Лоенгрин, рыцарь Лебедя - Юрий Никитин

Рыцари весело делились впечатлениями, кто-то уже похвалялся, что присмотрел тут кое-кого и ночь проведет в другом месте, другие готовились ко сну, но все подхватились, когда дверь распахнулась, а на пороге появился молодой герцог.

Он оглядел всех быстро, шагнул в комнату. Дверь за ним захлопнули, он подошел к сэру Шатерхэнду.

– Как вы себя чувствуете, дорогой друг?

– Вроде бы неплохо, – пробормотал тот настороженно. – А что случилось?

– Вы слегка приболели, – сообщил Лоенгрин тяжелым голосом. – И послали за мной своего сына. Я прибыл на ваш зов…

Сэр Шатерхэнд смотрел на него исподлобья.

– И?

– Мне пришлось остаться с вами на всю ночь, – ответил Лоенгрин и пояснил: – Я паладин, могу лечить раны и некоторые болезни.

Рыцари насторожились, как и сам Шатерхэнд, некоторые перестали раздеваться, и всяк проверил, рядом ли меч.

– Что-то ожидается? – спросил Шатерхэнд.

Лоенгрин сдвинул плечами.

– Простая предосторожность. В покоях, что выделили мне, я обнаружил тайный ход.

Рыцари ахнули, Нил вскрикнул возмущенно:

– Это предательство!

Лоенгрин сказал успокаивающе:

– Тише-тише. Наличие тайного хода не говорит о том, что им обязательно воспользуются, чтобы меня удавить. Возможно, им уже отпользовались и теперь он не нужен.

– Но тогда зачем…

– Не закладывать же его камнями? – спросил Лоенгрин. – Но рисковать тоже не хочу. Я мог бы дождаться убийц и сам с ними разделаться, но тогда нужно будет что-то предпринимать и с хозяевами этого замка. А я, честно говоря, не хочу в это влезать. У нас еще столько впереди важных дел, а я буду заниматься кознями?.. Переночуем, а на рассвете вернемся в Анвер.

Утром уже все знали в замке, что сэр Шатерхэнд приболел и Лоенгрин просидел у его ложа всю ночь. Тельрамунд помрачнел, тревожился, что на него может пасть какое-то подозрение, а леди Ортруда вышла утром во двор, где Лоенгрин и его люди садились на коней, подошла к нему с печалью и упреком в глазах.

– Мне так жаль, – произнесла она с глубоким вздохом, – ваша светлость, что ваш друг заболел… Мне так жаль!

Лоенгрин поклонился и развел руками.

– Увы, болезнь не выбирает, где нас настигнуть.

– Надеюсь, мой господин, – произнесла Ортруда со значением в голосе, – в следующий раз, когда мы будем иметь честь принимать вас в своем замке, никто из ваших людей не заболеет.

– Это и моя мечта, леди Ортруда, – заверил Лоенгрин. – Я всегда желал бы, чтобы никто на свете не болел.

Он поклонился еще раз, повернулся к коню, однако Ортруда удержала его за рукав, потянула к себе. Лоенгрин не успел опомниться, как она обняла его и жарко поцеловала в губы.

– Возвращайтесь, рыцарь Лебедя, – произнесла она низким зовущим голосом. – Здесь вам не будет так уж… неуютно.

Лоенгрин поспешно вскочил в седло. Нил еще торопливее ухватил его коня за повод и потащил за собой. Рыцари переглядывались, у кого-то появились понимающие улыбки, а когда выехали за ворота, сэр Диттер вздохнул с великим облегчением:

– Фу-у-ух… А я уж всю ночь думал, что вас в самом деле намеревались убить тайком…

А сэр Шатерхэнд пробормотал громко:

– Может быть, вы поторопились с решением, сэр Лоенгрин?

– Каким?

– Ну… гм… может быть, стоило остаться в выделенных вам покоях?

Сэр Харальд завидующе вздохнул.

– Наш благородный лорд… гм… благороден. И верен. А мы все… гореть нам в аду! Правда, в той части ада, где не жарко, все-таки это не грех, а так, пустячок, за него больно бить не будут, такое даже черти понимают…