Поворот колеса - Тэд Уильямс

Молодой человек задохнулся, чуть не плача.

— Ч-что, ваше высочество?

— Иди к палатке Изгримнура и посмотри, не вернулся ли Бинабик. Тролль разбирается в болезнях. Мы попросим его посмотреть на маленькую Лилит.

Джсремия, очень довольный, что может сделать что-то полезное, поспешил прочь.

— По правде говоря, — сказал Джошуа. — Я уже не знаю, что думать о сегодняшних событиях — но, должен признаться, очень боюсь за Мириамель. Будь проклято ее упрямство! — он сжал угол одеяла Воршевы и свирепо закрутил его.

Когда Джсремия вернулся с Бииабиком и Адиту, никаких перемен в состоянии Лилит не произошло. Бинабик внимательно осмотрел девочку.

— Я уже видывал ее в схожем качестве, — сказал он. — Она уходила — на Дорогу снов или в другое место.

— Вряд ли она когда-нибудь оставалась в этом состоянии так долго, — сказал Джошуа. — Я не моту не предположить, что это имеет какое-то отношение к событиям минувшей ночи. Мог на нее так подействовать яд норнов, Адиту?

Ситхи встала на колени рядом с Бинабиком и приподняла веки девочки, потом положила тонкие пальцы под ухо Лилит, чтобы пощупать пульс.

— Я не думаю. Конечно, этот, — она показала на Джеремию, — тоже был бы поражен, если бы кей-вишаа распространился так далеко.

— Ее губы двигаются, — возбужденно сказал Джеремия. — Смотрите!

Хотя Лилит все еще лежала как бы в глубоком сне, рот ее действительно открывался и закрывался, словно она говорила.

— Тихо, — Джошуа наклонился ближе, как и большинство других находящихся в комнате людей.

Губы девочки шевелились. Раздался слабый шепот.

— Слушайте меня…

— Она что-то сказала! — ликующе воскликнул Джеремия, но замолчал, наткнувшись на сердитый взгляд принца.

— Я все равно буду говорить. Я исчезаю. У меня осталось совсем мало времени, — в слабом, прерывистом голосе, исходившем из уст девочки, были знакомые интонации. — .В норнах есть нечто большее, чем мы подозревали. Они играют какую-то двойную игру… Сегодняшнее нападение было не ложным выпадом, но чем-то еще более тонким.

— Что с этим ребенком, — нервно сказала Гутрун. — Она раньше никогда не говорила. И звучит это как-то неправильно.

— Это говорит Джулой, — спокойно сказала Адиту, как будто узнала знакомого, идущего по дороге.

— Что? — герцогиня начертала знак древа, глаза се расширились от страха. — Что еще за колдовство?!

Ситхи склонилась к самому уху Лилит.

— Джулой, — проговорила она, — ты меня слышишь?

Если это и была колдунья, она, казалось, не услышала голоса своего друга.

— Вспомните, что приснилось Саймону… Ложный посланник… — наступила пауза. Когда голос зазвучал снова, он стал слабее, так что все собравшиеся задержали дыхание, чтобы не пропустить ни звука. — .Я умираю. Лилит каким-то образом здесь, со мной, в этом… темном месте. Я никогда полностью не понимала ее, и это самое странное. Мне кажется, я могу говорить ее губами, но не знаю, слышит ли это кто-нибудь. Мое время истекает. Помните: берегитесь ложного посланника… — последовало долгое молчание. Когда все уже были уверены, что больше ничего сказано не будет, губы Лилит зашевелились снова: — Теперь я ухожу. Не оплакивайте меня. Я прожила долгую жизнь и делала то, что хотела делать. Если вы будете вспоминать меня, помните, что лес был моим домом. Следите, чтобы его уважали. Я попытаюсь отослать Лилит назад, хотя она не хочет покидать меня. Прощайте. Помните… — голос пропал. Маленькая девочка снова лежала неподвижно, как мертвая.

Джошуа поднял полные слез глаза.

— До последнего, — сказал он почти в ярости. — До последнего мига она пыталась помочь нам. О Боже Милостивый! Это была храбрая душа.

— Древняя душа, — тихо проговорила Адиту, но не стала объяснять. Она казалась потрясенной.

Хотя некоторое время они сидели вокруг постели в тяжелой скорбной тишине, Лилит больше не шевельнулась. Сейчас отсутствие Джулой казалось даже более опустошительным и непоправимым, чем это было вечером. Не у одного Джошуа выступили слезы на глазах, когда утвердилось сознание их общей потери. Принц начал тихо говорить о лесной женщине, восхваляя ее мудрость, храбрость и доброту, но ни у кого больше не хватило мужества присоединить свой голос к голосу принца. Наконец, Джошуа отослал всех отдыхать. Адиту осталась, сказав, что не видит никакой нужды в отдыхе, чтобы наблюдать за ребенком, если он проснется ночью. Джошуа, не раздеваясь, лег рядом с Воршевой, готовый лицом к липу встретить любую новую напасть. Мгновенно он впал в глубочайший сон дошедшего до предела человека.

Утром, проснувшись, принц обнаружил, что Адиту все еще сидит у постели Лилит. Где бы ни блуждал вместе с Джулой дух ребенка, он еще не вернулся.

Вскоре после этого Хотвиг и его люди вернулись в лагерь, совершенно измученные, с пустыми руками.