Холодные дни - Джим Батчер

Я взял другую куртку, висевшую в шкафу – старую одежду из армейских излишков с камуфляжным рисунком восьмидесятых – не из-за боязни холода, а потому, что решил: лишние карманы никогда не повредят. У меня не было ни денег, ни документов. Ни кредитной карточки. Черт, да у меня не было даже визитной карточки.

И что бы я на ней написал? «Гарри Дрезден, Зимний Рыцарь, Истребитель-головорез. Никаких барбекю, водных горок или демонстрации фейерверков».

Я мог шутить над собой сколько душе угодно, но делал это лишь потому, что не хотел задумываться над большим, по-настоящему трудным вопросом: как, черт дери, мне вернуть мою жизнь, собрав ее воедино?

Если предположить, что я сумею это сделать.

К счастью, на данный момент мне предстояла битва с ужасным злом, что значило – о жизненных проблемах я могу подумать позже. Хвала Господу за неизбежный конец света. Ненавижу иметь дело с по-настоящему серьезными вещами, едва успев возвратиться в игру.

Я услышал, как входная дверь квартиры открылась и закрылась, за чем последовал тихий разговор. Выйдя из спальни, я обнаружил, что Молли вернулась. Тук ехал на ее плече, держась за верхний край ее уха, чтобы сохранить равновесие. Смотрелся он не хуже любого украшения.

– Гарри, – сказала Молли, улыбаясь. – Ты выглядишь лучше. Как себя чувствуешь?

– Сойдет, – ответил я. – Генерал-майор, вижу, ты снова в строю. Последний раз, как я тебя видел, подумал, что отлеживаться тебе придется не одну неделю.

Тук застыл в позе «смирно» и отдал мне честь.

– Нет, милорд! У Малого Народца не так много времени, чтобы тратить недели и недели на лечение, как водится у вас, больших людей.

Пожалуй, это не должно было бы меня удивить. Я видывал, как Тук съедал пиццу буквально в половину его веса. И все же его крылья были достаточно сильны для того, чтобы оторвать маленького воина от земли и отправить в полет. Все, что способно поглощать еду так быстро и обладать непомерной физической силой относительно своего размера, должно обладать неимоверно интенсивным метаболизмом. И несмотря на все неприятности нынешнего дня я почувствовал радость от того, что снова вижу Тука здоровым.

– Что с нашими разведчиками? – спросил я Молли.

– В обжиральной коме, – сказала она. – Я заказала двадцать упаковок пиццы. Их на паркинге сейчас собралось с полтысячи. Они будут готовы выдвигаться, как только ты скажешь мне, где им следует искать.

– Мне нужна карта, – сказал я.

Молли сунула руку в задний карман и вытащила сложенную карту.

– С опережением, босс.

– Как только они закончат, разложи ее на столе, – сказал я.

– Ясно.

– Генерал-майор, я рад, что ты здесь, – сказал я. – Мне нужно, чтобы ты оставался рядом.

Тук снова отсалютовал мне, а пришедшие в движение крылья зажужжали, подняв его с плеча Молли.

– Слушаюсь, милорд! В чем заключается миссия?

– Предотвратить попытку побега пленника, – сказал я. – Я захватил Капитана Крюка.

– Типа «захватил», – звонко произнесла Кэррин, развлекаясь от души. Она повернулась к своему стулу у камина.

Я хмуро покосился на нее.

– Хорошо, «мы захватили», «он захвачен» – это главное.

Тук взялся за рукоять меча.

– Мне расправиться с ним за вас, милорд? – спросил он пылко. – Потому что я полностью в форме, и готов!

– Если нужно будет это сделать, – рассудительно произнес я, – то я позабочусь, чтобы удар нанесла твоя рука. Но сначала мы дадим ему шанс выговориться.

– Вы милостивый и сострадательный человек, милорд, – сказал Тук, явно разочарованный.

– Можешь не сомневаться, – кивнул я. – И постарайся выбрать для себя местечко получше, чтобы не дать нашему гостю смыться.

– Есть! – сказал Тук, отсалютовал и рванул через всю квартиру.

Молли покачала головой.

– Ты всегда заботишься о том, чтобы он чувствовал себя при деле.

– Он при деле, – подтвердил я и направился к импровизированному медицинскому столу Баттерса.

– Конечно, больно, – говорил Томас. Баттерс зашивал небольшую сморщенную дырку в нижней части его живота. – Но не так, как было, когда ты вытаскивал эту пулю.

– А ты уверен, что сможешь выжить с необработанной раной? – спросил Баттерс. – Потому что будь ты нормальным человеком, я гарантию давал бы, что в этой штуке через пару дней разовьется сепсис и прикончит тебя.

– Микроорганизмы не проблема для таких, как я, – сказал Томас. – Если я не истеку кровью, то все будет в порядке.

Мой брат говорил спокойным тоном, но цвет его глаз изменился – они стали светлее, а оттенок серого почти полностью покрыл голубизну. Вампир Белого Совета обладает сверхчеловеческой силой, скоростью и сопротивляемостью, но всему есть предел. Глаза Томаса изменялись, когда его личный демон, его Голод, брал верх, руководя всеми его действиями. В какой-то момент ему придется подкормиться, чтобы собраться с силами.

– Вы скоро закончите? – спросил я. – Мне нужен стол.

– Что с вами, люди? – проворчал Баттерс. – Во имя Божье, здесь серьезными ранами занимаются.

– Если мы не начнем шевелиться, ран будет столько, что зашивать их придется тысяче врачей, – сказал я. – Сегодня у нас дело не шуточное.

– И насколько же?

– Не припомню, чтобы сталкивался с чем-либо более мрачным, – сказал я. – А тут хреновы вампиры, без толку занимающие место на столах, которые нужны другим людям.

– И бестолковые чародеи, – подхватил Томас, – устраивающие перестрелку с врагом и случайно попадающие в своих союзников.

– О, – сказал я. – Так это случилось, когда я целился в Туза?

Он фыркнул.

– Ага.

Я поморщился.

– Ну-у… Сожалею, что так вышло.

– Один из не самых удачных деньков, Дрезден, – протяжно произнес Томас. – Бах, и прямо в хлеборезку.

– Трындеть не мешки ворочать, – сказал я. – Стол, стол, стол!

Баттерс закончил латать Томаса и замотал ему живот длиннющим бинтом. Пока доктор работал, Томас лежал, оперевшись на локти. Мускулы его скульптурно проступили под бледной кожей – впрочем, с Томасом это происходило в любой позе. Его бледные глаза надолго задержались на Молли, и моя ученица с заалевшими щеками резко обернулась.