Тайный брак - Соня Мишина

― Нет ни мамки, ни папки. Отчим один, и тот сказал, что могу назад не приходить ― он горевать не станет. 

― А в Глемтридже что делать будешь?

― В храм пойду младшим служкой. Вырасту ― стану как Витт с Валем. Сильным. Умным. 

Эйлерт сжал губы: ему такое отношение было знакомо, хотя сиротой он не был.

― Ладно. Давай, проходи, ― проворчал наследник беззлобно. 

Потом взял нэйта Маракса за локоть, шагнул в темный провал и через три длинных шага оказался в очередном незнакомом городе, у стен храма Четырех. Там он простился с отрядом дэя Линнета и в компании Витта, Валя и мальчишки-проводника вошел в храм. 

Главный темплар Глемтриджа, как оказалось, Эйлерта и Витта с Валем ждал. 

― Меня известили, что вы движетесь во Фраккан, ― заявил он, усаживая гостей за стол. ― Значит, мимо нас пройти не могли.

― Есть ли новости для нас? ― Витт первым делом проследил, чтобы Эйлерту, который все еще выглядел худым, как щепка, выдали двойную порцию, и только потом сам взялся за ложку.

― Ничего такого, ради чего стоило бы откладывать трапезу. ― Главный темплар тоже взялся за ложку, и, пока миски и тарелки не опустели, не сказал больше ни слова.

Только когда на стол были поданы ягодный морс и сладости, он согласился перейти к разговорам. 

― В столице что-то назревает, ― сообщил ровно. ― Главы Домов Заката и Рассвета отправили своих женщин и детей в загородные имения, в защищенные крепости. В домах Дня и Ночи собирается все больше магов ― и ветеранов, и не служивших. Мы тоже посылаем своих самых сильных братьев в храмы Фраккана. 

Эйлерт нахмурился, стиснул посильнее кружку с морсом, но промолчал: видел, главный темплар не все сказал. 

Тот перевел взгляд на наследника.

― Для тебя, брат Ренсли, особая новость. Появились сведения, что в одном городишке южнее Фраккана некая молодая девица явилась в храм в тот вечер, когда ты волею Столпов стал наследником, и поразила тамошнего главного темплара…

― Чем?

― От ее прикосновения ожил алтарь, все четыре Столпа отметили ее своим благословением, а под куполами зазвенели колокола. 

― И как это следует понимать? ― Эйлерт поспешно отставил кружку в сторону, чтобы не раздавить ее. В груди у него бухнуло кузнечной кувалдой, а потом застучало дробно и часто маленьким молоточком. 

― Мы полагаем, что вместе с тобой, наследник, Столпы признали и твою жену. 

― Кем признали? ― Эйлерт схватился за край скамьи, впился в дерево ногтями ― до боли! 

Все, чего он теперь хотел ― это услышать название городка и перенестись туда дорогой Ночи. Но для этого нужно было закончить разговоры и дождаться двух новых членов своей пятерки ― нэйта Маракса и квелла Ханге.

― Супругой наследника, ― пожал плечами главный храмовник так, будто услышал глупейший вопрос в своей жизни. 

― Что за город? Как называется? ― Эйлерт все же не выдержал, вскочил, часто дыша, навис над столом, раздраженно скаля зубы. ― Не тяни дарха за хвост, брат!

Главный темплар оказался человеком не из пугливых. Он не сдвинулся ни на толику. Посмотрел на подрагивающие губы Эйлерта, покачал головой:

― Когда найдешь свою супругу ― к ней с таким зверским лицом не подходи. Напугаешь ― сам потом каяться будешь. 

― Название! ― Эйлерт уже не рычал ― хрипел!

― Сорлигрен. 

Эйлерт выпрямился. Медленно выдохнул сквозь сжатые зубы. Кивнул Витту и Валю:

― Прощайтесь, нам пора. ― И, коротко поклонившись главному храмовнику, поспешно вышел на воздух.

В ворота каменной ограды, окружающей храмовый двор, как раз входили нэйт Маракс и квелл Ханге. 

― Ты будто не в себе, брат Ренсли, ― заметил сын Заката. ― Плохие новости?

― Скорее, хорошие, если все правда. Но нам следует спешить. ― Эйлерт нетерпеливо оглянулся через плечо, увидел Витта и Валя, спускающихся с крыльца с заплечными мешками на спинах. ― Нэйт Маракс, открывай дорогу Ночи в Сорлигрен. 

― А! Мы были там неподалеку пару лет назад, ― припомнил квелл Ханге.

Сын Дома Ночи прищурился, вспоминая, кивнул своим мыслям и повел рукой по кругу, обозначая будущий проход. Эйлерт тут же принялся подпитывать силой творимое заклинание. К тому моменту, когда Витт и Валь подошли, окно во тьму уже полностью открылось. 

― Я иду первым! ― не пустил братьев-храмовников вперед себя квелл Ханге. ― Вы ―  за мной, Маракс и брат Ренсли замыкают. 

Если сын Заката опасался, что на другом конце их может поджидать какая-то опасность, то делал это напрасно.

Сонный южный городишко, до которого еще не добрались осенние холода и ненастье, томно растекся в низине у подножия невысокого холма, на маковке которого красовался дворец. Храм, возле которого оказались путники, словно завис в пелене знойного марева посередине между дворцом на вершине и городом в низине. 

― Поместье квеллов Лёре, одного из ведущих семейств Дома Заката, ― оповестил темпларов и Эйлерта квелл Ханге. 

― Молчуны решили укрыть мою жену под носом у закатников? Или… ― предположить, что маги семейства связаны с орденом молчунов, Эйлерту было трудно. 

Он медленно развязал тесемки теплого осеннего плаща с подбоем, провел рукой по внезапно вспотевшему лбу. Его товарищи и вовсе сняли накидки, перекинули их через локоть. В Сорлигрене было очень тепло. 

― Заглянем к главному храмовнику, расспросим его? ― предложил Витт. 

Эйлерт согласился. Ему не терпелось разузнать все подробности. Но главный темплар мало что смог добавить к рассказу своего собрата из Глемтриджа. Брат-темплар, служивший в храме в тот вечер, когда Эйлерт стал наследником, девушку разглядеть не мог: не имел права показываться ей на глаза. Запомнил только голос ― молодой, нежный, мелодичный. Где живет, девушка ему не призналась. Оставалось лишь надеяться, что она все еще здесь, в Сорлигрене, а не останавливалась в городе проездом. 

― Кого можно расспросить о приезжих? О тех, кто поселился у вас недавно? ― обратился с вопросом к главному темплару нэйт Маракс. Он очень хотел помочь своему новому командиру и будущему королю отыскать пропажу. 

― Так к градоначальнику ступайте! Дом его большой, приметный, за три дома слева от ратуши. Там еще павильон с расписными стенами. 

Эйлерт готов был броситься в указанном направлении в тот же миг, но привычка заботиться о товарищах оказалась сильнее. Это он с братьями-темпларами пообедать успел, а квелл Ханге и нэйт Маракс с утра не ели.