Творцы судьбы - Михаил Дулепа

– Я тоже хочу!

– У тебя нет зеленого гамбургера, а у него есть! Причем на гербе! Замминистра начинает реформировать экономику, готовя ее к потрясению!

– Пал, ты какие таблетки принимаешь?

– Питательные. Затем наш герой на приеме у Гаранта высказывает тому все, что надо для победы над врагом.

– Блин, тут к домуправу не пробьешься, а всякие там попаданцы…

– Джа, цель. Ну, а дальше – любовь, интриги, много-много денег, чуть мордобоя для развлечения и хеппи-энд. Осилишь, в общем. Поросенок, не спи, подрезай твари лапы!

– Я не успеваю! И вообще не называй меня так!

– Тогда зачем ты зверолюдом стал?

– Девушки любят мишек!

– Ты же поросенок?

– Бантик на шею прицепи!

– Ника, вышей мне бантик?

– Десять золотых!

– Эх, не быть мне красивым!

– Набирай вес, будешь вкусным!

Тварей валили без остановки. Лук Джа, мой и наемника арбалеты – и тварь добиралась до нас с ополовиненной жизнью, затем разбиралась в два-три удара. Пришлось заставить Пятачка (такое почетное имя дали наемнику, да оно и напрашивалось) выманивать на нас дальних монстров, пока мы трое бьем ближнего. Твари были около сорокового уровня, и Ника только довольно комментировала процесс, шедший явно быстрее, чем в подземелье.

Вдруг она замерла.

– Ника?

Молчание.

– Пятак, стань рядом. Обрыв связи, наверное, прикрой ее.

Мы с Джа начали бить очередную тварь, и как только добили, я повернулся к Нике.

– Как там она, отлипла?

Молчание. Теперь уже наш наемник стоял неподвижно.

– Пал, мне сходить?

– Стой! Я сам.

Медленно, шажок за шажком, я начал приближаться к неподвижно стоявшим согруппникам. Они замерли в одинаковой позе, с одинаковым выражением лица. Но дышали, и статус в меню группы показывал, что они онлайн и живы. Так, ловушка. Наверняка. Игроком поставлена или местная? Никогда не слышал.

Ника и Пятак стоят… не падают, значит, не ранены… ну да, чего это я, у них же полные полоски жизней в статусе. Руки опущены, лица без выражения, словно обрыв связи. Словно они… не контролируют персонажей. Да. Что еще общего? Я сделал еще шажок.

– Пал?

– Стой там! Тут ловушка.

А еще они смотрят в одну точку. Вон на ту кочку.

Смотрят?!

Я закрыл половину забрала ладонью, а второй рукой закрыл обзор кочки. Так, что у меня есть? Ничего. А, нет, у меня есть Джа.

– Видишь, на что я указываю рукой?

– Да. Ловушка?

– Есть что-то взрывное?

– Сейчас… Бью!

Взрыв срыл кочку, видимо, это была снаряженная эссенцией стрела. Молодец, Джа, не поскупился, такие стрелы весьма дороги!

– Уф… Да мать же ее так! Ну что за тварь? Пипец, я уже готовился на кладбище оказаться!

Ника и Пятак заговорили одновременно.

Я подошел к кочке.

Лягушка. Маленькая, порванная пополам лягушка. С большими желтыми глазами.

– Вот же гадина! Один взгляд – и «Потеря контроля над персонажем»! Никогда о таком не слышала!

– Это медленные ручьи, детка! Тут бывает все!

Да уж, тут ничто не сдерживает фантазии.

Надо это запомнить.

– Не могла такая тварь тут появиться просто так! Она наверняка квестовая!

– Откуда тебе знать?

– Паладин, я учусь на втором курсе мехмата! Я постиг все тайны вселенной! Нет ничего, что было бы мне неведомо!

– Почему женщины всегда ходят в туалет компанией?

– Черт. Убедил. Ника, а почему?

– Ты еще слишком мал для таких откровений. Чур, этот монстр – мой! Щас вирт включу.

То, что у Ники тоже есть вирт, я отметил почти без интереса. Она явно из топов пересоздалась, а у топов вирт встречается гораздо чаще, чем в «песочнице» начального города.

Следующую «гипножабу» я бил, закрываясь щитом. Даже как-то неинтересно, подошел, закрывая ей обзор, ударил, и все. Еще двоих прикончила Ника, вдруг сменив и стиль боя и облик.

Видимо, она задействовала «слияние», так как на месте девушки в одеяниях священника возник огненный столб, через минуту окрасившийся в синие цвета. Храмовое пламя это напоминало не слишком, скорее, огонь над газовой конфоркой, но действовало эффективно. Боевой стиль шамано-жрицы был чем-то вроде танца. От ударов обычных монстров она уходила, но то и дело подскакивала к врагу и прижималась всем телом, отчего жертву мгновенно охватывало пламя. А я-то своим «лагерем» понтовался! Иногда Ника взмахивала рукой, посылая сноп искр шагов на двадцать. В общем – ничего похожего на боевую тактику священников, но весьма эффективно. Ну, пока она не нарвалась на какое-то водяное чудище, ничуть не испугавшееся огня. Быстро прикрыв щитом начавшую гаснуть священницу, я отбросил тварь ударом ноги и быстро пошинковал.

– Ника, если мы тебя качаем, то будь добра стоять сзади и кушать свою экспу!

– Паладин, ты такой зануда! Кем, интересно, ты работаешь?

– В городском ломбарде, оценщиком.

– Ой. Паладин-людоед?

– А что, если ты людоед, то не можешь быть хорошим человеком?

Ника задумалась и молчала две минуты. Я даже беспокоиться начал.

– Наверное, можно. Но трудно. Быть добрым с едой?

Каких только философов не встретишь в виртуальном мире…

– Пал, босс!

– Вот это лягушечка!

Пятиметровая в холке тварь не прыгала, а переваливалась через ручьи, идя куда-то к краю долины.

– Ну что, группа, идем на босса? Или ну его? Зачем нам это надо?

Секунда молчания и дружный рев:

– Я дерусь, потому что дерусь!

– Я бьюсь за Макрейдж!

– Золота! Крови!

Последний вопль принадлежал Нике. И тут же она задала вопрос:

– Влад, а ты за что будешь драться?

– Я? Должен же среди вас быть хоть один герой. А то так и помрете в безвестности! – Я не знал, почему сказал именно это, но Джа довольно заухал, а Пятачок заорал: «Слава Свете!»

Босса я добивал в одиночку. Нику он прибил первой, втоптав в воду ручья, Джа замер в глыбе наколдованного льда, Пятачка убило прямым попаданием шипастого языка.

Но я справился, и из босса выпала шкурка.

Простая жабья шкурка, которую можно использовать в ремесле.

Видно, не все легенды врут.