвечает Ари. – Всю неделю только их и слушаю.

– Дай угадаю, – подкалывает Джуд. – Это что-то маловразумительное, навязчивое и лирическое.

Она смеется:

– Ну, уж не настолько маловразумительное. – В ее глазах появляются озорные искорки, и она наклоняется ко мне. – Ты знала? Некоторые считают, что «Оазис» – лучшая британская группа всех времен.

Мне требуется время, чтобы уловить намек. Что некоторые ставят «Оазис» даже выше «Битлз».

Я задыхаюсь от ужаса.

– Возьми свои слова обратно!

– Я не говорила, что это я так думаю, – хихикает она. – Хотя мне действительно очень нравится их музыка.

Дверь снова открывается. Я поворачиваю голову.

Заходит женщина в широкополой соломенной шляпе и огромных солнцезащитных очках. Она оглядывает зал, словно ищет кого-то.

Я вздыхаю.

– Боишься, что он не придет? – спрашивает Джуд.

Я быстро перевожу взгляд на него. Неужели все так очевидно?

– Нет. – Я смотрю на часы. Мы договаривались на шесть. Сейчас только пять пятьдесят две. Он еще даже не опаздывает. – Ничего я не боюсь.

И я понимаю, что это правда. Я совершенно спокойна. Раньше я действительно пугалась в тех редких случаях, когда Квинт не разочаровывал меня. Но сейчас я бы сильнее удивилась, если бы он меня подвел.

Он придет. Я уверена.

Мое волнение совсем иного свойства. Квинт и я. Вне школы, вне волонтерства, просто караоке-вечеринка. И да, мы собирались строить планы на гала-вечер, что, конечно, является серьезной причиной, чтобы провести время вместе.

Я знаю, что не должна забивать себе этим голову, но ничего не могу с собой поделать. Докапываться до сути – мое любимое занятие.

Когда официант приносит нам напитки, я понимаю, что не на шутку нервничаю.

Триш подходит к нашему столику, протягивает нам песенник и стопку листков бумаги, чтобы мы записали выбранные песни. – Рада видеть вас снова, – улыбается она. – Как твоя голова, милая? Все в порядке?

– В полном, – говорю я, ощупывая затылок. Шишка исчезла несколько недель назад.

– Вот и хорошо. Надеюсь, ты еще споешь. «Мгновенная карма!» в твоем исполнении – просто супер. – Она сияет, наклоняясь к Ари. – И ты всех покорила. После тебя Луи Армстронг застрял в моей голове на целый месяц. Ты ведь будешь петь сегодня?

– Собиралась, – шепчет Ари.

– Рада это слышать. Помните, если чего-то нет в папке, я все могу найти в Интернете. Просто дайте мне знать, что вам нужно.

Она подмигивает и уходит. Ари делает глубокий вдох и хватает верхний листок бумаги. Она тут же записывает свое имя и песню, которую хочет исполнить.

– Ладно, лучше отдам это сразу, пока не передумала, – говорит она, выскальзывая из-за столика.

– Ари опять будет петь?

Я подпрыгиваю, резко поворачивая голову.

Квинт, пораженный моей реакцией, отступает назад и смеется.

– Прости. Не хотел тебя напугать.

– Нет! Нет. Просто…

Я смотрю на часы: семнадцать пятьдесят девять.

– Я не ожидала…

– Эй, я ценю пунктуальность, – говорит он.

Я поднимаю бровь.

Он пожимает плечами.

– По крайней мере, начинаю.

Квинт и Джуд обмениваются ударами кулаками и какими-то мальчишескими приветствиями. Ари оставила свободное место напротив нас, рядом с Джудом, но Квинт устраивается рядом со мной.

Я сглатываю и слегка отодвигаюсь, чтобы дать ему больше пространства.

Ари возвращается, нервно подпрыгивая при ходьбе, и они начинают говорить о караоке и песне Ари – ни Квинт, ни Джуд ее раньше не слышали, – и Ари театрально вздыхает, когда узнает об этом.

– Она такая красивая. Не могу понять, почему они не выпустили сингл.

– Мне не терпится послушать, – говорит Квинт, и я думаю, что он это серьезно.

– А ты собираешься петь? – спрашивает его Ари.

Квинт хохочет:

– Не-а. Вероятность того, что это произойдет, равна нулю.