Кровавый рассвет - Дмитрий Казаков

Курт-Чен встретил пассажиров около трапа.

Был капитан в той же меховой безрукавке, с золотой серьгой в ухе, с круглой шапочкой на безволосой голове. Рядом стоял молодой гоблин, чей гребень не начал белеть, и переминался с ноги на ногу. Росту он был довольно высокого, темная кожа выдавала уроженца Мероэ.

– Доброе утро, – сказал Курт-Чен, – прошу на борт. Это Такули-Варс, Мастер Вихрей на «Дельфине».

Саттия с удивлением поняла, что нескладный гоблин – маг, причем не из слабых, иного бы не допустили до корабля. Тар-Готиан вежливо поклонился, Бенеш улыбнулся, ну а Гундихар заявил:

– Славно, клянусь подошвой Столбового пика. Не будем тащиться, будто пьяный патриус из таверны!

Сам же Такули-Варс бросил на пассажиров полный настоящего страха взгляд и нервно дернул головой, изображая приветствие. Что-то напугало молодого чародея, то ли Саттия с ее силой Хранительницы Тьмы, то ли мощь, что крылась внутри ученика Лерака Гюнхенского.

– Прошу на борт, – повторил капитан, и пассажиры не заставили себя упрашивать.

Лошадей оставили в конюшне «Крови неба» с наказом продать, если хозяева не вернутся через три месяца. Это позволит владельцу постоялого двора не только покрыть убытки, но и заработать.

Эльфийские скакуны ценятся высоко, особенно сейчас, когда полыхает война…

На палубе гостей встретили косыми взглядами и несмелыми поклонами, предназначались которые в основном Бенешу. Похоже, матросы прослышали, что «Дельфин» почтил визитом могучий колдун, избавивший дочку капитана от насланной нагхами хвори.

На Саттию и тар-Готиана смотрели в основном с удивлением, на Гундихара – без интереса.

– Что, парни, скучаете? – решил тут же исправить положение гном. – Сейчас я расскажу вам анекдот. Приходит нагх домой, а в прихожей у него весло стоит и на полу почему-то сыро…

Матросы заухмылялись, а Саттия подумала, что иногда болтливость является более страшным грехом, чем убийство. Но рассказать анекдот до конца не дал Курт-Чен. Взойдя по сходням, он рявкнул:

– Отдать швартовы, акульи дети! Отчаливаем!

Матросы рванулись в разные стороны, и Гундихар остался без слушателей.

– Вот зараза… – только и сказал он.

– Проходите на нос, – велел капитан. – Только там более-менее свободно. И да поможет нам Сифорна.

От причала отошли на веслах, а затем в дело вступил Такули-Варс. Он сделал пару жестов, будто хватая что-то в воздухе, и синий парус с изображением волны и вставшего на хвост белого дельфина туго натянулся. Заскрипели канаты, и галера пошла на восток, к выходу из гавани.

Стоило признать, что молодой маг был мастером.

Ранее, во время плавания по Дейну или из Фераклеона в Тафос, Саттия могла лишь наблюдать, как работают гоблинские колдуны. Сейчас она имела возможность ощущать, почти видеть, что именно происходит, как невидимые узы хватают воздушные потоки и заставляют их двигаться в нужном направлении.

Раскинувшийся на берегу город остался позади, открылся во всей красоте храм Хозяйки Волн. Через некоторое время и он скрылся из виду, потянулся заросший лесом холмистый берег. Малый Огненный хребет отступил далеко, превратился в полоску на горизонте.

Воды эти Курт-Чен знал не хуже, чем свой корабль, поэтому галера шла ходко. Ветер оставался постоянным, били в борта волны, взлетали над палубой горсти брызг, оседали на скамьях, на лицах…

Не убавили скорости даже когда наступила ночь.

На ночлег пришлось устраиваться прямо на досках палубы. Саттия завернулась в одеяло и неожиданно быстро уснула. А открыв глаза, обнаружила, что корабль скользит навстречу встающему из-за горизонта огромному розовому солнцу.

В тот день берег, а за ним и «Дельфин» повернул сначала на северо-восток, а затем прямо на север. Зашли в устье небольшой реки, чтобы набрать пресной воды и двинулись дальше.

– Я думала, что эти места густо населены, – сказала Саттия, когда позади остался небольшой поселок.

– Крупные порты дальше к северу, – ответил ей тар-Готиан. – Ахены, Ларна, Каносс. Тут нет удобных бухт, поэтому здесь только рыбацкие поселки да охотничьи селения в чаще.

– И гномьи города в горах, – проворчал Гундихар, отчаянно маявшийся от скуки. Его попытка затеять с матросами азартную игру провалилась благодаря запрету капитана. Вина или пива на «Дельфине» не нашлось, поэтому гному только и осталось лежать и трепаться. – Эй, Бенеш, развлек бы нас хоть чем-нибудь, раз ты такой великий колдун. Или этот, как его, посланник Высокого Тополя…

Сидевший на лавке молодой маг не отреагировал на просьбу, продолжая так же неотрывно смотреть вперед.

– Корни и листья, ты допросишься, что он вырастит малиновый куст в твоей бороде, – сказала Саттия. – И кстати, Бенеш, до сих пор мы безропотно шли за тобой, но мне хочется знать, куда мы направляемся.

Бенеш повернулся к ней, заморгал растерянно, будто его оторвали от глубоких размышлений.

– Я говорил… Опорные горы, да.

– Да это ерунда, грызть мне когти на ногах Аркуда! – махнул рукой Гундихар. – Это не может быть правдой! Там нечего делать в этих горах, там никто не живет и ничего нет, даже кабаков.

– Но это правда… я должен попасть туда… я…

– Куда «туда»? – перебила Саттия. – Объясни, куда именно и зачем? Мы твои спутники, мы вместе сражались, ели из одного котелка, сейчас делим палубу одной галеры. И мы имеем право знать, ради чего все это! – Она разгорячилась. – Почему бы нам не связать тебя и не двинуться туда, куда мы хотим? Например, к логову Харугота, прибить этого засранца…

– И что у тебя за сила? – поддержал девушку гном. – Боязно находиться рядом с тобой, не зная, откуда она взялась, ха-ха!

И он дернул себя за бороду.

– Ну, я… – Бенеш смешался, на лице его проступило настоящее отчаяние. – Я должен… я попробую…

Некоторое время он отчаянно хрустел пальцами и собирался с мыслями, а потом заговорил:

– Пробужденное семя должно прорасти как можно быстрее, иначе оболочка просто не выдержит, да. Древний Лед близок, его гости ломают защиту Алиона, и Тьма жаждет погубить зародыш. Владыки Тьмы пробудились, алчен гнев их, и силен страх потерять хоть толику власти…