Сумерки героя - Дэвид Геммел

Холодный ветерок шелестел в листве. Жив ли еще хоть кто-нибудь из его людей? Панагин видел, как некоторые из них пустились бежать, бросая арбалеты и пробиваясь обратно к утесам. Не мог же Нездешний перебить их всех! Это не в силах человеческих. Невозможно, чтобы одиночка убил дюжину опытных бойцов.

«Не относитесь к нему легкомысленно, — предупреждал Элдикар Манушан. — Он мастер среди наемных убийц, если верить Мадзе Чау, мир еще не видел подобного ему». — «Вы хотите получить его живым?» — спросил Панагин. — «Убейте его, и дело с концом. Не забудьте только, что при нем находится женщина, наделенная даром дальновидения. Я окружу вас и ваших людей плащом заклятия, который помешает ей почуять вас, но не помешает Нездешнему или кому-то другому увидеть вас собственными глазами. Это понятно?» — «Само собой — не дурак же я». — «К сожалению, все дураки, которых я знавал, именно так и говорили. Что до жрицы, я предпочел бы, чтобы ее взяли живой, но такого случая может не представиться. Она смешанная, женщина-зверь, и способна превратиться в тигрицу. Как только она примет этот облик, вам придется убить ее. Если же вам удастся захватить ее в получеловеческом облике, свяжите ее по рукам и ногам и завяжите ей глаза». — «А с остальными как быть?» — «Убить. Они нам не нужны».

Двенадцать своих бойцов Панагин отобрал с большим тщанием. Хладнокровные и стойкие, они побывали с ним в десятке сражений, и он знал, что они не побегут, а пленных убьют не задумываясь.

С какого же места все пошло не так?

Он правильно угадал, что Нездешний постарается удалиться повыше в горы, и на рысях провел свой отряд к урочищу под названием Скалы Парситаса. Оставив там лошадей, они взобрались на высокий утес и оказались прямо над беглецами. Оттуда пробрались в лес, заняли позиции по обе стороны дороги и наставили свои арбалеты. Панагин разглядел далеко внизу всадников и идущую позади них бритоголовую жрицу. Он приказал своим людям целить повыше, чтобы убить конных и оставить в живых пешую женщину.

Сам он засел рядом с одним из стрелков слева от дороги, за густым кустом. Они ждали молча, прислушиваясь к стуку копыт по твердой земле. Время шло. Пот струйкой стекал по щеке Панагина, но он не вытирался, опасаясь произвести даже малейший шум. Перестук копыт приближался, стрелок рядом с ним прижал арбалет к плечу.

Затем с той стороны дороги донесся стук и треск, кто-то вскрикнул. За этими звуками последовало какое-то бульканье, и настала тишина. Панагин рискнул выглянуть. Один из его солдат выскочил из кустов, вскинул арбалет, и во лбу у него вдруг выросла черная стрела. Солдат покачнулся, выпустил стрелу из собственного лука в воздух и упал.

Стрелок справа от Панагина с воплем вскочил на ноги, схватившись за такую же черную стрелу, торчащую из шеи. Другой прицелился было, но в воздухе что-то мелькнуло, и он упал — Панагин не заметил, куда попала стрела на этот раз. Остальные солдаты, в ужасе перед невидимым стрелком, стали подниматься из засады и стрелять куда попало. Когда еще один рухнул со стрелой в глазу, другие побросали оружие и бросились наутек.

Сам Панагин ринулся в лес, раздвигая кусты. Он вскарабкался на какой-то пригорок, съехал с крутого обрыва и бежал, пока легкие не отказались служить ему.

Под дубом он отдышался и немного пришел в себя. Главное теперь — добраться до скал и спуститься вниз, к лошадям.

Он встал, но зацепился за корень и чуть не растянулся. Это спасло ему жизнь. Черная стрела вонзилась в ствол дуба. Панагин метнулся вправо, в чащу, и скатился по склону прямо на дорогу. Там ждали, сидя на конях, несколько всадников и бритоголовая жрица.

Панагин попятился назад, вытаскивая меч.

Из леса показалась фигура в черном, с кожаным обручем на длинных серебристо-черных волосах, с маленьким двукрылым арбалетом в руке. На другой стороне дороги возникли четверо солдат Панагина с поднятыми руками. Их конвоировала темноволосая женщина, вооруженная таким же маленьким арбалетом.

Панагин снова перевел взгляд на Нездешнего. Тот был мрачен, и князь увидел в его глазах свою неминуемую смерть.

— Сразись со мной как мужчина! — в отчаянии выкрикнул Панагин.

— Нет, — ответил Нездешний и поднял арбалет.

— Не стреляйте! — вмешался вдруг Ниаллад, двинув своего коня вперед

— Это не игра, Ниалл, — сказал Нездешний. — Этот человек — предатель и принимал участие в убийстве твоих родителей. Он заслуживает смерти.

— Я знаю, но он кайдорский князь, а вы хотите пристрелить его, как простого грабителя. Разве вам незнаком кодекс рыцарской чести? Он вызвал вас на поединок.

— Рыцарская честь? Много он думал о рыцарской чести, когда явились демоны! По-твоему, они устроили засаду, чтобы вызвать нас всех на честный бой?

— Нет, я так не думаю. И я согласен, что Панагин покрыл себя позором. Но я себя позором покрывать не желаю. Если вы отказываетесь принять его вызов, позвольте сразиться с ним мне.

— Как будет угодно вашей милости, — с грустной улыбкой ответил Нездешний. — Я убью его так, как предписывает традиция. — Отдав арбалет Ниаллу, он вышел на открытое место и обнажил один из своих коротких мечей.

— Ну что ж, Нездешний, — ухмыльнулся Панагин, — из засады ты стреляешь отменно. Посмотрим, как-то ты покажешь себя против ангостинского фехтовальщика.