Кая. Полукровка - Анна Бегун

Я ошарашенно уставилась на ректора. На какое, простите, нападение мы способны? И с чего они взяли? Все вокруг зашевелились и зашептались, а Мика уставилась на меня с таким суровым видом, что, кажется, теперь мне вообще нельзя ей на глаза попадаться.

– Хочу напомнить вам, – повысил голос ректор, – что подобные действия на территории училища не запрещены. Но! Только до тех пор, пока они не причиняют вред окружающим и не используются для нарушения законов королевства. Поэтому следите за собой и знайте меру. Честность – залог долгой и спокойной жизни среди людей.

– Это они на допрос намекают? – шепнула я.

– Видимо, да, – кивнула подруга.

– Я не просто так говорю об этом, – продолжил ректор. – Само собой, мы предпримем определённые меры, дабы быть уверенными, что на дознавателей не будет оказано давления. Они хоть и специально обученные люди, но... – он многозначительно замолчал, закусив губы и подняв брови. – В общем, дознаватели находятся в комнатах номер шесть, восемь и девять. Вас будут вызывать по одному. Если среди вас есть виновный, он может сознаться в содеянном – и, возможно, наказание будет смягчено. Прошу вас.

Ректор кивнул одному из гвардейцев, затем слегка склонился в прощальном жесте перед учениками и вновь скрылся в своём кабинете.

– Тао Благой, Лия и Нард, пройдите к дознавателям, – вызвал гвардеец первую тройку. Те неуверенно поднялись со своих мест и послушно скрылись в названных ранее комнатах.

Оле схватилась за голову и, раскачиваясь взад-вперёд, принялась с усилием тереть виски. На все мои вопросы только мычала в ответ нечто невразумительное, пока вдруг не вскочила на ноги.

– Где здесь туалет? – крикнула она оставшемуся в холле гвардейцу. Тот кивнул в сторону одной из дверей, к которой сразу кинулась Оле, а ещё через некоторое время оттуда раздались самые неприятные звуки на свете – рвоты.

Теперь уже я побежала в уборную – узнать, не нужна ли помощь подруге. Бледная, она сидела на полу возле унитаза.

– Позовите врача, – просипела она, с трудом поднимаясь на ноги. Я подала ей руку и прокричала:

– Врача! Позовите врача!

Любопытный и в то же время обсепокоенный, гвардеец открыл дверь и замер, словно не решаясь что-либо предпринять. Но рядом уже появился один из учеников, на голову выше гвардейца. Он с лёгкостью оценил ситуацию, глядя поверх его головы:

– Я из медиков, ребят сейчас в лечебку отправим за дежурным. Разрешите посмотреть?

Оле словно ещё сильнее побледнела. С испуганным выражением лица она чуть отпрянула назад и замотала головой.

– Попросите сбегать за моим врачом. Он знает, что со мной и что делать. Доктор Нака. Вы знаете доктора Нака?

– Я знаю, – кивнул подоспевший на шум второй гвардеец. – Рэн, присмотри за ними, я сбегаю. Здесь не далеко, на самоходке за десять минут управлюсь.

Первый гвардеец кивнул и, растерянно почесав затылок, собрался было что-то сказать, но Оле в очередном приступе дёрнулась, и Рэн, скривившись от глубокого сочувствия, скрылся за стеной. Несколько подбежавших ребят стояли чуть поодаль примерно с таким же выражением лица и тихо переговаривались. Сзади снова раздался характерный звук: пока я смотрела по сторонам, Олешу снова начало выворачивать наизнанку. Дернув за шнур, она спустила воду и принялась полоскать рот.

– Ты как? – осторожно спросила я, протягивая ей висевшее рядом полотенце.

– Жить буду, – тихо ответила она и вдруг потянула меня к себе, переходя на шёпот: – Тяни время. Всеми способами.

Я оглянулась: у открытой двери остался один гвардеец, и тот не обращал на наш разговор никакого внимания. Назвавший себя медиком, ушёл вместе с Рэном за доктором Накой, а остальные потеряли интерес, как только мою подругу перестало рвать.

– Ты о чем? – прошептала я в ответ. – Думаешь, это из-за меня всё-таки? Но я же Коменданта и пальцем не трогала! Он изначально был шизик!

– Просто тяни время. Постарайся оказаться последней допрашиваемой. У меня есть план.

– Что за план? – я свела брови, чтобы казаться предельно серьёзной. – Хочу знать, в чём участвую.

– Меньше знаешь – лучше спишь! – шикнула Оле.

И мы встретились друг с другом самыми суровыми взглядами.

– Ладно, – сдалась Оле и ещё понизила голос. – Помнишь, я рассказывала про врача, которого встретила в первый день после нашего приезда в город? Так вот он не просто врач, а лучший врач, причём с идеальной памятью на людей! Он помнит вообще всех, кого лечил.

– Хочешь сказать, он когда-то лечил Коменданта?

Олеша уверенно кивнула:

– Да, он упоминал об этом однажды. Если у меня получится его уговорить, он может повлиять на ход допроса.

– Как ты его сможешь уговорить? – мой голос совсем стих, превратившись под конец фразы в подобие комариного писка. Оле вздохнула:

– Скажем так, у меня есть рычаги давления.

Я смотрела на подругу и чувствовала, как расширяются мои глаза, а брови ползут вверх. А что, если тот таинственный незнакомец, к которому она убежала после приёма приворотного зелья – доктор Нака? Она вроде говорила, что он старик!

– Не хочешь же ты сказать, – начала было я, но осеклась, так как скрипнула дверь и мужской голос басом провозгласил:

– Кая Прекрасная, пройдите в восьмую комнату.

Оле подняла глаза к потолку и беззвучно выругалась.

– Прекрасная!

Делать было нечего. Вжав голову от нехорошего предчувствия, я направилась в восьмую комнату, как на собственную казнь.

– Неожиданная встреча... – протянул гвардеец, сидевший за большим ухоженным столом, когда я прикрыла за собой дверь. – Встретить тебя в магучке уже само по себе удивительно, а на допросе такого характера – тем более...

– Какого такого характера? – я вскинула брови и скрестила руки на груди, так и оставшись стоять у стены в в паре шагов от порога.

Он, встал, обошёл стол и, остановившись в нескольких сантиметрах, внимательно посмотрел мне в глаза. Я выдержала этот взгляд.

– По крови. В связи с чем предупреждаю сразу: даже не пытайся воздействовать на меня. Пока на мне вот этот шлем, – он напялил на себя странную громоздкую шапку, которая пристёгивалась карабином под подбородком, – ни одно воздействие не сможет затронуть моё сознание. Всё поняла?

– Поняла, что ты придурок в каске, – съязвила я ему в тон.

Гвардеец помолчал некоторое время, потом шумно вдохнул и с неожиданным сочувствием спросил:

– Откуда в тебе столько злости взялось?

– Забыл уже свой «королевский розыск»? А вот я хорошо помню. Видишь? – я задрала рукава по локоть, демонстрируя красные шармы. – Трудно забыть.

Он понизил голос.

– Таковы были инструкции.