Перевозчик - Алекс Орлов

Эмма выглянула в окно и тотчас отпрянула, встав к стене и нервно поигрывая пальцами на рукоятках пистолетов.

– Что там?

– Посмотри сам.

Роджер по стеночке, приставными шагами дошел до окна и осторожно выглянул.

Это было именно то, о чем он догадывался – по всему двору, словно сбитые шаром кегли, валялись люди.

– Чистильщик, – сказал Роджер и нервно улыбнулся. Чистильщики не вели расследование, не выясняли, кто прав, кто виноват, они зачищали объект.

– Скверно, – в тон ему произнесла Эмма. – Никогда не любила этих ублюдков.

– Аналогично. Что будем делать?

– Попытаемся оказать сопротивление.

– Логично, – пожал плечами Роджер, и в этот момент послышался легкий скребущий звук по запертой на полдюжины автоматических замков металлической двери.

– Какое-то время ему понадобится, чтобы подобрать отмычки, – сказала Эмма, и в этот момент замки лязгнули языками, и дверь чуть отошла.

Роджер с Эммой разом присели и, вскинув пистолеты, навели на дверь. О том, что человек должен моргать и дышать, они напрочь забыли.

Прошла целая вечность. А может, минута или даже полторы.

– Ну хорошо, кто там, в помещении – отзовитесь.

– А на кой нам это? – задал Роджер встречный вопрос.

– Я… я здесь не по работе…

– Я тоже, просто так получилось. Почему бы вам не убраться, мистер, мы вовсе не хотим с вами знакомиться.

– Ну, я о вас уже достаточно знаю… Мускулистая лесбиянка – убийца, и ее напарник – мутный парень, который немного похож на Серика Бекмамбаева.

– Извините, мистер Бекмамбаев, я не хотел вас обидеть, это не моя ошибка, – сказал Роджер и, заметив, что дверь слегка приоткрывается, всадил пулю под косяк так, чтобы крошки штукатурки брызнули за дверь.

– Ах ты урод, блин!..

– Я повторяю, мистер Бекмамбаев, что это не моя ошибка.

– Да-да, понимаю и принимаю ваши извинения, кто бы вы ни были…

Тут Роджер насторожился – а с чего это известный убийца ведет с ним беседы?

И, взглянув на Эмму, кивнул на окно, и, как оказалось, вовремя. Ее пистолеты застучали наперегонки, кроша оконное стекло и набивая свинцом повисшего на веревке стрелка.

Последним выстрелом Эмма перебила веревку, и тело рухнуло вниз.

– Это заходит слишком далеко, мистер Бекмамбаев! – крикнул Роджер, стараясь, чтобы его голос звучал твердо. Однако некое волнение не укрылось от чистильщика.

– Но вы не контролируете ситуацию, правда, Ламберт?

– Правда, Серик. Что вы там говорили про отсутствие профессионального интереса?

– Ну… Заказа действительно нет, но вы же понимаете, что я не могу уйти просто так, тем более что вы подстрелили моего напарника.

– Мы подстрелили напарника, но ваш ученик еще жив, вы же не хотите потерять еще и его?

С той стороны металлической двери воцарилась тишина. Чистильщик напряженно соображал, как и где могли засечь его ученика.

Но Роджер никого и не засекал, он его вычислил. Слишком легко мистер Бекмамбаев воспринял гибель стрелка за окном. Значит, был кто-то еще, чья жизнь была для него важнее.

– Ламберт, вы… Вы ставите меня в неловкое положение, отпусти я вас, и…

– Я не прошу капитуляции с вашей стороны, Серик, давайте отложим окончательное выяснение отношений. Вы гарантированно спасаете вашего ученика, мы убираемся восвояси, но…

– Наши взаимные претензии сохраняются.

– Именно так.

– Ну что же, Ламберт, ваше предложение мне кажется подходящим. Однако теперь вам придется везде быть внимательным вдвойне.

– Увы, я вынужден пойти на это…

– Я услышал.

– Я принял к сведению.

– Отлично, пилот в вертолете наверху жив. Можете воспользоваться.

– Спасибо.

Роджер улыбнулся Эмме и опустил пистолет.

– Что? – прошептала она, косясь на дверь и все еще держа задеревеневшие пальцы на спусковых крючках.

– Он ушел, ты что, не слышала? – усмехнулся Роджер и прошел по комнате расслабленной походкой.

– Да он тебя накалывает, дурак! – воскликнула в отчаянии Эмма.

– Ты, наверно, этого не знаешь. Мы обменялись кодом: «я услышал – я принял к сведению».

– И что это означает?

– Ты меня удивляешь, крошка. Это означает перерыв в военных действиях. Теперь мы будем стрелять только с объявлением.

– И на улице?

– И на улице.

– Круто.

Эмма опустила оружие с явным облегчением и перевела дух.

– Так что теперь, можем убираться?

– Да, и он даже подсказал как – через крышу на геликоптере. Пилота он оставил в живых.

– Как хочется верить.

– Верь, Эмма, насколько мне известно, еще никто и никогда не решился нарушить кодовое соглашение, а этому коду уже двести лет.

– Я о нем не слышала.

– Это потому, что ты самоучка, а вот я…

– Что ты?

– Я слишком много болтаю. Идем, нам пора.