Амброзия - Даша Пар

— Твоя любовь чуть не стёрла меня. Не будь во мне столько яда, ты бы убил меня. Во имя своей страшной любви. И остался бы с куклой, а не живым человеком. Я проходила через это.

Возник экран и с него зазвучали слова Кая: «Что я наделал… Ты ведь не чувствуешь, да? Ничего не чувствуешь?!.. Стань нормальной! Елена, я приказываю тебе стать нормальной!»

Она утёрла рукой слезинку, немного наклонив голову, чтобы не выдать своих чувств.

— Нет! Демьяна… Елена! — сорвался он. — Ты бы не стала куклой, нет! Ты бы вернулась ко мне, после перехода домой! И мы бы всегда были вместе!

— Боюсь, но это невозможно, — спокойно отвечает она, опускаясь к нему. Пол потёк как река, поглощая их тела, заливая мужскую грудь, подбираясь к подбородку. Девон попытался приподняться, но как огонь может победить столько воды? А она и не сопротивляется, позволяя себе тонуть как в зыбучих песках.

— Пожалуйста, — молит он, и вода закрывает его с головой. Дракон тонул, упрямо держа рот закрытым, сохраняя остатки воздуха. А она тянется к нему под воду, и с его позволения целует в губы, отдавая не нужный ей кислород.

И погружая их во тьму, наружу всплывает иной Демон.

* * *

Я ощущаю всё.

Как под чистой дозой наркотика «Бог». Каждая клетка сотворения. Частицы мироздания. Вселенная чувств и красок. Этот мир наполнен силой и дрожит струнами, и музыка будто скрипка поёт. Это также напоминает хлопанье крыльев птиц. Напоминает дыхание кита. Стрёкот кузнечиков, пение цикад. И миллионы лягушек одновременно квакают. И ломает, и трещит лес. И вздымается море. И каждый звук неотделим. Бесконечная засасывающая какофония.

«Осторожнее, Елена. Иначе мы сгинем, — шепчет голос в подсознании. Невидимые руки обнимают талию, он опускает подбородок мне на плечо и продолжает нашёптывать: — Закончи наше дело. Ещё немного и настанет полное троелуние. Поторопись. И мы попадём домой».

Я отталкиваю мысли, и это сосредоточие позволяет вернуться в себя. Видеть мир глазами Демона и человека. Видеть мертвеца перед собой.

Опускаюсь перед ним на колени, нежно касаясь лба, роняя чёрные как мазут слёзы на его щёки. Я убила его. Сама. Сделала это и теперь никакая фантазия не вернёт его к жизни.

— Но ты можешь это сделать, — отвечает голос позади. Обернувшись, вижу Шефа. Он едва дышит. Едва стоит на ногах. Лоб покрыт красной испариной. Белая рубашка насквозь промокла от крови. Ему с трудом удаётся дышать спёртым от гари воздухом.

— Что с вами?

— Я умираю, — почти равнодушно ответил он, не сводя взгляда с Вельямина. Не дав времени ответить, хрипло выдал: — Верни его. Ты ведь уже делала это. Повтори, пока есть силы. У нас много работы и потом ты уже ни на что не будешь способна.

— Но в теле нет дыхания, нет биения, нет тепла! Он мёртв! — закричала, отмахиваясь от злых слов Девона, пытающегося перехватить моё внимание.

— А ты попробуй, — сползая по стене на пол, прошептал Девос, закрывая глаза.

И я пробую. По чуть-чуть вливаю в него силу, понемногу распределяя под кожей, направляя основной пучок в сдавленное сердце, заполняя разрывы. И представляю её как маленькую молнию. Сначала массаж. Потом удар. Нужно запустить его, дальше волк справится сам.

— Давай, Вель, давай! — кричу шёпотом, вкладывая всё больше и больше сил.

— Не торопись! — предостерёг Девос. — Слишком много силы разорвёт его.

И видя, что не получается, ползу к нему, обхватываю лицо руками, склоняясь и целуя холодные губы. Буквально выдавливая из себя самое сокровенное. Передавая воспоминания вместе с силой Демона.

— Ты обещал всего быть со мной, — шепчу ему. — Возвращайся ко мне, Вель! Пожалуйста, вернись ко мне!

Мои последние чёрные слёзы попали прямо в его глаза. И он распахнул их. Закричал, забился в конвульсиях с такой силой, что пришлось обхватить его руками, придерживая. По телу шли разряды молний восстанавливая отмершую ткань. Возвращая жизнь. И мужчина затих, погружаясь в глубокий сон.

— Молодец, — говорит Девос. — Теперь оставь его. Не переживай, он будет чувствовать тебя, но волку нужно время, чтобы проснуться, а мы больше не можем ждать.

И как в ответ на его слова, я услышала волчий вой. И увидела — огонь уже рядом. Уже под нами. И почти накрывает весь мир, готовясь схлопнуть одну из жемчужин ожерелья и как эффект домино — разрушить все остальные.

— Как их остановить?! — в отчаянии обращаюсь к старому дракону, а в голове звучат слова Девона: «Никак. Смирись. Ты не успеешь научиться всему. Мир сгорит. Сгорит и ожерелье. У тебя нет иного выбора, как бежать в портал домой!»

— Я помогу, — просыпаясь от дрёмы умирающего, прошептал дракон с какой-то затаённой грустью глядя в глаза. — Я сделал всё, чтобы мы оказались здесь. Как и предсказывала одна из сов. Чтобы спасти миры, я должен был пожертвовать твоей человеческой жизнью. Чтобы ты встретила Кая и поборола зависимость. Влюбилась и потеряла любовь. И не единожды прошла через боль. Стала такой, чтобы выстоять перед моим сыном. Чтобы самой стать Демоном. Чтобы управлять им. Чтобы закончить дело. А я буду направлять тебя, пока есть силы.

— Шеф, — шепчу, замечая струйку крови, спускающуюся из его рта. Он закашлялся, вытирая рот. — Я могу?..

— Нет. Но можешь помочь всему ожерелью, избавив его от драконов и их наследства. Пришла пора исправить наше вмешательство, — мужчина протягивает мне руки и я направляюсь к нему. Помогаю встать. Обнимаю его, поднимая в воздух, превращаясь в белоснежного дракона. Он лежит на моей спине, и не словами — душой, говорит, что делать.

Мои крылья — бесконечны, как и мои мысли. Движение против огня и Дикой охоты — это взмахнуть и потушить ветром.

Тень моя идёт по мирам. Она накрывает каждого и они вздрагивают от миллионов мурашек, забегавших под кожей. Они видели белого дракона и не поняли, что это было. И почему изменилось всё.

Почему волки вновь стали собой. Больше никакого альфы, беты или омеги. Никаких триад. Никаких границ, кроме тех, что строит разум.

И совы ослепли, прозрев, а лисы потеряли эфемерную связь с природой, вновь став плотными и материальным. Огненные джины обрели рассудок, а ледяные перестали быть скульптурами, вернув плоть. Насекомые вновь обрели способность менять внешность, а рептилии больше не обладают коллективным разумом. К кошкам вернулся сон, а к подводным обитателям способность дышать и выходить на сушу.

И люди. Люди тоже изменились. И к каждому, кто испытывал страх, бессилие и боль, вернулось то, что делало их сильнейшими. Власть над своим телом. Власть изменяться, становясь свободными. Вернулись берсерки. И бог знает, что из этого выйдет в человеческом мире…

Мои крылья огромны. Они как сеть, опутали миры, плавно закрывая все открытые порталы драконов. Схлопывая границы, возвращая оборотней по домам. И только вервольфы остались в мире людей. Их изменить я не смогла.